корпусом к тёмной фигуре. Хватило всего одного взгляда, чтобы всё внутри вскипело. Ненавистью прямо-таки захлестнуло. Вот, кто сделал меня куцым подобием женщины! Обидой оглушило. Это же из-за него я почти восемь лет шарахаюсь от мужиков. Презрение затмило разум. Было бы из-за кого!
Что раньше меня привлекало в этом типе? Среднего роста, щуплый. Черты лица невыразительные. Мелкие бусинки глаз, безвольный рот, тонкие белёсые брови и такие же ресницы. Курносый. Невыразительный. В сравнении с Максом, этаким породистым скакуном, Артём казался загнанной старой клячей.
И хоть смотрел он на меня с яростью, былые рефлексы даже не встрепенулись. Наоборот, внутри поднялся ураган эмоций.
Я сжала кулаки, в правом крепче сдавила связку ключей, настроилась... Чёрт, недаром судьба меня свела с тренером по рукопашной. Следовало давно выучить пару-тройку приёмов по самозащите. Сейчас бы как отвела душу, выместила на бывшем всю скопившуюся за годы злость.
Но даже без подготовки ударила так, что жалкий недомерок пошатнулся.
— Слышь ты, скотобаза! — перешла на сленг дворовой шпаны. Годы общения со школьниками сказались, небось. — Ты кому предъявы кидать вздумал?! Ты мне кто?! Левый дядя с подворотни! Вот и катись на все четыре советских буквы!
Выдохлась. Пришлось втянуть побольше воздуха и ещё разок приложить ушлёпка по кислой физиономии. Для закрепления, так сказать, пройденного материала.
Капюшон с его головы свалился, открыв вид на поредевшую макушку. Тьху ты, позорище плешивое! И это ничтожество я когда-то любила. Полоумная. Где были мои глаза?!
Артём стушевался. Такого приёма он явно не ожидал. Думал, стервец, что возьмёт меня тёпленькой. Выскочит из-за угла, по маковке надаёт, а я и рассироплюсь? Не на ту напал! У меня бойфренд (хоть и не люблю заимствованные слова) — чемпион мира по панкратиону! Он таких плюгавых крысиных выкормышей одной левой пополам загибает, а пинком в трубочку сворачивает. Чтобы в мусоропровод заталкивать было удобнее, так-то вот!
— Чёт я не понял... — отряхнулся забияка, ну точно пёс шелудивый, которого отходили веником.
— Потому что ты тупой, Артёмка! — грозно подбоченилась и танком попёрла на бывшего. — Повторяю для труднодоступных: ещё раз сюда заявишься или подкараулить надумаешь, я из тебя чахохбили сделаю, потом в бешбармак зафарширую и всю твою родню на поминках этой кутьей угощу, понял?! А терь пшёл отсюда, чирий!
Топнула ногой, вынуждая трусоватого мужичонку вжаться спиной в двери лифта, и пригрозила ему связкой ключей. Коронную фразу Евгения Леонова не озвучила, но Артём считал её по моим жестам. Пасть порву, моргала выколю!
Мой мучитель, некогда испоганивший жизнь на годы вперёд, подскочил на месте и со всех ног ломанулся вниз по лестнице. Будь он собакой, наверняка бы увидела поджатые уши и хвост.
Спрашивается, где раньше дремала эта чрезмерная храбрость?! Почему в прошлом я охотно терпела все измывательства от этого негодяя?
Да потому что дура набитая. Верила его словам. Чувствовала себя никудышной уродиной, ожиревший свиноматкой и бесхребетной тварью, которая только для хозяйственных нужд и годится. Борщи варить да полы мыть — вот и весь мой список достоинств.
Именно Максим показал, что я значу гораздо больше. И даже не столько своим отношением, сколько той фотографией, вывешенной на всеобщее обозрение.
Я, оказывается, красотка, хоть и не обладаю габаритами модели. Сочная, аппетитная. Вкусная!
