диване, и он отвечает тем же, его свободная рука опускается на мое бедро. Прикосновение небрежно, но учащенное сердцебиение, которое оно вызывает, нет...
— Думаешь, я собираюсь сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться?
— Можешь попробовать. Но это волнующе — не знать, разве нет?
— Это так. Рядом со мной европейская принцесса? Молодая голливудская актриса? Хирург, работающий в детской больнице?
— Мы никогда не узнаем.
— Полнейшая загадка, — соглашается он.
— Мне это нравится. Хотя и странно не знать имени, чтобы называть тебя или даже обращаться к тебе в мыслях.
Его глаза вспыхивают горячей усмешкой.
— Есть куча вещей, которыми ты можешь меня называть.
Я придвигаюсь ближе, опираясь на спинку дивана.
— Знаешь, ты сам подошел поговорить со мной. Хотя тебе не разрешалось.
Он приподнимает бровь.
— Да. Но я дождался, когда ты заговоришь первой, — его голос становится глубже, таким, который я должна была бы слышать с огромного экрана, в озвучке фильма, читающим мою любимую аудиокнигу. Он скользит по моей коже, словно темная ласка.
— Несмотря на всех женщин, которые к тебе подходили. Несмотря на... захватывающее представление, которое сейчас разворачивается.
Его рука скользит на дюйм выше по моему бедру — единственное место, где мы соприкасаемся. Большой палец проводит по подолу моего черного платья.
— Здесь где-то кроется вопрос?
— Не уверена, готова ли я его задать.
— Мне и здесь совершенно комфортно, — бормочет он. — Так что не нужно меня ни о чем спрашивать.
— Вообще-то, я могла бы перефразировать его. Чтобы он звучал более гипотетически.
Его губы снова кривятся.
— Гипотетически? Конечно.
— Учитывая, что ты подошел ко мне, и учитывая, чем ты обычно занимаешься на этих вечеринках, я...
— Тем, что ты думаешь, чем я обычно занимаюсь на этих вечеринках, — перебивает он. — У меня чувство, что многое здесь — предположение.
— Ты хочешь сказать, что не участвуешь во всем этом?
Его улыбка становится волчьей, бровь взлетает.
— Я участвую.
Нервы, смешанные с опьяняющим, головокружительным желанием, проносятся у меня в животе. Каково бы было прикосновение его руки выше на моей ноге? Его губ к моим?
Достаточно ли я храбра для этого?
— Конечно, участвуешь, — говорю я. — Ты, наверное, очень востребован.
Он поднимает свободную руку и проводит ею по коротким темным волосам, густым между пальцами.
— Меня редко хвалят женщины.
— Тебе это нравится?
Качая головой с видом недоверия, он забирает мой бокал с шампанским и подносит его к своим губам. В его глазах светится насмешка, когда он делает большой глоток.
— Крадешь мои напитки?
— Думаю, он мне нужен больше, чем тебе.
— Со мной насколько тяжело общаться?
— Нет, — говорит он, водя большим пальцем кругами по моему колену. — И да. Этот разговор совсем не похож на те, что у меня были в «Позолоченной комнате» раньше.
— Оу.
Я прищуриваюсь на него. Все они были разговорами о сексе, что ли? Хотя, полагаю, и мы говорим о том же, но не слишком прямо.
— Я вижу, ты снова думаешь, — говорит он. — Чопорная.
Я хмурюсь.
— Не может быть, чтобы это было прозвищем, которое ты мне даешь.
— Нет? А как ты хотела бы, чтобы я тебя называл? — увидев мое выражение лица, он снова усмехается. Столь же темно, как и прежде. — Тогда я удивлю тебя.
Я прокашливаюсь.
— Я все еще не задала свой гипотетический вопрос.
— Ты спрашивала, хочу ли я переспать с тобой, — говорит он. — И ответ — да.
У меня пересыхает в горле, но я не отвожу взгляд от его твердого взгляда.
— О. Ладно. Понятно.
— Я увидел тебя в другом конце зала, как ты улыбнулась мне, и сразу понял, что хочу тебя под собой.
Я облизываю губы.
— Это больше похоже на то, как обычно проходят твои разговоры с женщинами здесь?
Он качает головой.
— Нет, они гораздо более клиничные.
— Что ж, полагаю, тебе редко приходится кого-то здесь соблазнять, — бормочу я, все еще оправляясь от его предыдущих слов. Его рука скользит выше, ложась на изгиб моего бедра.
— Я нахожу это приятным.
— Так вот что мы делаем, — я провожу пальцем по краю бокала с шампанским, и его глаза следят за движением. — Соблазняем друг друга.
— Разве всякий разговор — не форма соблазнения?
— Определенно, ты мафиозный босс, — выдыхаю я.
Его удивленный смешок ощущается горячим на моей коже.
— Вольна думать обо мне все, что захочешь.
Я кладу руку на его широкую грудь и наблюдаю за ней там, мои пальцы прижаты к силе под его рубашкой. Он более осязаемо мужественен, чем мужчины, с которыми я обычно общаюсь, будто его выпекали и закаляли в сталь. Если таковы мужчины за тридцать, я многое упустила. Или, может, это просто тип мужчин, которые часто бывают в таких местах, как «Позолоченная комната»?
— Не знаю, достаточно ли я смела для этого, — признаюсь я.
Его улыбка обнадеживает.
— Нам просто придется попробовать и посмотреть. Еще одно правило «Позолоченной комнаты» — никаких ожиданий.
Я скольжу рукой вверх к его шее, осторожно проводя пальцами по жесткой щетине, покрывающей его квадратную челюсть.
— Есть кое-что, что мы можем попробовать, не вставая с этого дивана.
— Согласен. Но давай сначала уберем это... — он медленно поднимает руку, давая мне время возразить. Я не возражаю, замираю, пока он развязывает тесемки и снимает с меня маску. — Вот так, — бормочет он. — Гораздо лучше.
Мы замираем, почти соприкасаясь, пока сладкое ощущение близости накрывает меня. Мои глаза закрываются, когда он сокращает расстояние между нами и прижимает свои губы к моим. Поцелуй умелый и теплый, и мое тело отзывается на него, как цветок на солнце. Жар разливается по моим конечностям, и рот открывается ему на мягком выдохе.
Его язык скользит по моей нижней губе, а рука сжимает мое бедро в крепкой хватке. Мои нервы тают перед этим, они не идут ни в какое сравнение с его мастерством, его жаром, и тем, как мое тело согревается.
Это самое простое на свете.
Он приподнимает голову, ровно настолько, чтобы заговорить.
— Не думаю, что с поцелуями будут проблемы, — бормочет он.
Я отвечаю, целуя его снова, ловя его ответный смешок своими губами. Моя рука скользит вверх в его волосы, густые пряди шелковые под пальцами. Он рычит мне в рот, когда я дергаю их.
Это риск, на который стоит пойти. Никогда не знаешь, когда снова встретишь мужчину, который будет прикасаться ко мне так. Причем, красивого мужчину, излучающего силу, компетентность и темный, лукавый ум.
— Я не такая девушка, — говорю я ему.
Его руки хватают меня за бедра, притягивая плотно к себе.
— Знаю, — говорит он,
