снова уносит в прошлое. — Стыдно признаться, я встретила другого мужчину, — прикрывает глаза, переплетая пальцы. — Он казался мне идеалом. Статный, богатый, знающий себе цену. В то время я была обычной девочкой-студенткой, а он вел у нас пары. Не потому что был преподавателем, просто ему нравилось обучать. В общем, я влюбилась по уши, вот только для него была не просто игрушкой. Очередной игрушкой. Таких как я, у него было… — женщина замолкает, поэтому слово «много» повисает в воздухе.
Не знаю почему, но меня не покидает ощущение, что мать говорит про отца Руслана. Неужели, у моей матери и Петра Алексеевича что-то было? Слова свекрови о том, что я похожа на маму, не дают мне покоя.
— Что у вас произошло с Алевтиной Дмитриевой? — спрашиваю быстрее, чем успеваю себя остановить.
В глазах матери мелькает страх, подпитанный гневом.
— Откуда ты знаешь это имя? — целит она сквозь стиснутые зубы.
Глава 56
Непонимающе хмурюсь. Реакция матери становится для меня настолько неожиданной, что невольно отползаю ближе к спинке дивана. Смотрю на женщину во все глаза и не узнаю. Ее черты лица заострились, брови нахмурены, а в глазах пылает настоящее пламя ярости.
— Маша, откуда ты знаешь это имя? — шипит мать.
Дрожь проходит по телу. В горле застревает ком, который приходится сглотнуть.
— Эм… это моя… — прихожусь языком по пересохшим губам, — свекровь, — произношу на выдохе.
Женщина напротив застывает. Смотрит мне прямо в глаза и даже не мигает. Кажется, даже не дышит.
Я тоже задерживаю дыхание. Стук сердца отдается в ушах.
Ожидание заставляет мышцы задеревенеть. Кончики пальцев леденеют, пока я наблюдаю за тем, как губы матери растягиваются в широкую, зловещую ухмылку. Зато ее глаза остаются холодными.
— Она и до тебя добралась, — качает головой мать, откидываясь на спинку дивана и складывая руки на груди. — Спустя столько лет…
Сужаю глаза.
— Что ты имеешь в виду? — не сразу понимаю, как перешла на неформальное общение.
Скулы сводит от напряжения, воздух не хочет проталкиваться в легкие.
— Именно из-за Алевтины мне пришлось покинуть город и оставить тебя, — мать фыркает и кривится, будто унюхала что-то противное.
Мои глаза распахиваются.
Я, конечно, после разговора со свекровью в офисе мужа предполагала, что она могла приложить руку к отъезду моей матери, но услышать подтверждение — это последнее, на что я рассчитывала.
Глубоко вздыхаю и медленно выдыхаю, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение.
— Что произошло? — задаю вопрос, на который не уверена, что хочу получить ответ.
Но раз я уже решилась на встречу с матерью, нужно идти до конца.
— Думаю, ты уже поняла, о каком мужчине я говорила, — мать приподнимает бровь.
От женщины, которая совсем недавно тряслась от волнения, не остается и следа. Ее место занимает фурия, готовая рвать и метать. Мне становится жутко неуютно рядом с ней. Мысли о том, что нужно бежать, поселяются в голове. Но тело словно онемело.
Все, что могу — кивнуть, надеясь, что не услышу ничего такого, о чем придется пожалеть. Откуда ни возьмись, появляется желание позвонить Руслану. Стискиваю челюсти, жалея, что не попросила мужа, поехать со мной на встречу с матерью, хотя он предлагал. Мне сейчас, как никогда, необходима поддержка.
Хотя, с другой стороны, непонятно, как бы Руслан отреагировал, когда узнал о причастности его Алевтины Дмитриевны к отъезду моей матери.
Я так глубоко погрузилась в свои мысли, что едва не упустила момент, когда женщина начала говорить.
— На самом деле, поначалу я не знала, что он был Петр женат, — мать снова отводит взгляд в сторону, смотрит в окно, ни на чем конкретно не сосредотачиваясь. — Помню, как он пришел на первую пару — высокий, темноволосый, широкоплечий, в костюме, который идеально на нем сидел. Все девочки рты пораскрывали, — хмыкает. — А когда Петр начал говорить — просто излагал материал по теме, в аудитории образовалась звенящая тишина. Я училась на бухгалтера, а он вел у нас основы предпринимательства. Обучал не по учебнику, а на практике. Петр был настолько увлечен своим делом, что никто его не перебивал. Боялись упустить что-то важное, предпочитая задавать вопросы только после того, как он замолкал, — на лице матери появляется благоговейное выражение. — Я старалась его избегать, хотя другие девчонки, не скрываясь, липли к нему. Вот только, похоже, своей отстраненностью я его и привлекла, — мама нежно улыбается. — Спустя пару дней он предложил подвезти меня домой после пар. Не прошло много времени, как мы пошли на первое свидание. а потом еще на одно и еще…
— А как же отец? — прерываю мать, закипая изнутри.
Слушать противно, как женщина рассказывает о симпатии к другому мужчине, будучи замужем.
Мать переводит внимательный взгляд на меня. Стараюсь натянуть на себя непроницаемую маску, но не уверена, что у меня выходит что-то путное.
— Если ты спрашиваешь, знал ли Петр о том, что я замужем. Не сомневаюсь, что знал. В деканате он мог получить полную информацию обо мне: и семейный статус, и наличие детей. Но его это не остановило, — пожимает плечами.
— Я не об этом спрашивала, — думала, что смогу произнести спокойно, но под конец голос срывается на крик. Вдох. Выдох. Сжимаю пальцы в кулаки, прячу их под столом. К чаю не притрагиваюсь.
На лице матери мелькает вина.
— В то время, мне очень не хватало твоего отца, — она на мгновение прикрывает глаза. Приглаживает выбившиеся из пучка волосы, после чего вздыхает. — Он ночами работал на стройке, — медленно распахивает веки, смотрит на меня глазами, полными слез, — а днем, пока я была на учебе, присматривал за тобой. Мы почти не виделись, — судорожно вздыхает. — Я знаю, что поступила с ним, как полная эгоистка. У меня нет оправданий кроме тех, что я была молодой и мне нужно было получать хоть немного внимания. А твой отец не мог его дать. Зато Петр…
— Хватит! — взрываюсь, меня трясет от гнева. — Я все поняла. Ты променяла меня и отца на властного женатого мужика, который оказывал тебе внимание.
Хватаю сумочку. Поднимаюсь…
— Постой! — окрик женщины заставляет меня застыть на месте. — Мы расстались с Петром спустя пару месяцев после начала отношений. Не знаю, что произошло. Думаю, он просто потерял интерес, когда “поймал добычу”, — пожимает плечами. — В общем, у нас с Петром все закончилось так же стремительно, как и началось, — горечь проскальзывает в голосе матери, — но не успела я опомниться, как Алевтина появилась в моей жизни, — мать так сильно стискивает челюсти, что я слышу скрип ее зубов. — Как сейчас помню тот
