кое-куда.
Он посмотрел на Ари. Она отвернулась.
Вечером все сидели у костра, пили, смеялись. Ари молчала. Демид тоже.
— А вы чего такие кислые? — спросил Артём. — Снова поссорились?
— Нет, — ответила Ари.
— Не похоже.
— Тебе не показалось, — сказал Демид. — Мы поссорились. Я облажался. Она злится.
— Дёма, — Лёха покачал головой. — Не при всех.
— Пусть слышат. Может, ей станет стыдно.
— Мне не стыдно, — отрезала Ари. — Это ты должен стыдиться.
— Стыжусь.
— Не похоже.
— А как должно выглядеть? На колени встать? Прямо здесь? При всех?
— Попробуй.
Он встал. Опустился на колени. Прямо в землю, перед ней.
— Прости, — сказал он. — Я мудак. Я предал тебя. Я не заслуживаю второго шанса, но прошу.
— Встань, — сказала Ари.
— Не встану, пока ты не скажешь, что хотя бы подумаешь.
— Встань, Демид. Земля сырая.
— Ты прощаешь?
— Нет.
— Тогда не встану.
Ари смотрела на него. Потом убрала руку.
— Тогда оставайся.
Она развернулась и пошла в лес. Не оборачиваясь.
--
Демид вскочил.
— Ари!
Она не остановилась.
— Ари, стой!
Она шла дальше. Он побежал за ней. Схватил за плечо, развернул к себе.
— Я сказал — стой.
— Не трогай меня.
— Не уйду.
— Отпусти, Демид.
— Нет.
— Я сказала — отпусти!
Она ударила его по груди. Он не отпустил. Она ударила ещё раз.
— Пусти.
— Не пущу.
— Демид…
— Я сказал — нет.
Она вырывалась, но он держал крепко.
— Ты меня слышишь? — крикнула она. — Я не хочу тебя видеть! Не хочу слышать! Не хочу чувствовать!
— А я хочу тебя чувствовать.
Он прижал её к дереву. Грубо. Собственнически. Наклонился к её губам.
— Не смей…
Он поцеловал. Жёстко, жадно, не спрашивая.
Ари замерла. Внутри всё кричало: «Оттолкни, ударь, уйди». Но руки не слушались. Она сжала кулаки, но не подняла их.
Он почувствовал это. Отстранился на секунду, посмотрел в глаза.
— Бей, — сказал он. — Если хочешь.
Она не ударила.
Он поцеловал снова — медленнее, но не нежнее. Она не ответила. Но и не оттолкнула.
— Что ты со мной делаешь? — прошептала она.
— Спасаюсь.
— Ты меня не спасаешь. Ты меня топишь.
— Тогда тонем вместе.
Она закрыла глаза.
— Отпусти.
— Нет.
— Пожалуйста.
— Нет.
Он убрал руки сам. Не потому, что она попросила — потому, что почувствовал, что она на грани. Отступил на шаг.
— Прости, — сказал он. — Не удержался.
— Врёшь, — ответила она, не открывая глаз. — Ты не жалеешь.
— Жалею, — он помолчал. — Но прощения не прошу. Не заслужил.
Она открыла глаза. Посмотрела на него.
— Ты мудак, Демид.
— Знаю.
— Иди к костру.
— А ты?
— Посижу здесь.
Она пошла к костру. Он остался у дерева.
— Придурок, — бросила она, не оборачиваясь.
— Знаю.
Глава 18. Возвращение в реальность
После той поездки за город они вернулись в академию поздно ночью. Ари зашла в комнату, уставшая, но сон не шёл. Рита сидела на кровати, листала телефон — тоже не могла уснуть после костра и долгой дороги. Юля ворочалась, натягивала одеяло до подбородка и смотрела в потолок.
— Ты чего не спишь? — спросила Рита, не отрываясь от экрана.
— А ты? — ответила Ари.
— Спросила первая.
— Думаю много.
— О нём?
— О нём. О себе. О том, что будет дальше.
— И что ты надумала? — Юля приподнялась на локте.
