её в мою келью, я уже всё там приготовил. Ромин останется снаружи, а ты будешь мне помогать.
– Мы не отправим Раду в больницу? – глаза парней округлились, как тарелки.
– Нет, я сам приму роды, тем более, её нельзя уже везти вниз по горам и погода портится.
Они внесли меня в келью и уложили на белоснежную постель, где рядом уже стояли на табуретах чаши с водой и лежали кучи чистых тряпок.
Я испуганно посмотрела на них. Тобгял вошёл. Ромин выскочил. Варин позеленел, понимая, что ему предстоит.
– Не трясись, как девка, не тебе рожать, помоги обнажить ей низ.
Вскоре я орала, как ненормальная, а Тобгял и Варин занимались появлением на свет будущего монаха.
– Тужься, уже показалась головка.
– А – а – а.
– Не ори, ты теряешь силы.
Я напряглась из последних сил и вскоре мы услышали плач младенца. Мне сразу стало легче. Тобгял обмыл малыша и замотал в пеленку.
– Оголи ей грудь.
Варин дрожащими руками сделал это, с тревогой наблюдая за моим лицом.
Монах поднёс малыша, и он сразу засосал сосок.
– Мой сын…
– Да, как ты его хочешь назвать?
– Дайте вы имя, ваше правильное для этих мест.
– Тогда нарекаю тебя Бадара, что переводится, как благой. И пусть ты принесёшь в нашу долину благость.
Прошёл год.
Детективы Георга Эдуардовича быстро нашли Радмилу, но он решил обмануть сына, пока она не родит и сказал, что поиски тщетны. Милослав был разочарован. Один из детективов под видом туриста в Тибете попросил выделить ему гида для похода на гору с монастырями и священное озеро. Ему дали как раз Раду с её охранниками. Он внимательно наблюдал за ней и сделал вывод, что любовных отношений у неё ни с кем из них нет, это и передал боссу по приезду, включая их фото, снятые скрытой камерой.
Милослав ударился в бокс и избивал грушу в тренажерном зале, выбрасывая агрессию.
Гарик сто раз пытался вытащить его в бар, но тот наотрез отказывался.
– Давай баб снимем, развеешься.
– Не хочу.
– Ну что ты, как баран, упёрся рогом? А если ты никогда уже не найдёшь её?
– Найду и вы*бу.
– Милослав, согласен, но это будет ещё неизвестно когда, а бабы есть всегда желающие тебя здесь и сейчас.
– Отстань.
– Бл*дь, я о тебе забочусь, дай хоть в рот кому–то.
– Ладно, задолбал, уговорил, поехали.
Они приехали на его Ауди (у него по–прежнему две машины) в ночной клуб, заказали дважды по Текиле и, выпив, сняли развязных девок. Те пытались им понравиться как могли. Милослав прошептал одной на ухо:
– Идём в туалет.
Девушка кивнула и они пошли. Он завёл её в женский, закрыл дверь изнутри, дав понять очереди, чтобы те подождали, и сразу достал член.
– Высосешь из меня всю злость, хорошо заработаешь.
Она опустилась на корточки и засосала. Девка так старалась, что Милослав на миг забыл о Радмиле. Он схватил её за затылок и затрахал ей рот так, что та уже и сама испугалась, вытаращив глаза.
– Облизывай, сука… – хрипел, заливая спермой её лицо, попадая в густо накрашенные глаза. Девушка вытянула язык и облизала пухлые перекаченные губы.
Милослав заправился и швырнул купюру.
– Свободна.
– Я могу ещё удовлетворить тебя по–другому, в какой–то гостинице.
– Пошла вон, иначе разорву твой рот на части. Мне по–другому от бл*дей ничего не надо, – открыл дверь, бахнув о стену, и вышел.
Девушка, быстро вытерлась влажными салфетками и поскакала заказывать выпивку.
Гарика лихо обслужила вторая – только в мужском туалете, и парни поехали домой.
– Ты завтра придёшь в офис?
– Нет, устал от всего, поеду в Тибет.
– Зачем?
– Отмаливать грехи, – огрызнулся Милослав и подвёз друга домой, а сам поехал к себе спать. На следующий день вылетел на семейном частном самолёте, взяв с собой двух новых охранников.
Тибет.
– Рада, может, пора уже подпустить к себе Варина? – Тобгял участливо погладил меня по голове.
– Как ты можешь такое говорить? Я всё ещё замужем за Милославом.
– Понимаю, но ты молода и тебе нужен секс, а он облизывается вокруг тебя, как голодный зверь, ни на кого другого не глядя.
– Я не люблю его и не хочу.
– Однако когда вы зачали Бадару, хотела и даже очень.
– Откуда ты знаешь? – удивлённо уставилась на него.
Тобгял пожал плечами.
– Ты следил за мной?
– Случайно.
– Ясно, и как? Сам не кончил от увиденного.
– Рада…
– Что? Ты первый начал.
– Я – монах, и никогда не нуждался в этом, а ты – не монашка, и тебе пора бы уже вспомнить, что ты не только мать, но и женщина.
– Варин лишил меня всего, даже любимой собаки, которую смотрит мама. У меня теперь нет ничего и никого, кого я любила.
– У тебя есть Бадара.
– Перестань, ты знаешь мой ответ, и своё решение я не поменяю. Ему исполнился ровно год. Я честно покормила этого ребёнка всё это время. На этом всё, можешь забрать его себе, а я уезжаю. Хочу увидеть Розочку.
– Как скажешь, – склонил голову и вышел во двор, где Варин гулял с сыном.
– Рада хочет уехать.
– Она всё же решила бросить сына?
– Да.
– Я не дам ей этого сделать, – прорычал, как медведь, и, передав ему руку малыша, пошёл широким шагом в келью Рады. Ромин, заметив его напряжённую фигуру, направился за ним. Варин распахнул дверь и влетел, как вихрь.
Я молча оглядела его.
– Ты не бросишь нас.
– Мы уже это обсуждали. Я уезжаю, а ты можешь оставаться с Бадарой и Тобгялом.
Варин ринулся на меня, я отступила, увидев на его лице такое же выражение, как и перед родами, когда он угрожал мне.
– Не подходи…
Но он прижал меня к стене, так что я не смогла даже двинуться. Его грубые руки уже задрали моё шерстяное платье, а пальцы больно сжали лобок.
– Ромин! Помоги! – закричала я и зажмурилась. Он успел вовремя и, оттолкнув друга, ударил кулаком ему в челюсть. Тот сразу дал в ответ, и завязалась драка, грозящая быстро стать кровавым месивом.
Я и сама перепугалась, понимая, что Варину изнасиловать меня совсем не составляет труда. Их кулаки мутузили друг друга: кровь брызнула из носов обоих соперников. Я выбежала в поисках помощи, но в коридоре никого не было. Побежала во двор и встала, как вкопанная, увидев Милослава.
Наши глаза встретились. Его серые, становящиеся тёмными при виде меня и мои – зелёные. Я невольно пробежалась по нему взглядом: белоснежный идеальный костюм и чёрные туфли очень выделялись на фоне снежных
