class="p1">Хорошо, что я держалась за стену, иначе вполне могла упасть к его ногам.
Он всем видом показывал, что моё пространство и его присутствие несовместимы. Та же ледяная отстранённость, от которой у меня путались мысли и дрожали колени.
Я выглядела сногсшибательно, а он даже бровью не повёл… Это было очень обидно.
— Майлз в больнице, — сказал Кронвейн равнодушным тоном. — Он сломал палец.
— О, — выдавила я, осознав причину его появления тут.
— Он попросил предупредить тебя, — сказал Габриэль и уже развернулся, чтобы уйти, но я вовремя спохватилась, схватив его за руку.
— Подожди… В какой больнице? Что случилось? Можешь сказать, где это? Я навещу его…
Чёрные глаза с пугающей медленностью опустились к месту, где мои пальцы сжимали его кисть. Я моментально разорвала контакт.
— Переоденься, я отвезу тебя, — холодно бросил Кронвейн.
Мне было плевать, что я потратила столько времени, чтобы произвести на него впечатление. То, что он предложил, заставило быстро переодеться в привычную одежду. Бетси возмущалась, что все её старания коту под хвост, но всё это было неважно.
Габриэль ждал меня в коридоре, сложив руки на груди. От его вида внутренности словно стянуло канатом.
С ума сойти! Я поеду с ним в одной машине… Никогда не видела его машину, не то что сидела внутри. Да ещё и в десятке сантиметров друг от друга…
Я старалась держать лицо спокойным, но внутри всё подпрыгивало, как от неисправного сердечного ритма. Это ведь был первый раз, когда мы куда-то ехали вдвоём. Первый раз, когда мне предстояло провести рядом с ним дольше минуты…
Мы миновали лестницу, прошли через главный холл общежития, полный студентов, и выбрались наружу. Осенний воздух ударил в лёгкие прохладой, но я почти не почувствовала его — была сосредоточена на том, чтобы держать нормальное расстояние между нами.
На парковке стояли десятки машин, но взгляд сам нашёл ту, к которой он уверенно направлялся. Она идеально соответствовала ему — низкая, чёрная модель, с агрессивными линиями, словно созданная для скорости. Тёмные стёкла, зеркальный блеск металла, никакого яркого, кричащего логотипа. То, что выбирают те, кому не нужно никому ничего доказывать.
Габриэль прошёлся к водительской стороне, даже не взглянув, иду ли я за ним. Ни малейшего намёка открыть мне переднюю пассажирскую дверь. Я даже не расстроилась — откуда бы в нём взяться таким мелочам?
Подойдя к машине, я положила руку на холодный металл двери, стараясь не выдать дрожь.
Запах внутри ударил сокрушительно — мягкий, тёплый, мёд с чем-то терпким. Тем запахом, ради которого я когда-то украла его футболку, чтобы засыпать, вдыхая и представляя что-то невозможное.
Габриэль чуть повернул голову, едва скользнув по мне взглядом.
— Пристегнись.
— Пф, мы же первокровные, — заметила я, но всё-таки потянулась к ремню.
— И что, это даёт тебе больше привилегий, чем людям?
По позвоночнику скользнули неприятные мурашки. Температура в салоне упала на пару градусов минимум. У меня не хватило смелости ответить, поэтому я опустила голову и уставилась на свои сцепленные пальцы.
Машина тронулась с тихим рыком. Я чувствовала каждый метр, который мы проезжали, и каждый сантиметр пространства между нами. Хотелось что-то сказать, чтобы разбавить эту тишину, которая давила на грудь сильнее любого ремня безопасности.
Я сглотнула и почти шёпотом произнесла:
— Что… что случилось с Майлзом?
Чёрные глаза не дрогнули, Габриэль даже не повернул голову. Только чуть сильнее сжал руль.
— Ты.
— Я? — я моргнула, не сразу поняв.
— Он так к тебе спешил, что навернулся с лестницы, — сухо пояснил Кронвейн. — Приземлился неудачно.
— Он… упал? Из-за меня?
— Ты что, глухая?
Это прозвучало очень грубо. Не такого внимания я добивалась от мужчины, от которого моя голова шла кругом.
— Что я тебе сделала? Почему ты так разговариваешь? — прозвучало слишком наивно и по-детски, но сдержаться не получилось.
И это сработало потому, что Габриэль лениво повернул голову и… что нетипично для него — сощурил чёрные глаза.
— Что тебе нужно от Майлза? — прямо спросил он.
— В смысле «что мне от него нужно»… — пробормотала я, боясь, что упустила в его вопросе какой-то смысл.
— Давай перефразирую, раз ты такая тупая, и не понимаешь. Что первокровной нужно от обычного человека?
— Мы… просто друзья…
Кронвейн хищно улыбнулся, отчего я сжалась на пассажирском кресле.
— Парень влюблён в тебя по уши, а ты говоришь, что вы друзья?
Я едва не захлебнулась от возмущения. Хотелось поправить Габриэля и сказать, что у меня с Майлзом нет никаких отношений, а всё, что есть — это попытка привлечь его внимание.
— Чего ты добиваешься, Лидия? Он под внушением, и ты ждёшь момента, чтобы впиться в него?
Обжигающая боль накрыла мгновенно. Он даже не поднял голос, не вложил в эту фразу ярости — просто констатировал, как факт, как нечто очевидное. Будто и правда видел во мне лишь существо, которое ищет, на ком бы сорвать голод, а не девушку, которая… просто хотела быть рядом с ним.
— Я бы так никогда не сделала, — промямлила я, но поняла, что должна сказать это увереннее.
— Само собой, — с сарказмом ответил Габриэль.
— Майлз — хороший человек, — тихо сказала я, сжав руки между коленей. — Он мне дорог, и я не причиню ему вреда.
На долю секунды мне показалось, что он напрягся, но Габриэль быстро вернул себе ледяную, непроницаемую маску.
— Если он тебе дорог, — произнёс он ровно. — Держись от него подальше. Первокровные не дружат с людьми.
Тогда я буду держаться подальше и от тебя, болван! Я ввязалась во всё это из-за тебя, Габриэль Кронвейн! И будь ты хоть немного мягче со мной, увидел бы, какими я смотрю на тебя глазами…
Возможно, будь я чуточку смелее… Смогла бы сказать ему это в лицо. Возможно, тогда я бы не тянула всю эту боль, и та пустота, которую я так долго хранила, просто растворилась бы.
Лучше, если бы Габриэль просто послал меня куда подальше в нужное время. Страдания от неразделённой любви рано или поздно прошли бы.
Но я не набралась смелости, чтобы вывалить свои чувства.
В тот вечер он просто отвёз меня к Майлзу и уехал, не поинтересовавшись, как я доберусь обратно. Наверное, Габриэль думал, что раз я — первокровная, то смогу легко справиться с любым, кто захочет пристать…
