приятным теплом желудок.
Мог бы и раньше сказать о своих принципах, зануда.
— Отлично, идём дальше. До той поры существуем в параллельных вселенных. Тебя не задевает мой, кхм, выбор — назовём это так. — По мере развития монолога Андрей заметно присмирел и перестал зыркать на меня, как на напустившего лужу щенка. — А меня не трогает, с кем ты встречаешься, или тусуешься, или дружишь. Не знаю, как это у вас сейчас называется.
— Катать вату, — подсказала, и тонюсенькая искорка тепла скользнула между нами.
— Вот и катай вату, малая, — хмыкнул и налил себе чай. — Только не смотри на меня больше этими обиженными глазищами.
— То есть ты официально разрешаешь мне встречаться…
— Анька, блин! — шваркнул ручищей по столу. — У тебя своя жизнь, у меня своя. Принесёшь аттестат об окончании средней школы, обсудим. Так тебе понятнее будет, заноза?
Мне и впрямь так понятнее. Очевидно, что моему расфокусированному мозгу требовался именно такой укротитель, чтобы хрясь кулаком по столу — и шестерёнки встали на место.
Глава 11
Настоящее
Мы договорились с Ксюшей встретиться в баре в семь вечера, и к назначенному часу я почти готова к выходу в свет в компании женщины, занявшей моё место, и некоей псевдосестры. Осталось только утихомирить нервы, а внешний облик поможет мне чувствовать себя уверенно в обществе гламурных дамочек.
К сожалению, собирая чемодан в дорогу, я выбрала минимальный запас женских принадлежностей. Нет ни стайлера для укладки, ни нужного ассортимента косметики, но даже минимумом имеющихся средств удается достичь желаемого результата.
Волосы я намочила, уложила в творческом беспорядке и залила лаком. Лёгкий струящийся комбинезон цвета электрик с открытой спиной и глубоким декольте, туфли на высоком каблуке и теплый жаккардовый пиджак дополнили образ. Под одеждой на мне чулки с поясом и кружевное белье. Попадая в стан врага, следует вооружиться до зубов.
Звонок в дверь застаёт меня врасплох. Мы же вроде обговорили, что приходим в питейное заведение порознь. Открываю дверь и, матерь моя божья, почти роняю челюсть на пол.
— Привет, малая.
На пороге стоит моя младшая сестра. И пусть вас не смущает её обманчивый внешний вид: невысокий рост, хрупкое сложение, огромные невинно хлопающие ресницами глазищи; в гневе эта дамочка пострашнее Годзиллы. Крушит всё на своём пути, сметая под собой города и страны.
— Вроде так он тебя называл, а, дурында?
Не дожидаясь приглашения (я в ступоре), Милка протискивается в заваленную ремонтными материалами прихожую, шваркает на пол небольшую сумку из черной кожи и выдает:
— Если гора не идёт к Магомеду, значит, Магомед идёт к горе. И куда мы такие расфуфыренные намылились?
— В бар, с его женой и сестрой, — поступившись, отвечаю, закрываю дверь и плюхаюсь на ближайшую связку обоев.
— О-о, какая у тебя бурная жизнь. Набросай на досуге сценарий, отправим в Турцию, пускай снимут сериал и прославятся.
Сестричка упирает руки в ладные бока и нависает надо мной, как грозная мамаша-медведь.
— Ты каким ветром здесь?
— Грозовым! — рявкает, и меня внезапно пробивает на дикий хохот от её нарочитой злости.
Милка спустя миг сдувается, как проколотый воздушный шар, и присоединяется к хохоту.
Обнимаемся, всхлипываем.
— У меня времени совсем нет, бежать надо. Слушай, а давай вместе пойдём? Мне спокойнее будет, от этих гадюк какой угодно подлянки жди.
— Без проблем, бейба, только ты по дороге мне всё расскажешь. В какую лужу вступила и почему упрямо не хочешь назад, — ставит справедливое условие Мила, на которое могу только согласиться.
Берем сумочки и выходим из дома. К чести моей сестры следует отметить, что в любой жизненной ситуации и при любом настроении выглядит она на все сто и готова к любым авантюрам. Вот и сейчас на ней не замызганный спортивный костюм, в каком привыкло путешествовать абсолютное большинство, а изящная узкая юбка и красивая блуза, подчеркивающая тонкую талию и пышный бюст (грудь не ниже третьего размера — это наша отличительная семейная черта).
До места назначения идём пешком.
— С мотивами твоими всё ясно, хочешь его увидеть и поговорить. Десять лет назад на это ума не хватило, сейчас — нате, пожалуйста, — подводит некий итог моему путанному монологу Милка. — А родня его тебе зачем? Если правильно помню, ты говорила о жене и сестре.
— У Андрея нет сестры, и родня мне без надобности. Это идея Смолягиной: совместный поход в бар. А придуманная сестра просто ловкий трюк, тоже небось будет нахваливать семейность Андрея и петь дифирамбы их браку.
Мне с трудом удается озвучить мысли, которые копились на протяжении целой недели.
— Какие ещё дифирамбы?
— Ну, знаешь, типа как он любит свою жену, как у них всё хорошо и какие они милые до блевоты, — поясняю и вижу заветную вывеску над входом.
"Кафе-бар Смокинг" и логотип с дымящейся короной. Заведение расположено на первом этаже многоквартирного жилого дома.
— Никак не пойму, зачем это? Они, что, знают, кто ты? Знают о вас с ним?
Переговариваемся шепотом у гардероба.
— Другого объяснения я не нахожу, — говорю я и вздрагиваю от оглушительного визга: "Анюта!", с которым посреди зала вскакивает на ноги Ксюша и мчит к нам на всех парах.
— Кажется, я её даже вспомнила. Крутилась около него одна…
Договорить не успеваю, меня накрывает погребальным саваном объятий и удушливым облаком духов.
— Какая ты красавица сегодня, прям не узнать! — воркует Смолягина, придирчиво оглядывая меня с головы до ног.
— А ты, как всегда, на высоте! — кривлю душой я, вполсилы оценивая ее облик. Безупречна и восхитительна. Будь я мужиком, воспылала бы к ней безудержной страстью. — Знакомься, это моя младшая сестра Мила. Мила, это Ксюша, о которой я тебе столько рассказывала.
Расшаркиваемся в комплиментах и идём к столику, где нас поджидает не менее ослепительная брюнетка в обтягивающем алом наряде. Некая схожесть черт делает её скорее похожей на сестру самой Ксении, нежели роднит с Андреем. Манерностью и темпом речи девица, как близнец, напоминает ту же Ксению.
Очередной виток церемониальных разговоров. Все знакомятся (лже-сестру величают Ольгой), обмениваются приторными чмоками, и хохот не смолкает. Наш столик привлекает всеобщее внимание, особенно напирает компания мужчин у стойки бара. Официант то и дело предлагает от их имени бесплатные напитки. Мы отказываемся и делаем собственный заказ: коктейли и несколько блюд с закусками.
— Ну давайте бабоньки! За нас с вами и хрен с ними! — пафосно говорит Мила и поднимает бокал с "Сексом на пляже".
Чокаемся. Дружно пьем.
— Не усердствуй, — шепчу я на ухо сестре. — Нам нужны трезвые головы.
— Да это
