одним из авторов фильма — сценаристом Исаем Константиновичем Кузнецовым. Пожимая руку драматургу, я не мог поверить, что вижу создателя своих детских грез: вот он — живой человек, к которому можно прикоснуться.
В СССР детское и юношеское кино было настоящим культом. Рискну предположить, что искусство для детей в советской культуре заместило собой религию, которая находилась под запретом. Все самые важные нравственные парадигмы авторы стремились выразить в книгах и фильмах для детей и юношества. Все лучшее стремились вложить в детские души посредством искусства. Советские мультфильмы не содержали насилия, воспевали идею жертвенности — в отличие от американской анимации, где рисованные персонажи, хитрые и эгоистичные, беспощадно лупили друг друга.
В десятилетнем возрасте я уехал с родителями жить в Польшу — отец работал дипломатом. Польша была соцстраной, но в кинотеатрах активно крутили западные кинофильмы для детей: «Лабиринт» (Д. Хенсон, 1986), «Бесконечная история» (В. Петерсон, 1984), «Балбесы» (Р. Доннер, 1985), «Инопланетянин» (С. Спилберг, 1982) и многие другие. Уже тогда я ощутил эту разницу между советским детским кино и западным. Западные фильмы стремились унести тебя в яркий мир фантазии. Смыслом фильма становилось само приключение. Тогда как отечественный детский кинематограф неизменно брал тебя за руку и в конце фильма подводил к нравственному выводу, который надлежало сделать из увиденного. Иногда к этому выводу примешивалась идеология: например, пролетарий — это хорошо, а буржуй — плохо.
Возможно, именно поэтому в 1990-е индустрия детского кино, некогда крепко стоявшая на ногах, в одночасье рухнула. Моя версия краха такова: поскольку ряд других жанров в советском кинематографе был в загоне, с отменой запретов общество стало проявлять к ним больший интерес. Зрители хотели зрелища, а не нравоучений. Вот почему кинематографисты стали активно снимать детективы, боевики, эротику и мистику. Возможно, нашла свое отражение и нравственная дезориентация постсоветского общества: авторы просто не знали, к чему призывать подрастающее поколение.
С конца 1990-х дети перестали быть объектом пристального внимания общества не только на экране, но и в жизни. Подростков 1990-х иногда называют «потерянным поколением». Думаю — не без оснований, памятуя, сколько моих одноклассников уже в могиле из-за героина...
Сейчас маятник качнулся в другую сторону. Теперь общество активно печется о нравственном воспитании детей. Да с таким жаром, что возник другой перекос: заработала ювенальная юстиция, в детском кинематографе появилась масса ограничений. Если хочешь рассказать искреннюю историю для детей, сразу натыкаешься на длинный перечень запретов. Например, при работе над сценарием фильма «Подарок с характером» перед нами встал вопрос: можно ли показывать на экране, что Миша Орешкин (персонаж Михаила Галустяна) покупает лотерейный билет и стирает защитную пленку, чтобы узнать, выиграл он или нет. Лотерейные билеты — это азартная игра. А азартные игры нельзя показывать в фильме 6+.
Несмотря на все но, детское кино в современной России все-таки снимается. Регулярно проходят кинофестивали «Алые паруса Артека» и «Лучезарный ангел», где можно посмотреть новинки российской киноиндустрии для подрастающего поколения. Вот некоторые из фильмов последних лет: «Опасные каникулы» (О. Беляева, 2016), «Дневник мамы первоклассника» (А. Силкин, 2014), «Уроки выживания» (А. Томашевский, 2016), «Небесный верблюд» (Ю. Фетинг, 2015), «Хороший мальчик» (О. Карас, 2016).
К сожалению, львиная доля современных кинофильмов для детей не попадает в широкий прокат. Попытавшись разобраться в этом вопросе, я пришел к такому выводу: в современной киноиндустрии фильмы, адресованные исключительно детям, не окупаются. Прокатчики не решаются делать ставку на подобные фильмы, опасаясь провального бокс-офиса. Они не вкладывают деньги в печать копий и рекламу, беспокоясь, что история только про детей и для детей не будет иметь такого успеха, как... фильм для всей семьи. Сегодня нишу детского кино в кинозалах заняло семейное кино — фильмы, которые интересно смотреть и детям, и взрослым. Вот кто на самом деле главный конкурент детского кино — семейное кино!
Современный ребенок не ходит на фильмы самостоятельно. Большинство кинотеатров находятся в крупных торговых центрах. Это в советское время ребенок хватал 20 копеек и бежал в ближайший кинозал. Сегодня отпустить ребенка одного в торговый центр и даже оставить одного в кинозале — опасно. К тому же билеты стоят совсем не копейки. Дать крупную сумму ребенку рискованно — может потерять. Как правило, билеты покупают родители. Они же сопровождают ребенка в зал и находятся с ним во время сеанса. Вот почему в кино делать ставку исключительно на детскую аудиторию — нерентабельно.
Другое дело — фильм, адресованный и взрослым, и детям. Фильм, на который семья может пойти в полном составе, получить массу удовольствия и выйти из кинозала с хорошим настроением. Такие картины чрезвычайно востребованы современным обществом и приносят создателям ощутимую прибыль.
На сегодня самый яркий пример семейного кино в мировом прокате — полнометражная анимация. Поначалу я видел причину превосходства западной полнометражной анимации над российской в том, что в России мало студий, способных сделать 90-минутный 3D-анимационный фильм за один-два года. Это дорогая технология, требующая огромных производственных мощностей. А такие фильмы нужно создавать оперативно: технологии развиваются быстро. Любая задержка в производстве может привести к тому, что анимационный проект потеряет актуальность, будет смотреться архаично, графика покажется примитивной.
Позднее мне стало ясно: дело не только в цифровых мощностях. Огромный вес проектам Pixar и Disney придает изобретательность сюжета. Вот две особенности драматургической составляющей полнометражной анимации. Во-первых — фабула, сотканная из нескольких сюжетных линий. Одна линия адресована ребенку, другая — его родителям. Половина шуток на экране — для детей, другая половина — для взрослых. Эффективность сюжетной «этажерки» легко заметить во время киносеанса: поочередно хохочут то дети, то взрослые — по разным поводам. Шутки на тему психоанализа, политических дебатов и феноменов поп-культуры дети не считывают. Зато взрослые смеются в зале от души. В анимационном фильме «Зверополис» сцена с землеройкой-олигархом сделана так, что взрослый зритель угадывает в ней цитату из «Крестного отца». Шутка совершенно непонятна детям. Зато восторженно встречается родителями.
К слову, такой «многоуровневый» юмор теперь делают и у нас: кинокомпания СТВ Сергея Сельянова, совместно со студией «Мельница», год за годом производит анимационные фильмы, у которых стабильный положительный бокс-офис. В анимационных проектах о русских богатырях активно эксплуатируется принцип «этажерки»: есть гэги и репризы для детей, есть — для родителей. Чтобы юмор «на злобу дня» не устаревал, вероятно, студией было принято решение делать проекты в 2D-анимации, что заметно сократило сроки производства. Изображение проще, чем у Pixar. Но зритель не в обиде: актуальность шуток искупает простоту изображения.
Второй козырь полнометражных анимационных 3D-картин кроется в мощных и глубоких темах, положенных
