молча слушать доклад. Я больше не слышала их разговор, и мне оставалось только вариться в своих мыслях.
Я вытерла предательские слезы и подтянула плед повыше, потому что меня немного трясло. То ли это адреналин схлынул, то ли я просто замерзала в этой холодной большой квартире, где будто бы только призраки и жили. Медленно вдохнула, от пледа пахло… Сашей.
Едва заметно, тонко, но если прижать мягкую ткань к лицу, то в груди возникало то же самое трепещущее чувство, как когда я утыкалась лицом в его шею, уместившись под сильной рукой.
Все это было так давно, когда мы были вместе, пусть и недолго, но спали обнявшись и прижавшись друг к другу, словно нас вот-вот растащит в разные стороны.
И ведь растащило.
Теперь на меня накатывала невыносимая грусть о несбывшейся жизни, которая могла бы быть у нас, но так и не случилась. И ничего нельзя вернуть, все самое лучшее осталось в прошлом, и мы оба слишком сильно изменились за эти два с лишним года.
Невольно вспомнив про дни нашего разрыва и ту информацию, что сбросил на меня Гордеев, я зацепилась за одну ее часть. Ту, где Саша назвал меня предательницей, кусочки пазла вдруг начали вставать на свои положенные места.
— Тебе холодно? — на мои плечи легли руки, останавливая неконтролируемую дрожь, и я подняла глаза. Молча покачала головой, но потом все же спросила:
— Что-то случилось? Это же Илья звонил?
— Ксения сбежала от моей охраны.
— Сбежала? А она что…
— Я велел отвезти ее ко мне домой, чтобы она собрала вещи и убралась подобру-поздорову.
— Почему? — я, наверное, туго соображаю, но момент встречи с его женой… то есть Ксенией, все еще приводил меня в ступор.
— Ника, я тебе не вру, мы с ней давно не женаты, — Гордеев заглядывал в мои глаза, ища там понимания и веры, — наш брак продержался меньше года, и я даже не жалею об этом. Не получалась из нас семья, я ее не любил.
— Зачем же тогда женился? А как же ребенок? — я вдруг подумала о брошенном малыше, который теперь будет расти без отца. И это выглядело так ужасно, что никакие увещевания Гордеева о «нелюбви» к женщине, не могли перебить вкус предательства маленького человечка.
— Не беспокойся о нем, — словно читал мои мысли Саша, — он живет с отцом и бабушкой с дедушкой. Его очень любят.
— С отцом? — я уже ничего не понимала.
— Он не мой сын, — просто ответил Гордеев, бросая очередную шокирующую новость, как глыбу льда, — Ксения сказала, что мой, чтобы я женился на ней, причем сделала это самым… — он запнулся, будто не знал как сказать, — болезненным образом через своего умирающего отца. В общем… — он пожал плечами, явно не желая углубляться. — Весь наш брак был сплошным фарсом, но понял я это слишком поздно. Слишком мало обращал внимания на жизнь, ушел с головой в бизнес, пытаясь заглушить…
— А зачем она приехала сегодня? Если ты с ней давно расстался. — Я не дала ему договорить, не хочу в эту тему идти. Пока. Или больше никогда.
— Почти на сто процентов уверен, что для того, чтобы засветиться перед тобой. И добилась своей цели, ведь ты была готова сбежать чуть ли не голышом, — он скользнул взглядом по моему лицу, потом плечу, провел пальцами по воротнику своей же рубашки на меня надетой. — Я и забыл, как тебе идет носить мои вещи.
В его взгляде я видела столько тепла и даже огня, что мне стало немного страшно. Будто мой влажный ночной кошмар решил внезапно воплотиться в реальность без моей на то воли.
— Я вспомнила кое-что очень важное, — быстро выпалила я, понимая, что его рука скользит дальше к расстегнутым пуговицам возле ключицы.
— Что?
— Ты сказал, что на фотографиях с Мальдив видел меня и Вильнера, будто мы там были вместе. Так ведь?
— Да, — нахмурился Гордеев, — не пойму, как он только…
— Я знаю! Я ее видела!
— Кого?
— Женщину, которая очень похожа на меня! Будто ее специально срисовали, фигура, цвет волос, форма лица и даже носа. Я как в чуть кривое зеркало посмотрела. Вблизи видно, что мы разные люди, но издалека… я сама подумала бы, что спятила и вижу себя со стороны.
— Как такое может быть? Ты о ком?
— Это любовница Артура, я с ней его и застала. Мы с подругами отмечали девичник, устроили турне по барам и ресторанам, одна затащила нас в один отель, потому что там очень вкусные коктейли в баре. Там я и увидела Артура и ее прямо на ресепшен. Когда поднялась к нему в номер, сумела разглядеть поближе. Они уже развлекались вовсю. Возможно… даже встречались все эти годы.
Я теперь осознала эту информацию, и уже почти переваренная измена показалась мне еще более чудовищной, чем до этого. Годы! Они могли быть вместе годы!
— Надо ее найти! — в его голосе звучала решимость сворачивать горы, а может быть даже шеи. — Припереть к стенке, узнать, что творил Вильнер и каким боком там во всем этом Ксения.
— А я хотела бы просто все это забыть, — я не сумела сдержать дрогнувший голос, — не могу даже думать о том, как… больно и позорно закончилась моя семейная жизнь.
Гордеев глядел на меня с нечитаемым выражением лица, будто бы вновь скрывал эмоции под спокойной, уверенной маской.
— Я бы сказал, что мне жаль. Но это не так, — выдал в итоге он, — сейчас, зная все подробности и видя последствия твоего с Артуром брака, я могу сказать, что только рад, что тебе удалось от него уйти. Теперь у меня еще больше поводов разобраться с этим уродом.
Я сразу же вспомнила происшествие в ресторане.
— Кажется, только благодаря тебе я все еще не вернулась к нему, против собственной воли. Спасибо тебе за то, что спас меня, — я отвела взгляд на мгновение, меня пугала близость с ним. Хотелось, чтобы Гордеев оставил мне хоть чуточку личного пространства, в котором я смогу дышать воздухом, а не им. Поэтому я резко сменила тему, — но я не могу понять, зачем Артуру все это? И что это за женщина? Если уж согласился на развод, то для чего меня возвращать, да еще и насильно?
— Знаешь, — Саша вдруг взял меня за руку и начал задумчиво гладить тыльную сторону ладони. — Сейчас у меня появилось стойкое ощущение, что Ксения и Артур как-то связаны. Не знаю, что это за женщина, похожая на тебя, но то как совпали события, не
