монстров.
Я — боевой целитель. Избранник Скалеса.
И в этот последний раз выберу то, что должен.
«Равновесие».
Как только навык баланса был выбран, меня тут же вытолкнуло из сна. В окно лил полуденный свет. Похоже, я проспал не меньше двенадцати часов.
Моя рука инстинктивно скользнула к поясу, туда, где в кожаном кошеле должен был покоиться обсидиановый кристалл Борислава. Но пальцы нащупали пустоту.
Я замер, не смея дышать. Медленно опустил взгляд вниз. Кожа была аккуратно разрезана — ровный, почти хирургический надрез, который не почувствовал в своём магическом сне.
Ключа от ядра не было.
Глава 27
Я откинул тяжёлую шкуру и сел на кровати, чувствуя, как в висках колотит пульс. Тело после двенадцатичасового сна казалось чужим — слишком сильным, наполненным густой энергией после поглощения сил Невзора.
Но радость от победы испарилась минуту назад, когда рука привычно скользнула к поясу и нащупала рваный край пустого кошеля.
Я отдал приказ злосчастной системе. Потребовал полное сканирование комнаты. Режим поиска биологических следов.
Нужно определить, кто мог войти ко мне за эти двенадцать часов. И ведь всё это из-за чёртовой системы! Обычно я сплю чутко. Просыпаюсь при малейшем шорохе. Но нет же! Ей приспичило отвлечь меня иллюзиями, образами отца.
Система утащила меня в глубокий сон. И что теперь?
Теперь ключа больше нет. Удивительно, как мне только глотку во сне не перерезали.
Перед глазами развернулись привычные системные сообщения.
Я ожидал увидеть багровые пятна тепловых следов Борислава или кого-то из его прихвостней. С точки зрения медицины или смежной с ней судебной экспертизы, обнаружить следы человека очень просто.
Мы постоянно теряем чешуйки кожи, микроскопические капли пота, выдыхаем углекислый газ. Мы оставляем за собой невидимый шлейф органического мусора, который невозможно полностью скрыть.
Уж система должна что-то заметить.
Но нет.
Интерфейс подсветил мои собственные следы — яркие пятна на смятых шкурах, следы моего организма у стола. И… больше ничего. Пустота.
Не понимаю.
Я нахмурился, обходя комнату по периметру.
Никого? Совсем никого?
Я проверил дверной замок — закрыт изнутри. Окна тоже казались нетронутыми, хотя одно было распахнуто для проветривания. Система упрямо твердила, что в комнате никого не было.
/ Азотистых соединений, характерных для человеческого дыхания, в воздухе не обнаружено. Никто из людей не входил в эту комнату, пока пользователь спал/
Может, магия иллюзий? В моей голове мелькнула такая мысль. Но я понимал, что даже самая совершенная иллюзия не отменяет физиологию. Если вор стоял здесь и срезал мой кошель, он должен был оставить хоть одну молекулу ДНК, хоть крохотный всплеск тепла. Вор в любом случае должен был дышать.
Я сел на край кровати, прижав ладони к вискам. В голове всплывали медицинские атласы. Если это не человек и не животное, то кто? Рептилии слишком холодные и медленные для такой ювелирной кражи. Насекомые не унесут тяжёлый кристалл.
Монстр? Нет, вряд ли. После вчерашнего боя монстры бы здесь точно не появились.
И тут меня осенило.
— Смени объект исследования, — приказал системе я. — Ищи хлорофилл, целлюлозу. Любую растительную органику, которая не является частью интерьера. Ищи следы фотосинтеза.
Моя магия мигнула, пронеслась по комнате.
И тогда я увидел его.
Тонкий, почти призрачный след тянулся от окна к моей кровати. Это не были шаги ног. Это были отпечатки чего-то гибкого, похожего на небольшое растение.
На полу остались едва заметные капли клейкого сока — фитонциды, которые растения выделяют для защиты и коммуникации. В моём прошлом мире это назвали бы неопровержимой химической уликой.
След вёл прямо к моему поясу. Я увидел микроскопические зазубрины на коже кошеля — их не срезали стальным ножом, а буквально перетёрли острыми, как бритва, краями жёсткого зазубренного листа.
Это не человек. Это был росток. Живая лоза.
Я подошёл к подоконнику и заметил в щели между камнями крошечный, скрученный серый листок терновника. Он был мёртв, но его структура всё еще хранила магический отпечаток хозяина.
Растительная ткань не дышит как мы, у неё нет теплового излучения, она идеально сливается с природным фоном Фронтира, становясь невидимой для моих поисковых систем.
— Тис! — я сжал кулаки так, что хрустнули суставы.
Друиду не нужны были шпионы или подкупленные стражники. Он не стал посылать армию, чтобы выломать дверь. Он просто вырастил идеальный инструмент. Крошечный, лишённый воли и тепла побег, который просочился сквозь щели в кладке.
Забрал ключ и ушёл обратно в руины. Пока я праздновал победу над Невзором, Тис хладнокровно забрал то, ради чего всё это затевалось.
Я выскочил в коридор, едва не сбив с ног Радко, который как раз шёл к моей двери.
— Ключ украден. Тис забрал его прямо у меня из-под носа. Зови Стояна и Видану, живо! — велел я. — Похоже, выдвигаться нам придётся раньше, чем планировали.
Непонятно только, почему Тис украл ключ, но не стал убивать меня. Зачем сохранил мне жизнь?
Хотя… Ответ лежит на поверхности. Он, как никто другой, чувствует, какого могущества мне удалось достичь. Ему было невыгодно будить меня. Поэтому он отправил древесного разведчика, чтобы тот похитил ключ.
Подготовка к уходу была недолгой. Мы не могли позволить себе медлить, пока Тис уносил ключ всё глубже в руины. Радко и Стоян уже проверяли снаряжение, Видана перебирала страницы гримуара и поспешно заполняла пустующие поля.
Расширяла объём книги. Но чудо ведьма сотворить уже не могла. Скоро гримуару придёт конец — и мы оба это понимаем.
К нам присоединились ещё пятеро. Те самые добровольцы, которые ночью на стенах превратились в настоящих демонов войны.
Среди них был и разведчик Тихон. Его глаза всё ещё лихорадочно блестели — эффект моей эссенции почти сошёл, но ярость и решимость остались. Эти люди больше не были простыми жителями Прибежища. Они стали солдатами, которые почувствовали вкус победы.
Когда мы вышли на площадь, нас ждал весь город. Сотни людей стояли плотной стеной. В тишине был слышен только шелест ветра и далёкий скрежет смещающихся плит Фронтира.
— Вы бросаете нас? — выкрикнул кто-то из толпы. — Кто защитит нас, если сюда снова придут монстры? Борислав? Он только и умеет, что налоги собирать!
Ропот пробежал по рядам. Люди боялись. Они только что увидели надежду и теперь опасались, что она уйдёт вместе с нами за ворота.
Я поднялся на обломок статуи, чтобы меня видел каждый.
— Слушайте меня! — мой голос разнёсся над площадью, и люди мгновенно затихли. — Мы уходим не потому, что нам плевать на ваши жизни. Мы уходим, чтобы у вас в принципе
