ещё и таю, как ненормальная, глядя на него в этой брендовой футболке обтягивающей накачанные мышцы и ноздри раздуваю, как бык, от его аромата».
Вечер наступил быстрее, чем мне хотелось бы и начало смеркаться. Вид здесь изумляющий, небо, казалось, так низко, что можно искупаться в звёздном сиянии.
– Всё, ребята, повеселились на славу, днюху отметили, пора по домам, завтра на работу. Я с Мальвиной поехал, Гарик всё закроет здесь. Отдашь мне ключи завтра в офисе, – обратился он к нему и тот, как обычно, улыбаясь, кивнул.
– Пока.
– Давай, до связи, – попрощались друзья, и мы сели в машину.
Я пребывала в состоянии эйфории. Ауди плавно поехала. Милослав на этот раз включил спокойную музыку.
– Как ты себя чувствуешь?
– Отлично.
– Хочу на следующие выходные поехать с тобой в горы на турбазу, там красиво, снимем деревянный домик, подышим горным воздухом.
– Хорошо.
– Тогда встретимся утром в субботу на площади «Ромашковая» у клумбы с цветами. Давай, в девять. А ещё, дай мне номер телефона, позвоню на неделе и возможно, вырвусь на часик, исполнить своё обещание.
– Какое?
– Ты уже забыла? – его улыбка снова запала мне в сердце.
Я кивнула, хотя прекрасно помнила о платье и туфлях, но не хотела, показать себя продажной девкой.
– Я обещал купить тебе платье и женские аксессуары. Моё обещание в силе.
– А, это, хорошо.
Я посмотрела в окно, внезапно местность затянулась туманом, начинался моросящий дождь, который быстро усиливался, грянул гром, и молния расколола небо надвое.
– Ого, как погода испортилась, а нам ещё столько ехать, – я расстроилась.
– Да ладно, всего лишь туман и мелкий дождик, прорвёмся.
Молния ударила ещё и я вздрогнула, вскоре грохотало так, что становилось жутковато. Мы неслись на сумасшедшей скорости по мокрой трассе, к лесу. Туман уплотнился, молнии били по бокам, как в фильме ужасов. Окна запотели, дороги почти не было видно, даже свет фар не помогал.
– Может, вернёмся? – простонала я.
– Мне завтра рано на работу, за выходные накопилось очень много дел.
Мы занеслись в лес.
Молния, будто гналась за нами, я сжалась. (Очень жутко).
Что произошло потом, осознала только спустя уже несколько часов, когда пришла в себя. Открыла глаза, голова раскалывалась. Мы стояли в кромешной тьме. Я отстегнулась и попыталась встать, но мне это не удалось, ноги прижаты, только вот чем.
– Милослав?
Ответа не последовало. Я прищурилась и рассмотрела его силуэт. Он молчал и не двигался. Мне стало так страшно, что я судорожно начала ощупывать всё вокруг. Оно изменилось, и какое–то другое на ощупь, искорёженное. «Неужели?» – страх усилился.
– Милослав, – я начала теребить его. – Милослав! Милослав! – закричала, что есть мочи.
Тишина.
Я трясущими руками нашла телефон в сумочке и включила подсветку, наведя на него.
Кровь. Он без сознания и сильно зажат искорёженной машиной. Я похолодела от ужаса и, почувствовав ещё сильнее боль в виске, подсознательно дотронулась до головы. «Что это? Что–то липкое». Достала из сумки зеркальце и посмотрела на себя. Тоже кровь. Вот тут пришло полное осознание всей ситуации. Молния ударила точно перед нами в землю, Милослав резко вырулил влево, и нас на всей скорости занесло в ближайший дуб. «Господи, только бы он был жив».
– Милослав, – я уже не могла кричать, слёзы заливали моё лицо, руки тряслись, пальцы похолодели. Набрала 911 и проныла в трубку.
– Помогите нам. Мы попали в аварию.
– Здравствуйте, что случилось? Где вы находитесь?
– Мы с парнем зажаты внутри салона машины. Я не могу пошевелиться, а он без сознания и кровь течёт с виска.
– Где вы находитесь?
– В лесу. Не знаю больше ничего, – у меня дрожал голос, и я не понимала, как по–другому объяснить, где мы.
– Не волнуйтесь. Где вы находились до этого леса?
– На вилле моего парня.
– Что это за район знаете, где эта вилла?
– Село «Красочное».
– Хорошо, теперь лес, где вы сейчас он по прямой трассе от виллы или вы куда–то сворачивали?
– Да сворачивали налево и ехали примерно час.
– Ясно, то есть вы ехали по лесной дороге, чтобы скоротать расстояние?
– Наверное, – я разревелась. «Зачем столько вопросов, вдруг Милослав умирает».
– Не волнуйтесь, пока я у вас уточняла ваше местоположение, машина спасателей уже выехала к вам. Держитесь, они скоро будут.
– Спасибо.
– Не кладите трубку, мы можем быть на связи.
– Хорошо, – всхлипнула.
– Потрогайте пульс на шее у вашего парня. Вы его слышите?
Я прислонила пальцы к артерии Милослава.
– Да, слышу, но очень слабо.
– Отлично, что он вообще есть, значит, ваш парень жив. Наша бригада скоро будет.
Глава 2. Пустота
Прошло несколько месяцев с той страшной ночи. Я полностью восстановилась. Ноги не были сломаны, слава Богу, но сильно травмированы, сейчас всё уже прошло и я начала нормально ходить. На голени правой ноги остался большой шрам после операции, искорёженный металл повредил мне мышцы и связки. Я особо не думала об этом. Меня волновал Милослав. Его друзья часто звонили, особенно Гарик, и рассказывал как у него дела. Милослав долго не приходил в себя и находился в коме почти месяц. К нему приехал отец. Он звонил и мне, обвинял, что не остановила сына в такую погоду. Как я себя чувствую, никого не интересовало. То, что я ходила месяц на костылях, ни в какое сравнение не шло с бедственным положением Милослава. Да я и не ждала от них сочувствия, наоборот и сама себя обвиняла. Мне постоянно снились кошмары. За эти месяцы я познала все прелести депрессии, из которой меня пытался выводить психотерапевт.
– Вы молодая и сильная, возьмите себя в руки, у вас всё ещё впереди, – говорил худощавый мужчина в очках с умным взглядом.
– Я ничего не хочу. Он теперь не ходит. Вы не понимаете, Милослав остался калекой. Он в инвалидной коляске. Меня к нему не подпускают. Я шавка на его пути. Он бизнесмен, его акции упали, бизнес на грани разорения и всё это произошло из–за меня! – кричала в ответ и рыдала. Выла так, что меня накалывали успокоительными.
– Почему вы считаете, что он бы вас послушал, если вы были знакомы всего пару дней?
– Если б я настояла, если б убедила вернуться, этого могло не произойти, – после уколов отвечала уже спокойным голосом и тупо смотрела в одну точку.
– Вам ещё повезло, что вы не остались беременны. Что бы вы сейчас делали? Одна, без денег и в таком тяжёлом психическом состоянии.
– Жаль.
– Что жаль? – не понял врач и поправил очки.
– Жаль,
