можно сказать. Обеими руками жулькает безрукавку и тщательно вытирает ею мой пах. Хотя чем именно она занята, не видно, ширмой служат мои ноги. А вот её пыхтение от усердия разносится по всем углам тренерской.
И надо же случиться такому гадству, в дверях показывается Алёнка. Раскрасневшаяся, запыхавшаяся. Видно, спешила сюда на всех парусах.
— Макс, ты извини, на совещании задержали. Срочный приказ из департамента образова...
Тут она замолкает. Видит нас. Я пробую развернуться, но упрямая коллега, кажется, вовсе не замечает посторонних, удерживает меня на месте одной рукой, а другой назойливо орудует в интимной зоне.
Замечаю, как расширяются глаза у Алёны.
— Да стойте смирно, Максим! Я почти кончила!
Понятия не имею, почему Даша употребляет именно это слово.
Алёна сглатывает, пятится к двери. И всё это происходит слишком стремительно. Успеваю только брякнуть беспомощно:
— Это вовсе не то, о чём ты подумала!
Только она в корне со мной не согласна. Полуголый я, девица у моих ног и ритмично раскачивающийся блондинистый хвостик — вот, что она наблюдает. И даёт дёру со всей прытью.
Шикар-на-хрен-доз.
Глава 15
Алёна
Не знала, почему так хотелось разреветься, покуда бежала от стадиона к остановке. Парочка свиданий и один затянувшийся поцелуй — ещё не повод проникнуться чувствами к мужчине. Наверное, меня зацепила наглость его выходки. Припозднилась всего на пятнадцать минут, а он уже нашёл мне замену. Более сговорчивую, если вспомнить, за каким занятием я их застукала.
Бесстыдники! Кругом дети, а они развратничают, и даже дверь не удосужились запереть.
«Это не то, о чём ты подумала!» Ага, разминка такая чемпионская. Ты ей ам, она тебе мням. Тьху, срамота!
Вот, почему я не доверяю красавчикам. Они чересчур уверены в своей безнаказанности. Раз родился со слащавой физиономией, впахивал полжизни на своё тело, то теперь думает, что ему всё дозволено. Девушек менять как перчатки, глупым женщинам мозги пудрить...
Оборвала эти пагубные мысли. Всё, довольно. Просрочился ухажёр. Не потянул высокий моральный облик. Забыли, растоптали и грейдером примяли.
Телефон надрывался до самого вечера. Тренер заваливал меня звонками и смсками. Последние удаляла, не читая. Все его вызовы сбрасывала. Мне так проще. Не люблю хамить людям, а никаких других слов, окромя бранных, у меня для Максима не имелось. Пускай и дальше охмуряет своими мускулами блондинистых куриц. Я из другого теста.
В девять часов ситуация обострилась. Серкан Болат припёр в подъезд свежую серию сериала «Постучись в мою дверь». Блин блинский, как сказал бы Кузя из «Универа».
Открывать я не спешила. Глянула в глазок, закусила губу при виде расстроено-встревоженного Максима и твёрдо решила, что разговаривать мы сегодня не будем. Я страус по натуре. Мне проще спрятаться от проблемы, чем решить её.
— Алён, ну давай поговорим! — донеслось в перерывах между стуками. — По-дурацки вышло. Даша...
О, так её Дарьей зовут?! Чудесно.
— ... она облила меня кофе. Нечаянно. То, что ты видела, не было... кхм, — он откашлялся и продолжил гнуть свою линию. — Впусти, пожалуйста. Не хочу всему подъезду рассказывать.
А меня нет дома! Ушла в мужской монастырь, приняла постриг и завязала с легкомыслием.
— Алён, серьёзно! Я всё могу объяснить.
Разумеется. У тебя была масса времени на придумывание отговорок!
Словом, на следующий день я была не в лучшем расположении духа. И всё стало во сто крат хуже после посещения дамской комнаты.
Пришлось справлять нужду в туалете для учеников. Злой рок распорядился сделать так, чтобы в учительском клозете ночью прорвало трубу, и сейчас там орудовали сантехники.
Не успела занять кабинку, как в предбанник ввалилась стайка хихикающих девчонок.
— Ну ты отбитая!
— Ваще краёв не видишь!
— И чё, он не орал?
Голоса казались смутно знакомыми.
— Какое там! — вступила в разговор четвёртая девица. — Набросился с порога, к стенке прижал, руки вверх задрал и понеслось.
— Чё понеслось?
— Моча по трубам, — заржала одна из старшеклассниц. — Ты нас за лохушек держишь? Кто на тебя набросился, Бурая? Это Макс-то? Ну-ну.
— А смысл мне врать? — насупилась некая Бурая.
И тут я сообразила, что это Есения Бурых, десятиклассница.
— А смысл ему тебя чпокать? Да ещё в тренерской! Заливаешь.
— Мы не... чпокались!
— Ну сосались, одна срань. Он видный кент, взрослый и при бабках. Нафига ему соска затюканная вроде тебя.
— Ой, Шорина, завидуй молча, — попробовала урезонить подругу другая девица. По голосу очень напоминала Злату Медведеву.
— Да, Крис, ты разберись вначале, потом кринжуй. Так что там дальше было, Есь?
— Да ничего. Я ему намекнула, он всёк. Облапал меня всю. Чекаго полное. И, к твоему сведению, Шорина, я не выдумываю, — с достоинством отозвалась Есения. — У него под грудью, вот здесь, жалящий скорпион наколот. Хвост вокруг пупка обвивается.
— Балин, Есенич, ты и под одежду залезть умудрилась?
— Говорю же, он секси. Мы увлеклись, я почти ему отсосала. Нас прервали.
— Нашла, чем хвалиться, давалка тупорылая, — фыркнула Женя Шорина.
— Ты кого давалкой назвала, сука?!
— Бабоньки, вы чего?
— Да свистит она всё! Далась такая подстилка тренеру!
— Ах ты стерва!
Превозмогая тошноту, бросилась разнимать девчонок. А в голове эхом отдавались слова Есении о татуировке со скорпионом. Откуда она могла о ней узнать? Случайно увидела на одной из тренировок? Максим и здесь позволяет себе вольности? Сверкает перед ученицами голым торсом или шлёт им провокационные фото?
На следующей перемене вдоль и поперёк изучила страницу тренера в соцсетях, прошерстила поисковик и до краёшечек наполнилась праведным гневом. Нет нигде его фотографий с обнажённым торсом. Есения никак не могла узнать о татуировке, если только не видела её воочию.
Вот, значит, каков товарищ спортсмен на самом деле! Не гнушается пользоваться влюблённостью малолетних девочек.
Всё встало на свои места. Его не видят с ровесницами, потому что его охотничьи угодья расположены в другой возрастной категории. Батюшки! Да он же педофил и растлитель детей! Преступник! Педагог-совратитель!
Понятно теперь, почему он начал за мной увиваться. Небось решил вскружить голову стрёмной тётке, чтобы отбиваться от нападок недругов. Смотрите, мол, у меня девушка имеется, вон какая видная, аж стрелки весов зашкаливают! Школьницы совсем не в моём вкусе.
Да по нему тюрьма плачет! Ишь чего выдумал, несмышлёных свиристелок охмурять! Ну я ему покажу, почём фунт лиха и где членистоногие на зимовку
