слюни на подушку, – он обернулся и подмигнул, а я шокировано открыла рот от такого открытия.
– Неправда, – пробормотала я, мысленно вспоминая, могло ли такое реально произойти.
– Расслабься, Левьер, – Демиан поставил пакеты на стол и подошёл ко мне. – Это очень мило.
Его слова только подливали масла в огонь. Я почувствовала, как щёки начинают предательски гореть, и это раздражало. Последнее, чего я хотела, – чтобы Демиан Морвель видел меня уязвимой и нелепой. Я старалась держаться перед ним холодно и колко, быть той самой падальщицей, которая всегда найдёт, чем уколоть в ответ.
Но сейчас всё рушилось из-за какой-то подушки и его насмешливого взгляда.
Хотя нет… Всё начало рушиться ещё раньше…
Почему до меня только сейчас дошло, что мы спали в одной кровати?! Я всю ночь ощущала руки Демиана, которые крепко держали меня даже во сне.
– Я узнал, как приготовить оладьи, – сменив тему, сказал Морвель и кивнул на продукты. – Молоко, яйца, мука, сахар. Уверен, что у меня получится, а ты сделай кофе, но мне с молоком, иначе пить эту дрянь просто невозможно.
Тряхнув головой, я молча прошла к кофемашине, чтобы поскорее занять себя хоть чем-то, способным отвлечь от ужасающего факта. Со стороны мы смотрелись как обыкновенная семья. Как пара двух влюблённых людей.
Вчера я готовила ужин. До этого мы занимались сексом всю ночь. А сегодня просто спали в одной кровати… И вот – Демиан вызвался приготовить оладьи. Грёбанные оладьи!
– Послушай, – я медленно повернулась к Морвелю, который раскладывал всё по полкам в холодильнике. – Это всё неправильно…
– Неправильный рецепт? – в его взгляде мелькнула паника. Чёртов Демиан Морвель будто испугался, что взял не те продукты для завтрака…
– Это! – я раздражённо обвела кухню рукой. – Блять, это всё неправильно! Ты пьёшь кровь, Демиан, а я убиваю тварей, которых создают такие, как ты! Мы не должны засыпать в одной кровати и готовить завтраки!
Я открыла рот, чтобы сказать ещё что-нибудь, но слова застряли. Паника поднялась изнутри вязкой, тёмной волной.
Стало трудно дышать, я качнулась назад, пытаясь найти стену, чтобы удержаться, но не дошла. Чужое тепло – сильные руки – перехватили меня раньше, чем я успела упасть.
Демиан был рядом, так близко, что я чувствовала его дыхание, его запах, его грудь, упирающуюся в мою спину. Я судорожно втянула воздух, а паника не уходила – только смешалась с его присутствием.
– Дыши, Роза. Всё нормально, – слова прозвучали спокойно, без раздражения, словно всё происходящее не цирк абсурда, а что-то само собой разумеющееся.
Его ладони оставались на моих плечах, тяжёлые и уверенные, будто держали не только тело, но и мои рваные мысли.
– Посмотри на меня, – тихо сказал Демиан, чуть повернув меня к себе. – Я не пил кровь с тех пор, как укусил тебя. Перестань всё время видеть во мне чудовище. Это слишком легко и слишком удобно, а я не дам тебе такой простой мишени.
Я не могла поверить, не могла даже осмыслить. В груди поднялся не гнев, а страх. Настоящий, холодный. Он держал меня крепко и говорил ровно, будто уговаривает ребёнка. Демиан Морвель хочет стать человеком… нет, нет, это неправда… Внутри всё закричало. Это не о нём. Он не может. Он не человек!
Мне нельзя видеть в нём человека… Нельзя… Эта мысль ударила, как током. Если это правда, значит, он чувствует ко мне что-то, заставляющее пойти против его природы. А я… я не хочу такой ответственности.
Я дёрнулась, вырываясь из его рук и подбежала к ящику, в котором лежали ножи. Выхватив первый попавшийся нож, я полоснула по ладони, не чувствуя боли.
– Ты не человек, Демиан! – крик сорвался хрипло.
Когда рана раскрылась и алые капли упали на пол, я не зажмурилась. Кровь была доказательством, якорем, реальностью, в которую я пыталась вернуть себя и его.
Я видела, как он остаётся спокойным. Ни резкого движения, ни вспышки ярости – только сжатые губы и глаза, прикрытые на миг, будто он удерживал внутри целый шторм.
Капли стекали по пальцам, и я протянула ему руку, как вызов, как доказательство. Хотела, чтобы он перестал играть в человека, чтобы взглянул на меня хищником, каким был на самом деле.
– Пей! – сорвалось почти как приказ. – Как ты вообще мог додуматься до такого? Когда Альвар может в любой момент напасть…
Демиан поднял взгляд, и в нём мелькнуло нечто тёмное, колючее – не злость, а голод. Голубые глаза стали ярче, и я почувствовала, что добилась своего: маска слетела.
– Ты боишься, что я не смогу ему противостоять? – горько усмехнулся он.
Нет. Я боялась совсем другого. Боялась того, что он делает это из-за меня, что идёт против своей природы и в итоге погубит себя… Но пусть думает иначе. Я прикусила губу, не ответила.
– Не переживай, Левьер, – тихо сказал он, и в этом тоне было больше усталости, чем уверенности. – Этот процесс не проходит так быстро, как кажется.
Демиан шагнул ко мне, его пальцы мягко, но уверенно сомкнулись на моей руке. Тепло его ладони контрастировало с липкостью моей крови. И в этот момент из-под прижатых губ показались острые клыки.
Ещё миг – и он склонился, клыки впились в свежую рану. Внутри меня дрогнуло: страх, облегчение, странная дрожь. Это была его природа, которую он пытался отрицать, и которую я только что сама вытянула наружу.
На глазах выступили слёзы ужасающего понимания: Демиан Морвель, который может стать человеком, пугал меня куда сильнее, чем тот, который был первокровным…
32
Я совру, если скажу, что не хотел её крови.
Хотел. Ещё как.
Но я в равной степени хотел доказать ей, что способен измениться. Мне необходимо было показать, что я не причиню ей вреда, что она никогда не усомнится во мне.
Жить, отрицая необходимую для моего организма кровь, оказалось тяжело, но я убеждал себя, что мне хватит воли пройти через это. Я смотрел на Левьер и мечтал, чтобы она видела во мне не чудовище, а того, кого однажды можно подпустить ближе.
Дерьмовое желание… Мечтать о бо́льшем от женщины, которая не хочет этого.
– Демиан… хватит… – Роза попыталась убрать руку, но я сжимал крепко,
