появился шанс на будущее. Друид украл ключ. Если он доберётся до ядра раньше нас, этот город станет не прибежищем, а могилой, заросшей терновником.
Я посмотрел на перепуганные лица, на женщин, прижимающих к себе детей.
— Вы доказали сегодня ночью, что можете сражаться. Борислав больше не будет решать за вас. Теперь вы — сами себе хозяева. Чините стены, держите оборону. Мы вернёмся не с пустыми руками. Мы вернёмся, чтобы открыть проход во внешний мир. Ждите нас. И… Может, это прозвучит странно, но я советую вам избегать любых растений. Наш враг — древний друид. Если в городе остались хоть какие-то цветы или деревья — рубите всё. Выкидывайте, сжигайте. Он может использовать саму жизнь против вас.
Послышались одобрительные возгласы. Страх в их глазах начал сменяться суровой решимостью. Я спрыгнул вниз и кивнул своим.
— Идёмте. Пока след ещё свежий.
Мы миновали ворота и ступили на серую пыль внешних руин. Прибежище осталось за спиной, а впереди, за нижними ярусами древней цивилизации, нас ждал друид, который решил, что он может переиграть саму жизнь.
Нижние ярусы встретили нас запахом сырости и перегноя. Здесь, под парящими кварталами Прибежища, Фронтир выглядел иначе. Огромные бетонные опоры, оплетённые пульсирующими лианами, и ржавые остовы механизмов первых людей. Всю архитектуру медленно переваривала местная флора.
Хотя… Я бы не назвал её местной. Скорее всего, все выросшие здесь растения — это плоды трудов Тиса. Он, сам того не желая, оставляет жизнь за собой. Вот только его «жизнь» чаще всего несёт смерть.
Баланс ли это? Может быть. Но меня это не волнует.
Тиса я при любом раскладе сотру в порошок. Ведь его освобождение из тысячелетнего заточения — это в каком-то смысле моя вина.
— Глядите под ноги, — бросил я через плечо, притормаживая у края провала. — Тут почва живая. Наступите не туда — и корни утянут вас за секунду.
— Живая почва, ходячие кусты… — Стоян раздражённо сплюнул. — Лад, скажи, в этом мире хоть что-нибудь не пытается тебя сожрать? — он на ходу проверял фитили своих бомб, его пальцы работали быстро, несмотря на полумрак. — Хотя не отвечай. Откуда тебе знать? Ты ведь сам тут первый раз оказался… Я вот думаю, может, мне начать взрывать всё, что зеленее моей тоски по дому? Для… Как ты там назвал это понятие? Ах да! Точно! Для профилактики.
— Если начнёшь взрывать всё подряд, мы обрушим этот ярус себе на головы, — Радко шёл впереди. Судя по напряжению его мышц, он был готов метнуть своё копьё в любой момент. — Тихон, ты тут бывал? Твои дозорные спускались так глубоко?
Тихон, шедший чуть позади с луком наготове, покачал головой. Его четверо товарищей — рослые мужики с топорами и самодельными щитами — держались плотной группой.
— Нет. Старики говорили, что на нижних ярусах живут «эхо». Те, кто не смог уйти через Край и не дотянул до Прибежища. Говорят, они больше не люди, но всё ещё помнят наши имена. Зато не помнят своих.
— «Эхо», «шёпот»… — проворчал Стоян. — Назовите их просто — мишени. Так проще целиться.
— Это не просто мишени, Стоян, — подала голос Видана. Она шла рядом со мной, не выпуская гримуар из рук. Её аура всё ещё была неровной после битвы с Невзором, но в ней чувствовалась решимость. — Мы не можем знать наверняка, кем стали эти люди. Боюсь, это даже не монстры. Людей изменила древняя магия. Возможно, они просто сошли с ума. Лично я ощущаю здесь безумную магию. Разве вы не чувствуете?
— Я чувствую только, что у меня чешутся кулаки, — буркнул один из помощников Тихона, здоровяк по имени Бран. — Лекарь обещал нам выход. Если для этого надо вырвать сердце из дерева — я готов.
Я остановился и обернулся к отряду. Нужно было остудить их пыл, пока они не совершили глупость.
— Слушайте внимательно. Мы здесь не на прогулке. Тис — это не Невзор. Ведьмак играл с плотью и смертью, а этот играет с самой жизнью. Он видит нас через каждый лист, слышит через каждое касание подошвы о землю, — я перевёл взгляд на старых соратников. — Радко, не смей отходить от группы больше чем на три шага. Паранойя сейчас — твой лучший друг. Стоян, зажигай фитили только по моей команде. Если Тис почувствует гарь раньше времени, он нападёт первым.
— Понял, командир, — Радко кивнул, его лицо стало ещё суровее. — Но что-то тут слишком тихо. Слишком… правильно.
— Это затишье перед тем, как нас начнут переваривать, — тихо добавила Видана.
— Лад, — Стоян подошёл ближе, понизив голос. — Ты ведь чувствуешь его, да? Скажи честно, далеко этот любитель гербариев ушёл?
Я прикрыл глаза, пытаясь настроиться на новые ощущения. Система молчала, словно затаилась, но мои собственные чувства, обострённые магией, улавливали ритм этого места.
Я чувствовал, как глубоко под нами бьётся некое сердце — мощное, механическое, обросшее плотью. Ядро. А к этому месту тянулся тонкий ядовито-зелёный след хлорофилла.
— Он впереди. Примерно в часе пути, если не будем отвлекаться на каждую шевелящуюся ветку, — я снова двинулся вперёд. — Тис спешит. Он знает, что мы на хвосте. И он готовит нам встречу.
— Хорошо, — Радко тяжело вздохнул. — Терпеть не могу ждать. Пусть выходит. Я всегда хотел узнать, как горит вековой дуб.
— Главное, чтобы этот дуб не решил, что из тебя выйдет отличное удобрение, — Стоян подмигнул Тихону, но тот даже не улыбнулся.
Мы углублялись в лабиринт из ржавой стали и агрессивной зелени. Я чувствовал, как система в моей голове начинает мелко вибрировать. Она знала, что мы приближаемся к её истокам. К месту, где всё началось. И где всё должно было закончиться.
Проход между руинами и ветвями, что появились после Тиса, начал сужаться. Превратился в извилистую кишку из переплетённых кабелей и лиан. Свет Прибежища остался далеко наверху, и теперь путь нам освещали лишь фосфоресцирующие грибы.
Я начал слышать гул ядра. Где-то очень далеко.
Но здесь он уже ощущается. И от этого загадочного явления у меня сводит челюсть. Соратники пока что не почувствовали, к чему мы приближаемся. Возможно, только Видане удалось хотя бы примерно понять, как много магической энергии находится в сердце фронтира.
— Стойте, — я поднял руку. Моя магия почувствовала приближение живых существ. — Впереди движение.
Из зелёного тумана впереди начали проступать силуэты.
Но это были не воины Невзора и не звери Тиса. К нам навстречу медленно, пошатываясь, выходили фигуры. Они были одеты в истлевшие лохмотья, которые когда-то могли быть формой стражей или платьями горожан.
Но их тела… Сквозь бледную, почти прозрачную кожу
