Вопрос.
Почему он говорит про знаки препинания?15
— Да?
— Сколько, говоришь, оставалось у Руфуса?
Пауза длится вечность. А может, всего секунду. Не знаю. Я возбуждена и хочу своего жениха.
Ослабевшими ногами я пытаюсь притянуть его к себе, но кажется, начинаю падать, потому что его рука обхватывает меня за талию.
— Лучшее, что я могу предположить, это что они использовали полпакета. Может, подсыпали ей в выпивку толченую таблетку экстази или какую-нибудь наркоту для вечеринок? Не очень много, но достаточно.
— Симптомы? — незнакомец из прошлого года внимательно меня разглядывает.
Другой голос выругивается. Кажется, их голоса похожи. Даже акцент тот же самый.
— Десять!
Я улыбаюсь, услышав снаружи обратный отсчет.
— Уже почти мой день рождения!
— Точно не знаю, но обычно такие штуки вызывают головокружение, возбуждение, сухость во рту, эйфорию и перепады настроения.
Я хихикаю.
— Все как у меня.
Из телефона раздается искаженный связью рык.
— Учитывая, как мало они ей дали, все быстро выйдет из ее организма. Но скорее всего они дали столько, чтобы она на все соглашалась.
— Сукин сын.
В глазах незнакомца отражается смерть. Но не моя. Может, она ради меня или из-за меня? Он прижимает меня к груди, крепко держа рукой поперек талии.
— Хаттон готов?
— Три! — кричит толпа.
— Хаттон? Погоди. Я вроде знаю какого-то Хаттона.
— Два!
— Шшш, детка, я слушаю.
Я надуваю губы.
— Не шикай на меня! Мне уже двадцать два!
— Ага. Все готово, бро.
— Бро? — фыркаю я. — Какие странные у вас имена.
— Буду через пять минут. Возьмите свои машины. Собьете их со следа.
Он вешает трубку и смотрит на меня, сморщившись. Его большой палец поглаживает меня по онемевшей щеке.
— Просто помни, что я хотел сделать все правильно. И я бы сделал все правильно. Но у меня не было выбора.
— С днем рождения, Луна!
Что-то ударяет по двери. Я подпрыгиваю. О боже, кто-то пытается ее выломать.
Он выдыхает.
— Время пришло, птичка.
— Убери от моей дочери свои грязные лапы, Фьюри!
— Погоди… — я распахиваю глаза. — Ты…
— Твой муж, — гордо отвечает Орион Фьюри. Сожаление на его лице сменяется улыбкой, когда он снимает черную маску. — И тебе пришла пора отправиться домой со мной вместе, милая невеста.
8. Орион
Убегай, мертвец.
Она открывает рот, но я быстро накрываю его рукой, не давая ей закричать.
— Шшш, шшш, ты скоро будешь в безопасности. Только не сопротивляйся.
Естественно, она меня не слушает, и ее похожие на чистую гладь озера глаза вспыхивают, прежде чем она вонзает зубы в мою покрытую шрамами ладонь.
— Блядь! — я отдергиваю руку.
— Орион Фьюри? — кричит она. Адреналин в ее крови оказывается сильнее, чем наркотик. — Мудила!
Дверь у меня за спиной дрожит от череды ударов.
— Ты хотела сказать, «муж»? — усмехаюсь я, стараясь отвлечь ее от того факта, что мне придется схватить ее милую маленькую задницу и вытащить отсюда, пока ее отец не разнес дверь.
И, что типично для Луны Бордо, покорность — это не про нее. Она — дочь Призрака Французского квартала, боец до мозга костей. Хоть тело и не слушается ее, она обрушивает на мои ребра несколько болезненных ударов, заставляя меня замедлиться.
Он была моей с того момента, как наши отцы заключили сделку, еще до того, как мы появились на свет, но ее ярость в этот момент, отдающая дань моей фамилии16, становится самым горячим подтверждением, какое я мог вообразить.
Ее невыносимо острая коленка врезается прямо мне между ног, и я сгибаюсь пополам как раз в тот момент, когда распахивается дверь. В проеме появляется Сол, его палец разрезает воздух, указывая на меня. Его маска совы висит, смятая, и даже та часть лица, что покрыта шрамами, искривляется от гнева.
— Ты мертвец, Фьюри!
Сол рывком бросается на нас. Черт возьми, он на тридцать лет меня старше, а все еще такой быстрый.
Одним плавным движением я поворачиваюсь, хватаю арбалет и стреляю. Оружие издает щелчок, когда тетива приводит в движение дротик, впивающийся глубоко в бедро Сола. Он уже преодолел половину расстояния, когда выстрел останавливает его на полпути.
— Прости, дорогой тесть. Не сегодня, — цокаю языком я, перекидывая арбалет через голову себе за спину. — У меня впереди свадьба.
Вытаращив глаза, он отшатывается обратно к двери, пытаясь устоять на ногах. С губ Луны срывается полный боли и усталости вскрик.
— Какого хуя? — рычит Нокс, и каким-то образом его голос ниже, чем у отца. — Он тебя подстрелил?!
— Сол! — кричит его жена, Скарлетт, почти заставляя меня задуматься о выборе между ней и ее дочерью.
Но Луна рядом со мной, ее удары становятся слабее.
— Держись за меня как можно крепче, — я подхватываю ее на руки, как жених невесту, проклиная себя за то, что связал ей руки за спиной. Так она не могла снять с меня маску или ударить, но теперь она беспомощна.
— Что? — слабо спрашивает она. Ее расширенные зрачки теперь скрыты под длинными ресницами. Но она все равно прижимается ко мне.
Я поднимаю ее повыше, чтобы держать надежнее и случайно срываю белое перо с ее лифа. Ее дыхание касается моей шеи, и я дрожу даже несмотря на то, что ее разгоряченная щека обжигает мою кожу.
То, как она свернулась в моих руках и ее опьяняющий запах, желтый жасмин17 и мед, захватывают все мои чувства и вытаскивают на поверхность все то, что я скрывал, чтобы держаться поодаль и присматривать за ней. И теперь, после того как я столько лет отчаянно нуждался в ней и сорвался лишь раз… я наконец держу на руках свою невесту.
Но она реагирует так не потому, что тоже хочет меня. Это потому, что ее опоили.
Страх невероятной силы, какого я никогда не испытывал, взорвался во мне в ту же секунду, как я увидел, что блеск пропадает из ее глаз, как моя Луна отключается. Я в ярости от того, что эти ублюдки Уайлды подсыпали ей наркотики, и еще больше зол на себя за то, что ничего не заметил раньше. Но она говорила, что чувствует себя хорошо, вела себя нормально до гримерной и я спросил ее о напитке. Только не о том.
То, что Уайлды хотели сделать ее возбужденной и покорной… Что-то переворачивается у меня в животе. Если бы я мог повернуть время вспять, они все уже лежали бы в могилах. Я уже начал войну ради безопасности Луны. И я сравняю с землей все поле битвы ради нее.
— Я их убью, — клянусь я,
