коем случае не катастрофическим. Хотя безусловным недостатком, конечно, являлся тот факт, что как раз накануне советского наступления было произведено несколько изменений в высшем немецком командовании. Генерал Типпельскирх принял командование 4-й армией после Клюге только на первой неделе июня; его 12-й корпус перешёл к генерал-лейтенанту Винценцу Мюллеру. Поменялось также командование в 35 и 41-м корпусах после смещения генералов Визе и Видлинга, соответственно последовали изменения в дивизиях. Это никак не повышало боевого настроя в войсках. Хуже всего, что ответственность за центральный участок группы армий, с Оршей и укреплённым Могилёвом, доверили новому командующему, который ещё никогда не командовал армией. А у него к тому же была особенно сложная задача: он получил приказ при любых обстоятельствах удержать позицию на Днепре, которая, как шпилька, впивалась в тело противника. Правда, Типпельскирх располагал поддержкой двух бригад штурмовых орудий и одного танкового батальона. Значительная сила — но недостаточная, чтобы компенсировать слабость немецких позиций.
Маршал Жуков понимал, что немецкая 4-я армия будет особенно крепким орешком. По этой причине он использовал 4-ю воздушную армию маршала Вершинина преимущественно в этом секторе. Воздушным силам предстояло побить козыри Типпельскирха, и они справились прекрасно. Вершинин тщательно разведал оборонительные укрепления 4-й армии на глубину более тридцати километров, в частности немецкие огневые точки.
Одновременно с первой волной пехоты Захарова появились советские штурмовики. Они разбомбили немецкие позиции, из пулемётов расчистили все подходы, пушками пробуравили бункеры командных пунктов, точечными бомбардировками разрушили мосты, ковровыми — ликвидировали минные поля и проволочные заграждения. И затем немцы увидели нечто для себя новое — над полем сражения на низкой высоте летели специальные самолёты, атакуя ошеломлённые немецкие штурмовые орудия. Это была методика Руделя. Маршал Вершинин учредил для таких целей особые воздушные дивизии поддержки сухопутных войск. Русские опять оказались способными учениками. Против красных соколов не было защиты, ни одного немецкого истребителя.
Однако козырным тузом противника явилась воздушная операция против немецкой артиллерии, она стала решающей фазой сражения между Днепром и Березиной. Вследствие недостаточности боевой мощи немецкой пехоты и нехватки танков артиллерия превратилась в основу немецкой обороны. Для усиления противотанковой обороны многие орудия были размещены на передовых склонах или открытых позициях. Группа армий, армии и корпуса рассчитывали на решающее слово артиллеристов в отражении опасных атак советских танковых корпусов и механизированных бригад. Советское Верховное Главнокомандование вовремя разгадало эту тактику или, возможно, было проинформировано о ней своими секретными службами. В любом случае красные воздушные силы рассчитали верно.
Посредством хорошо подготовленных воздушных ударов русским удалось уничтожить предварительно разведанные или быстро засеченные позиции немецкой артиллерии. Хребет немецкой обороны был сломан. Что могла сделать немецкая пехота против моторизованного или механизированного противника! Та же дилемма возникла на западе. Советские самолёты поддержки наземных сил разбомбили отступающие колонны немецких тыловых служб и резервных частей на мостах и дорожных развязках. Эффект был страшный, на дорогах возник хаос: невозможно ни вывести часть, ни двигаться дальше. Столкнувшись с господством противника в воздухе, немецкие дивизии оказались в безнадёжном положении и вследствие беззащитности зачастую впадали в панику. Немецкое командование не могло справиться с ситуацией.
Ничто не подчеркнуло с такой очевидностью изменение военной обстановки на Восточном фронте, как сокрушительное превосходство советских воздушных сил. Благодаря Эйзенхауэру, Сталин завоевал русское небо. Без защиты сверху никакой фронт на земле устоять не может. Русские запомнили это в 1941 и 1942 годах. Теперь сей закон современной войны подтвердил свою непреложность на примере немецких армий — и на Востоке, и на Западе.
3. Прорыв
Карта обстановки в штабе группы армий в Минске — Модель назначен спасти ситуацию — Гигантское окружение — Жуков распекает своих генералов — «Каждый за себя» — Тридцать один генерал погиб в бою или захвачен в плен — Война подходит к границе Восточной Пруссии — Группа Диркса пробивается к своим.
28 июня 1944 года была среда. Тридцатая годовщина убийства наследника австрийского престола Франца-Фердинанда сербским анархистом Принципом. Это убийство спровоцировало начало Первой мировой войны. Однако в немецком штабе между Минском и Березиной головы были заняты не историческими воспоминаниями, карта обстановки в штабе группы армий производила ужасное впечатление.
Непрерывного определённого фронта не осталось, везде прорывы. Все усилия генерал-фельдмаршала Буша убедить Гитлера отказаться от жёсткой оборонной стратегии и разрешить армиям группы перейти к мобильной обороне ни к чему не привели. Генерал-фельдмаршал Буш был прекрасным боевым командиром — но он не был стратегом класса Манштейна. Кроме того, северный фронт, где он успешно командовал армией, предоставлял мало возможностей оттачивать мастерство генерала. Но самое главное, он не мог дать отпор Гитлеру и слишком часто уступал его приказам. Снова и снова превосходящая военная хватка Буша отступала перед лицом красноречия и политических аргументов Гитлера. А теперь, когда приказы фюрера ввергли группу армий в катастрофу, Буша сделали виноватым и вышвырнули. Оскорблённый и глубоко страдающий, он молча покинул свой штаб. Его преемником стал этот великий «твёрдый защитник», генерал-фельдмаршал Вальтер Модель. Он принял командование центральным фронтом, одновременно сохранив пост командующего бывшей группой армий Манштейна «Юг», теперь группой армий «Северная Украина». В результате под командованием Моделя оказалась почти половина Восточного фронта. Никогда ещё Гитлер не наделял одного человека подобной ответственностью, почти реализовалась старая мечта Манштейна о главнокомандующем Восточного фронта. Однако эта мера тоже была принята слишком поздно.
Мы видели, что Модель, вдохновенный импровизатор и бесстрашный человек с железными нервами, разрешил серьёзные кризисы во Ржеве, Орле и в районе Ленинграда. Сумеет ли он на этот раз отвести опасность, угрожающую группе армий «Центр»?
Он пытался всеми возможными способами. Однако даже Модель не может поднять армии из ничего. Без эффективных люфтваффе, без достаточного противотанкового оружия, без минимума мобильных и пехотных резервов даже такой смелый и удачливый генерал, как Модель, не может противостоять советскому сокрушающему наступлению.
27 июня Жуков бросил 5-ю гвардейскую танковую армию Ротмистрова на узкую полоску земли между Двиной и Днепром. Через Толочин и Сенно она промчалась по шоссе к Борисову в верховьях Березины. Там в это время высаживалась с поездов доставленная из Ковеля 5-я танковая дивизия. Вместе с охранными частями генерал-лейтенант Декер остановил передовые отряды Ротмистрова. В тот же день в секторе 4-й армии русские захватили железнодорожную станцию Орша.
Принимая во внимание обстановку, Модель сразу по вступлении в должность решил перейти к гибкому ведению военных действий. 5-я танковая дивизия стала ядром группы фон Заукена, перекрывающей широкую брешь севернее Минска; подтягивающиеся 12 и 4-я танковые дивизии бросили в район
