в энергетическую сеть все свои татуировки, и тогда они будут не помехами, а дополнительным источником энергии.
Я тщательно проверял каждый канал, и все они отзывались, как струна, задетая пальцем. Да, в моей прошлой жизни такое состояние организма для восемнадцатилетнего парня назвали бы полным позором, но сейчас это был пик моего могущества в этом мире. Ничего, скоро его сменит новый пик, а за ним — ещё один.
Встав, я потянулся. Колени хрустнули, но боль ушла куда-то на задний план. Рёбра всё ещё торчали сильнее, чем хотелось бы. Четыре дня голодовки плюс двадцать восемь часов в Зале — и молодой организм сожрал всё, до чего добрался. Мне нужна еда. Много еды. И желательно прямо сейчас.
На кухне нашлось немного: пачка риса, банка тушёнки, три яйца и чёрствый хлеб. Я сварил рис, вывалил тушёнку в сковороду, пожарил яйца и съел всё это за десять минут, заставляя себя жевать медленно. Даже это было всё равно слишком быстро, но мне и так приходилось сдерживать себя, чтобы не наброситься на еду, как животное.
Вместо хорошего чая у меня был дешёвый пакетик, залитый кипятком. Мерзость, но горячая жидкость сейчас была важнее вкуса. Тело впитывало калории, и через пятнадцать минут после еды я почувствовал, как ядро чуть дёрнулось. Крохотный импульс — и оно перенаправило часть энергии на ускорение метаболизма. Умная тварь. Знает, что хозяину нужно топливо. А если он загнётся, то кто его будет кормить?
Прибравшись за собой, я встал в центре комнаты, закрыл глаза и призвал Тень.
Зов был чуть другим. Раньше мне приходилось давить волей, а сейчас я просто захотел — и татуировка на предплечье отозвалась мгновенно.
Тень материализовалась на полу перед кроватью. Призрачная крыса, полупрозрачная, с бледно-зелёным отливом. Она вскинула морду и уставилась на меня немигающими глазами. От неё повеяло голодом и нетерпением — сырые первобытные образы: тьма, запах крови, желание рвать плоть и наслаждаться вкусом свежей крови.
— Тихо, — сказал я вслух.
Тень тут же заткнулась. Присела на задние лапы, обвив себя хвостом. Умный и послушный слуга, который уже осознал, что его хозяин и вожак стал сильнее, и теперь просто ждал указаний. Моя воля обвивала его, как поводок на хорошо обученной собаке. Натяжение есть, но руку не тянет.
Я держал призыв минуту. Две. Три. Расход энергии минимален — сотая процента, не больше. Раньше три минуты обошлись бы в полпроцента. Прогресс, шестикратный прогресс. Да, вызов всё равно обходится дорого, но сейчас это не имело значения.
Короткий жест — и Тень нырнула обратно в Междумирье, послав мне импульс недовольства. Маленький хищник хотел охотиться и убивать. Плевать на его желания, когда я буду готов, он может хоть искупаться в чужой крови.
Следующий тест — диагностика физического состояния. Я положил ладонь на собственное предплечье и пустил волну. Информация хлынула потоком: мышечные волокна, сосуды, нервные пучки, кость. Всё одновременно и буквально за два удара сердца. Раньше для полной диагностики руки требовалось пять-шесть. Канал к мозгу делал восприятие настолько объёмным, что я видел собственное тело как трёхмерную карту.
Левое предплечье там, где Ферро оставил свои подарки, всё ещё заживало. Ничего серьёзного, заживёт за пару недель. Рёбра — две микротрещины слева, тоже последствия турнира. Позвоночник — лёгкое смещение в поясничном отделе, результат двадцати восьми часов в позе лотоса. Это вообще ерунда, пока не застарелое, вправляется очень быстро.
По сути, особых проблем не было — просто всё нуждалось в белке и отдыхе, но ничего критичного. Это тело было живучим. Удивительно живучим для восемнадцатилетнего калеки, и это было прекрасно.
Я подошёл к окну. Снаружи было ещё темно. Фонарь у ворот школы отбрасывал жёлтый конус света на пустую парковку. Из-за крыши главного корпуса виднелся край луны — тонкий серп, первый день после новолуния.
Достал из рюкзака все три телефона и усмехнулся над ситуацией. Ещё немного — и у меня этого хлама будет ещё больше. На каждом из телефонов, кроме спама, было три непрочитанных сообщения.
На смартфоне от Алисы, вчера в полдень: «Ты жив? Позвони, когда сможешь. Я оставила еду у двери флигеля».
Я вышел на лестницу. У двери стоял бумажный пакет: два контейнера с рисом и курицей, завёрнутые в ткань, свежие овощи и бутылка минералки. Контейнеры были ещё чуть тёплые. Значит, она приходила не вчера, а сегодня. Эта девочка носила мне еду каждый день, пока я был в Зале? Это, конечно, мило, но переходит границы разумного. Хотя с её точки зрения, сама отметка в личном деле о победе в турнире — уже серьёзный плюс для будущей жизни, а если я смогу сделать так, что мы победим и получим места в академии… Можно было даже не продолжать мысль. Алиса делала так, чтобы у меня были силы. Ведь они нужны для победы, а значит, это не глупая доброта, это системная работа на эффективность, смешанная с заботой о друге. Моя Зрячая выросла.
Второе сообщение было от Миры. Вчера вечером она писала, что у неё всё в порядке и она готова будет связываться по расписанию. Так что я быстро набрал ответ: «Всё хорошо, просто немного устал. Позвоню завтра утром». Нажал кнопку, и сообщение ушло, а на моих губах была лёгкая улыбка, когда я вспоминал моего медноволосого призрака.
Третье пришло от Дэмиона. И оно было сегодня вечером: «Складской комплекс на Рыночной сгорел. 4 тела. Полиция списала на поджог бездомных. Наш друг работает быстро».
Наш друг — это Кайзер. Складской комплекс на Рыночной — ещё один из объектов Штайнера. Значит, война, которую мы разожгли, набирает обороты. Четыре тела. Кайзер не церемонился. Впрочем, бывшему армейскому охотнику ранга B не привыкать. Мира была права: если что-то радикально не изменится, то Кайзер выиграет эту войну, но мне нужно время на принятие решений, а значит, Кайзера нужно немного осадить, и я знал, как это сделать. Мои губы искривились в хищной улыбке, когда я вспомнил, где находится психованная сука, что разбила мне ядро. Сюрприз, тварь. Алекс Доу начал собирать ядро заново. А кто соберёт тебе?
Я стёр сообщения и убрал телефоны. Сел на кровать, открыл контейнер Алисы и начал есть. Курица с рисом и каким-то кисло-сладким соусом. Простая еда, от которой хотелось мурлыкать.
Классическая стратагема «Обезьяна на ветке». Пока тигр сражается с драконом, она сидит наверху и ждёт, пока они ослабят друг друга, чтобы добить победителя. Кайзер и Штайнер рвут друг друга, а я жую курицу