Ввалилась в прихожую. Тяжело дыша, опёрлась спиной о входную дверь и уставилась на себя в зеркало. Сильно ли отличается та идеальная девушка с баннера от той, что смотрит сейчас на меня из отражения с укоризной? Нет. Одета я, конечно, скромнее, но в общем и целом...
Решительно улыбнулась по-новому осмысленной себе. В пылу азарта стукнула кулаком по зеркалу. Вон я какая крышесносная!
Зеркалу мой пыл не понравился. Оно опасно накренилось, сползло ещё на миллиметр, а потом ка-а-ак рухнуло вниз. Едва успела отскочить вбок. И разлетелось на сотню осколков.
Это называется «мужика нет в доме». Всё на соплях.
С кряхтением опустилась на карачки и принялась собирать острые куски. Сколько лет несчастья сулит народное поверье? Кажись, семь. Только хренушки мудрецы угадали. Никому более не позволю втаптывать себя в грязь, даже косого взгляда не потерплю.
Ушла в мысли столь глубоко, что потеряла бдительность. Крепко схватилась за длинный осколок да ещё сдавить умудрилась.
Ойкнула от боли. Отдёрнула руку, а из неглубоких порезов кровь хлынула водопадом. Чертыхнулась, бросилась в ванную, пихнула травмированную кисть под струю ледяной воды.
А внутри прямо шествие феерии, парад самодовольства и фейерверк от лица гордости.
Вспомнилось, как чётко уделала Артёмку. Живо язык прикусил, мерзавец, хвост поджал и дёру.
Не успела насладиться триумфом, как желудок напомнил о себе сердитым ворчанием.
Эх, всегда у меня так. Чуть разволновалась и нате, здрасьте, жрать подавай. Не перестаю завидовать людям, которые на фоне стресса теряют аппетит. Мой, наоборот, лишь усиливается в нестандартных ситуациях. Стоит выбиться из равновесия, все мысленные оковы спадают, и меня беспощадно тянет к холодильнику.
На групповых занятиях с психологом нам рассказывали, что это ложное чувство голода, своеобразный рефлекс, который мы должны подавлять. Только как совладать, если пищевод буквально липнет к позвоночнику? Я физически ощущала его недовольство. Он сжимался в спазмах и требовал, требовал, требовал...
Вздохнула и поплелась на кухню. Обмотала порезанную ладонь вафельным полотенцем, кое-как соорудила себе бутерброд с колбасой и сыром, жадно вонзила в него зубы и проглотила, не жуя.
Одумалась сразу же. Алёнка, етитская сила, ты что творишь?!
Столь некстати накатили фрагменты сегодняшнего утра. Как толкались с Максом у одной раковины и чистили зубы его щёткой. Он целовал меня измазанными пастой губами, сладко прижимался сзади и тёрся об меня этой вкусной и красивой штуковиной...
Погрызенный бутерброд полетел на стол. Никакого обжорства и сухомятки! Есть куда более действенный способ совладать с эмоциями!
Достала из ящичка молоток для отбивания мяса и подкинула его в руке, примеряясь к утвари, которую не жалко расколошматить. Например, вот эта тарелка, полученная в подарок на 8 марта. Совершенно не жалко это убожество.
Замахнулась и тут же осеклась. Разумно ли бить посуду? Тем более осколки зеркала в прихожей сами себя не уберут.
Глянула на часы и взвизгнула: опаздываю! Через 15 минут прозвенит звонок на первый урок, а я в абсолютно неадекватном состоянии.
Решительно вынула телефон, набрала приёмную гимназии, прочистила горло, подбирая самые жалобные интонации, и просипела в микрофон:
— Санечка? Да, здравствуй! Это Рябова Елена Викторовна. Санюш, передай Ольге Ивановне, что я приболела.
— Ленка! Привет! Ну и голосок у тебя. Серьёзное что-то?
—
