джунгарам в борьбе с Лацзан-ханом, джунгарское войско численностью в 6000 человек под командованием Цэрэн-Дондупа выступило из Хотана в направлении Лхасы. Трудный путь через Северо-Западный Тибет был выбран для того, чтобы нападение было внезапным. Джунгары также отправили 300 вооруженных всадников к монастырю Кумбум, чтобы освободить седьмого далай-ламу и возвести его на престол в Лхасе.
Основные силы джунгаров благополучно прошли через Тибет, однако налет на Кумбум провалился. Цэрэн-Дондуп решил продолжить начатую акцию, несмотря на неудачу. Он выиграл несколько сражений и захватил Лхасу. Лацзан-хан был убит. Значение этой победы оказалось не столь внушительным из-за того, что тибетцы были недовольны отсутствием далай-ламы, которого джунгары обещали возвратить на престол, но не смогли выполнить свое обещание. Цэрэн-Дондуп вскоре был вынужден поддерживать свою власть силой оружия. Его войска ограбили Лхасу и ряд монастырей, что привело к многочисленным жертвам среди местного населения.
Маньчжуры были встревожены падением своего ставленника в Тибете. В ответ они в 1717 г. атаковали джунгарскую территорию, но большого успеха не достигли. В следующем году Кан-си отправил семитысячную армию для нападения на джунгаров в Тибете. Цэрэн-Дондуп уничтожил это войско, хотя и сам понес тяжелые потери. В 1720 г. джунгары столкнулись с новой волной агрессии Цин, когда Кан-си приказал двум армиям — из Сычуани и Кукунора — выступить в западном и южном направлениях соответственно. Войска из Сычуани беспрепятственно прошли маршем на Тибет, готовясь захватить Лхасу, так как джунгары в этот момент отступили на север, чтобы противостоять армии, шедшей из Кукунора. Цинская армия состояла в основном из хошотов и прочих монголов, собственно маньчжурских войск в ней было немного. Кан-си заручился поддержкой своих монгольских подданных, согласившись восстановить на престоле в Лхасе седьмого далай-ламу. По иронии судьбы это обеспечило цинскому двору политическое преимущество, которого первоначально добивались джунгары. Чтобы предотвратить отправку джунгарами подкреплений Цэрэн-Дондупу, еще две армии были использованы для атаки против Цэван-Рабтана. После столкновения с южной армией Цэрэн-Дондуп дал приказ об отступлении, и остатки джунгарских войск повернули домой. Маньчжуры вошли в Лхасу вместе с седьмым далай-ламой и установили протекторат над Тибетом.
С уходом джунгаров из Тибета во Внутренней Азии воцарилось полное скрытой враждебности затишье, поскольку Цэван-Рабтан лишь поджидал благоприятный момент, чтобы нанести Цин ответный удар. События на границе Джунгарии и России открыли для него новые возможности. Петр Великий от российских послов узнал, что в Яркенде находятся месторождения золота, и в 1715 г. отправил вооруженную экспедицию для обнаружения и разработки месторождений[353]. К несчастью, экспедиция прибыла в Джунгарию как раз в тот момент, когда Цэван-Рабтан подготовил войска для нового нападения на границу Цин. Русские были изгнаны. В 1719 г. для исследования озера Ямыш[354] прибыла новая экспедиция. Галдан-Цэрэн, сын Цэван-Рабтана, наголову разбил русских, несмотря на преимущество последних в огнестрельном оружии[355].
Цэван-Рабтан был не против соглашения с русским царем. Заинтересованность русских в добыче золота могла создать основу для взаимовыгодного сотрудничества, направленного против Китая, которое помогло бы джунгарам восстановить свое могущество после поражения в Тибете. После завершения предварительных переговоров к царю с официальным предложением в 1721 г. был направлен джунгарский посол. Он предложил открыть для русских золотоискателей свободный доступ на территорию Джунгарии в обмен на заключение антиманьчжурского союза. Петр в принципе был согласен с этим предложением и предложил джунгарам военную и иную помощь в обмен на официальное подчинение их России и право вести разработку золота на их территории. Цэван-Рабтан нуждался в союзе с русскими для того, чтобы остановить новое продвижение Цин в Туркестане, поскольку в 1722 г. Китай захватил Урумчи. Несмотря на имеющуюся угрозу со стороны Китая, некоторые джунгары были противниками союза с русскими на том основании, что подчинение, которого требовал царь, было неприемлемо. Неизвестно, однако, было ли такое условие чем-то большим, чем простой формальностью. Рабтан, конечно, не обнаружил никакого желания поступиться независимостью. Исторически так сложилось, что в Китае и в России существовала традиция требовать от кочевников официального подчинения в качестве предварительного условия для установления с ними дипломатических отношений, даже если на практике это условие не выполнялось. Монголы и другие степные народы были искушены в вопросах признания формы и отрицания содержания в тех случаях, когда им это было выгодно. Споры по поводу союза с Россией продолжались, когда в Джунгарию дошла весть о кончине Кан-си[356].
Смерть маньчжурского императора-долгожителя в декабре 1722 г. изменила политическую обстановку во Внутренней Азии. Принц Инь-ди, которого прочили в преемники, в это время руководил военной кампанией против джунгаров и, находясь вдали от столицы, был вынужден уступить престол своему брату, ставшему императором Юн-чжэном. Будучи квази-узурпатором, Юн-чжэн не желал, чтобы его брат продолжал успешную военную кампанию, опираясь на закаленные в боях войска. Поэтому он склонил на свою сторону некоторых соратников Инь-ди, чтобы внести раскол в пограничную армию Цин. Вслед за этим он отозвал Инь-ди и вывел цинскую армию из региона. Воспользовавшись сложившейся обстановкой, восстали хошоты. Цинские войска вернулись и безжалостно подавили восстание, а область Кукунора была официально присоединена к империи.
Цэван-Рабтан оказался не способен восстановить контроль над кукунорскими монголами, поскольку восстание не было скоординировано, а джунгары были заняты войной с казахами на западе. В этой кампании джунгары доказали, что они все еще представляют значительную силу во Внутренней Азии. Они успешно атаковали города Ташкент и Туркестан и раскололи казахов на три группы. Власть джунгаров распространилась на Западный Туркестан и степные территории вплоть до озера Баркуль. Некоторые предводители казахов из Большой и Средней Орды, так же как и многие киргизы, признали власть джунгаров. Цинский двор был настолько занят внутренними проблемами, что предложил джунгарам перемирие, которое было подписано в 1724 г. Этим шагом китайцы непреднамеренно сорвали заключение русско-джунгарского союза. После победы над казахами и заключения перемирия с Китаем джунгары уже не столь пристально интересовались переговорами с русскими. Интерес к ним со стороны России также пропал после смерти Петра Великого в 1725 г.
Цэван-Рабтан умер в 1727 г., преемником стал его сын — Галдан-Цэрэн. Цинское правительство восприняло эту смерть как шанс вернуться к политике противостояния с джунгарами, поскольку его внутренние проблемы с передачей власти к тому времени уже были решены. Перед тем как начать войну с джунгарами, Юн-чжэну было необходимо нейтрализовать русских, имевших много претензий к Нерчинскому договору. (Именно упадок караванной торговли и сложности во взаимоотношениях с Китаем заставили Петра Великого думать о разрыве отношений с маньчжурами и союзе с джунгарами.) Подписанием широкомасштабного Кяхтинского договора в 1728 г. Цин разрешила многолетние споры с Россией и создала основу для русско-китайских отношений