— Ничего. В том и проблема.
— Ты его любишь? — спросила Рита прямо, глядя на неё поверх телефона.
— Не знаю.
— Врёшь.
— Знаешь, Рит, мне надоело, что каждый разговор сводится к одному и тому же. Я люблю. Ненавижу. Хочу простить. Не могу. Всё по кругу.
— Потому что ты не выбираешь, — сказала Юля. — Ты застряла между «да» и «нет». А жизнь идёт.
— И что ты предлагаешь?
— Либо прощай, либо уходи. Но не мучай ни его, ни себя.
Ари закрыла глаза.
— Я не знаю, как простить.
— Тогда уходи.
— Не могу.
— Вот и мучайся дальше.
Тишина. Только дыхание и редкие звуки из коридора.
— Спасибо, поддержали, — буркнула Ари.
— Не за что, — ответили подруги хором.
— Давайте спать. Завтра экзамен, — сказала Юля и отвернулась к стене.
Ари выключила свет. Легла, уставилась в потолок. Мысли лезли, не давали уснуть.
--
Утром она встала раньше всех. Просто умылась, завязала волосы в высокий хвост. Никакой косметики.
Надела форму. Короткую плиссированную юбку, белую блузку, тёмно-синий жилет.
— Ты чего рано? — спросила Рита, открывая глаза.
— Не спится.
— Опять из-за него?
— Из-за себя.
Ари взяла сумку и вышла.
--
Демид ждал у входа в корпус. В чёрной толстовке, руки в карманах, волосы растрёпаны. Выглядел так, будто тоже не спал.
— Привет, — сказал он.
— Привет.
— Ты сегодня без макияжа.
— А ты без мозгов, когда несёшь очевидное. Других тем нет?
— Есть. Но я боюсь их начинать.
— Чего боишься?
— Что ты уйдёшь.
— Я здесь.
— Физически — да. А морально ты уже собрала чемодан.
— Морально я собирала его сто раз. Но всё ещё здесь.
— Почему?
— Не знаю. Глупость, наверное.
— Или любовь.
— Не говори этого слова.
— Почему?
— Потому что оно ничего не значит, когда ты трахнул другую.
Он замолчал. Она пошла на лекцию. Он — рядом.
--
Лекция по истории искусств тянулась бесконечно. Профессор показывала слайды с картинами эпохи Ренессанса, рассказывала о Леонардо, о его стремлении к идеалу.
— Сегодня мы говорим о «Витрувианском человеке», — сказала профессор. — О попытке вписать человека в идеальные геометрические формы.
Ари слушала краем уха.
— Громова, — неожиданно позвала профессор. — Что вы думаете об этом рисунке? Только не повторяйте то, что уже говорили на прошлой лекции. Хочется услышать свежую мысль.
Ари встала. Поправила юбку.
— Я думаю, что «Витрувианский человек» — это красивая мечта. Но мы живём не в мечтах, а в реальности. У каждого своя геометрия. Кому-то нужно больше воздуха, кому-то — больше опоры. Идеальные пропорции хороши на бумаге. В жизни важнее найти свой собственный квадрат, даже если он кривой. Потому что свой.
Профессор подняла бровь.
— Нестандартно. Идёт вразрез с академической традицией. Но вы аргументировали. Пять. Садитесь.
Ари села.
— Ты могла бы быть философом, — прошептал Демид.
— А ты мог бы быть человеком.
— Я человек.
— Пока не доказал.
Он сжал челюсть, но промолчал.
--
После лекции Ари вышла в коридор. К ней подошёл парень с первого курса — симпатичный, небогатый.
— Привет. Ты сегодня без макияжа. А всё равно красивая.
— Спасибо.
— Слушай, может, сходим куда-нибудь сегодня вечером? Я давно хотел познакомиться, но ты всегда была с этим… с Ветровым.
Ари посмотрела на него. Потом перевела взгляд на Демида, который стоял в трёх шагах и прожигал её взглядом.
— Знаешь, — сказала она, — я сейчас не в том состоянии, чтобы строить новые
