стол, налила горячего чая.
– Не плачь, деточка, – тихо сказала она, гладя меня по волосам. – Не стоят они твоих слез. Найдется и для тебя хорошая работа. Вот увидишь.
Но я уже ни во что не верила. Казалось, весь мир ополчился против меня. Артур не просто выбросил меня из жизни – он позаботился, чтобы я не смогла подняться, чтобы меня везде встречали только презрение и насмешки. Но я всё так же не понимала за что? Я же была хорошей женой..
Вечером, когда я уже лежала на своем скрипучем диване, пытаясь забыться тяжелым сном, в дверь позвонили. Алевтина Петровна пошла открывать. Через минуту она вернулась, бледная, с конвертом в руках.
– Милочка, это… это тебе, – дрожащим голосом сказала она. – От курьера.
Я взяла конверт. Дорогой, плотный, с гербом какой-то юридической фирмы. Сердце упало. Я знала, что ничего хорошего там быть не может.
Внутри, на официальном бланке, было напечатано несколько строк. Это было уведомление о том, что Артур Дмитриевич Воронцов подал иск о защите чести и достоинства, обвиняя меня в распространении клеветнических сведений, порочащих его деловую репутацию.
И требование публичных извинений с компенсацией морального вреда в размере, от которого у меня потемнело в глазах. К иску прилагались копии каких-то статей из желтой прессы, где якобы я давала интервью желтой прессе, рассказывая о его подлости и пороча его безупречную репутацию.
Но я ведь не давала никаких интервью! Откуда это? Что вообще происходит? Это был удар под дых. Что за чудовищная ложь и кому это нужно?
Я сидела на диване, держа в руках эту бумагу, и чувствовала, как меня накрывает ледяная волна отчаяния. Сил больше не было. Совсем. Казалось, это конец.
Глава 10
АРТУР Кабинет в моем пентхаусе был залит холодным светом угасающего дня. Я стоял у панорамного окна, глядя на раскинувшийся внизу город – мой город, город, который я покорил. В руке привычно лежал бокал с дорогим виски. Лед тихонько звенел, ударяясь о хрустальные стенки. Все сделано правильно. Жестко, да. Но правильно. Милана… она стала балластом. Тихой, скучной тенью, которая больше не соответствовала моему уровню, моим амбициям. Я перерос ее, как старый, вышедший из моды костюм.
А Кристина… Кристина была другой. Огонь, страсть, вызов. Она была отражением моего успеха, моего нового «я». Она была как наркотик – однажды попробовав, я уже не мог без нее. Каждый ее жест, каждое слово было обещанием такого разврата, от которого мой член мгновенно наливался кровью. Она знала, как завести меня, сука, и пользовалась этим без зазрения совести, но мне это нравилось.
Я сделал глоток. Легкое чувство дискомфорта, которое шевельнулось было где-то глубоко внутри при воспоминании о том, как я поступил с Миланой, я быстро подавил. Это была необходимо.
Дверь кабинета тихо открылась и вошла Кристина. Как всегда, безупречна. В облегающем шелковом платье тёмно-синего цвета, которое подчеркивало каждый изгиб ее точеного тела. Сука, как же она была хороша. Аромат ее духов, тонкий и дразнящий, мгновенно заполнил комнату, сводя меня с ума.
Она скользнула ко мне, обвила руками за шею, ее губы нашли мои. Поцелуй был требовательным, обещающим, и я почувствовал, как по телу пробегает знакомая дрожь предвкушения, как твердеет мой член, упираясь в ее бедро.
— О чем задумался, мой лев? — промурлыкала она, отстранившись и заглядывая мне в глаза. В ее взгляде плескались восхищение, какая-то хищная нежность и откровенное желание, которое всегда заводило меня с полуоборота, заставляя забыть обо всем, кроме нее.
— Так, мелочи, — я постарался улыбнуться небрежно, хотя ее близость уже туманила мысли, а тело требовало своего. — Закрывал старые гештальты.
— Ты был великолепен, дорогой, — она провела пальцем по моей щеке, ее прикосновение было легким, но вызвало волну жара, спустившуюся вниз по позвоночнику. – Решительно. Именно таким я тебя и люблю. Никаких соплей, никаких сантиментов. Эта твоя… бывшая… она получила то, что заслужила. Десять лет сидела на твоей шее, не принося никакой пользы.
Я кивнул, наслаждаясь ее похвалой и тем, как ее тело прижималось ко мне, ее грудь терлась о мою рубашку. Да, я был решителен. И я хотел ее. Прямо сейчас, здесь, на этом столе, грубо и властно.
— Но, знаешь, Артур, — Кристина отошла к бару, налила себе немного вина, ее движения были полны кошачьей грации, каждый шаг, каждое покачивание бедер притягивали взгляд, заставляя мой член снова ныть от желания.
Она взяла со столика планшет, и неожиданно ее лицо вдруг изобразило смесь удивления и негодования.
— Я тут просматривала новости… И вот, полюбуйся! Кажется, твоя «тихая мышка» не такая уж и тихая. И пытается укусить тебя.
Я усмехнулся.
— Милана? Укусить? Не смеши меня. Она сломлена. У нее нет ни денег, ни связей. Что она может сделать? Поплачет у своей старой няньки и успокоится. Я и так ей перекрыл весь кислород.
Она подошла ко мне, протягивая планшет. Легкий запах ее кожи смешивался с ароматом вина, и я с трудом сосредоточился на экране, потому что все мои мысли были заняты тем, как сорвать с нее это чертово платье.
На планшете была открыта статья из какого-то дешевого интернет-издания с кричащим заголовком: «Брошенная жена миллионера Воронцова раскрывает тайны скандального развода!» Ниже – мутное фото Миланы, сделанное, видимо, папарацци, и текст, полный «инсайдерской информации» о моих «бесчисленных изменах», «жестокости» и «невероятной жадности». Якобы со слов «источников, близких к семье», которые, конечно же, сочувствовали «несчастной жертве».
Я почувствовал, как кровь бросилась мне в лицо.
— Что это за дрянь? — прорычал я, выхватывая у нее планшет. Быстро пробежал глазами по тексту. Ложь, передергивание фактов, откровенная клевета!
— И это еще не все, дорогой, — Кристина с мрачным видом провела пальцем по экрану, открывая другую ссылку, потом третью. Похожие статейки, как грибы после дождя, вылезли на нескольких подобных ресурсах. Везде Милана выставлялась невинной страдалицей, а я – чудовищем. —Похоже, она решила не сидеть сложа руки. Начала информационную войну. Пытается выставить себя жертвой, чтобы потом отсудить у тебя побольше. Классический ход. И я тебя прежупреждала: такие, как она, с их показной кротостью, самые мстительные. Она найдет какого-нибудь сочувствующего адвокатишку, начнет рыться в твоих делах, подаст в суд на раздел имущества. Попытается оттяпать половину того, что ты заработалсвоимпотом и кровью, пока она выбирала цветочки для ваз.
Ее
