о бок с этими людьми.
— Ты будешь сражаться с ними, милорд? — спросил Альдгард.
— Да, хотя у меня нет желания проливать кровь хавков. Однако я привел этих римлян сюда, чтобы вернуть их Орла, и честь не позволяет мне стоять в стороне и смотреть, как они рискуют жизнями ради того, что принесет мне и моему народу куда больше пользы, чем им самим.
— Тогда мы сражаемся с тобой.
Тумеликаз положил руку на плечо Альдгарда.
— Да будет так, друг мой.
Кивнув остальным, он повернулся и вернулся к римлянам.
Вскоре появился разведчик.
— Пятьдесят, может, шестьдесят, — доложил он на латыни с сильным акцентом.
Младший брат выглядел облегченным.
— Спасибо, солдат. — Он повернулся к патрицию. — Ничего такого, с чем мы бы не справились. Выдвигайтесь, мы дадим вам счет до пятисот, чтобы окружить их.
— Эти люди пощады не дадут, — предупредил патриция Тумеликаз, когда тот уходил с половиной отряда батавов. — Они поклялись защищать Орла своими жизнями.
— Если он там, — буркнул уличный боец.
— О, он там, будь уверен; иначе с чего бы им охранять эту рощу, а не те две?
— Резонно.
Старший брат поднялся на ноги.
— Ну, вперед, зададим им жару.
Поляна то появлялась, то исчезала из виду, когда легкий ветерок начал играть с туманом. Временами можно было разглядеть воинов-хавков, стоящих к северо-востоку от рощицы из двух десятков смешанных деревьев.
— Донар, наточи наши мечи и даруй нам победу, — пробормотал Тумеликаз, сжимая амулет-молот на шее. — С этим Орлом мы избавим наше Отечество от Рима навсегда.
— И забирай на здоровье, — добавил уличный боец.
Тумеликаз проигнорировал оскорбление.
Вдоль всей линии люди совершали свои предбоевые ритуалы: проверяли оружие, подтягивали ремни и бормотали молитвы своим богам-хранителям.
— Ладно, покончим с этим, — сказал младший брат, подавая знаки влево и вправо, приказывая людям выдвигаться.
Почти шестьдесят человек в две линии поползли к краю поляны; впереди хавки переговаривались между собой, точа мечи и наконечники копий о камни или разминаясь, ничего не подозревая, пока грохот битвы все еще бушевал вдалеке.
Младший брат поднял руку, глубоко вдохнул, глянул влево, затем вправо и резко опустил ее вперед. Как один, батавы взревели боевой клич и рванулись из деревьев на врага, щит к щиту, с дротиками наготове.
Застигнутые врасплох, хавки пытались построиться в две линии; их командиры орали, заталкивая воинов на позиции, когда настильный залп дротиков ударил жестко, прорываясь сквозь бреши в незамкнутой стене щитов. Крики наполнили поляну, когда дюжина и более воинов были сбиты с ног, и тонкие окровавленные наконечники дротиков вышли из их спин.
Тумеликаз и его люди рванулись вперед на левом фланге батавов, выхватывая длинные мечи из ножен и образуя небольшой клин с Тумеликазом во главе.
Держа строй, батавы единым порывом ударили по неорганизованным хавкам, с взрывной силой впечатывая умбоны щитов им в лица и нанося колющие удары снизу, в мягкие пахи и животы, выпуская наружу их скользкое серое нутро. В паре мест образовалась стена щитов, и эти воины отбивались со свирепостью обреченных, выбрасывая длинные копья поверх кромки щитов в набегающего врага. Они били с такой мощью, усиленной инерцией атаки, что наконечники пробивали кольчугу и застревали на полпальца в груди нескольких кричащих батавов; недостаточно глубоко, чтобы убить на месте, но достаточно больно, чтобы вывести из строя, пока не подоспевал смертельный удар.
Быстрым рубящим ударом сверху вниз Тумеликаз рассек плечо широкоглазому, рычащему мужчине, раздробив ключицу, и одновременно блокировал ответный выпад, толкнув щит вверх. Из глубокой раны фонтаном брызнула кровь, заливая бороду врага, когда тот запрокинул голову к небу, оскалив зубы и широко раскрыв рот в крике, способном призвать валькирий. Используя вес оседающего на землю воющего тела, Тумеликаз вырвал меч из раздробленной кости, в то время как Альдгард справа от него нырнул под шальной замах и с взрывной силой вогнал острие меча снизу вверх в открытую шею противника.
С силой рванув щит влево и проломив чей-то череп, Тумеликаз перешагнул через корчащуюся жертву и выбросил вперед кулак с зажатым в нем мечом. Удар раздробил зубы следующего воина на его пути, содрав кожу с костяшек Тумеликаза. Не обращая внимания на боль, он полоснул клинком влево, чисто перерубив правое запястье воина, пытавшегося опустить меч; в багровом всплеске кисть упала, все еще сжимая рукоять, а рука продолжила движение вниз, изрыгая кровь из свежего обрубка, пока еще не замеченного из-за агонии разбитого рта. Глаза мужчины закатились, когда он увидел свою укороченную конечность, рассекающую воздух; он закричал, обдав Тумеликаза мелкой красной взвесью и осколками окровавленных зубов. Резким рывком Тумеликаз всадил колено в пах мужчины, согнув его пополам; крик резко перешел в утробное рычание, когда воздух с хрипом вышибло из тела. Резкий удар эфесом меча сверху вниз пробил дыру в затылке, и враг рухнул.
Внезапно по всей свалке прошла ударная волна: обходящий отряд ауксилариев ударил хавкам в тыл. Теперь это было лишь вопросом времени. Батавы давили, а редеющие хавки сопротивлялись все слабее, пока последний из них не сполз на взрытую траву, роняя мозги из остатков черепа.
— Стоять! Перестроиться! — крикнул кто-то, когда два отряда батавов встретились по обе стороны гряды, состоящей в основном из мертвых и стонущих хавков. Офицеры окриками загоняли своих вытаращивших глаза, запыхавшихся людей обратно в строй, пока те в горячке боя не навредили своим же товарищам.
Тумеликаз посмотрел на свою руку с мечом; она была в потеках крови.
— Надо начинать поиски, — сказал младший брат, жадно глотая воздух.
Тумеликаз кивнул и приказал Альдгарду и его четырем людям следовать за ним к роще.
Роща состояла примерно из двух дюжин деревьев разных пород, посаженных человеком много лет назад. Тумеликаз прошел меж них к каменному алтарю в темном центре рощи, между древним падубом и вековым тисом.
Алтарь был пуст.
Римляне присоединились к нему; Тумеликаз озадаченно посмотрел на них.
— Здесь нет никаких следов Орла. — Он пнул мшистую землю, но она была твердой, без признаков того, что ее недавно тревожили.
— А на деревьях вокруг? — спросил старший брат.
После тщетных поисков Тумеликаз покачал головой.
— Его здесь нет.
— Но ты сказал, что он будет здесь! — почти прокричал младший брат в разочаровании.
— Это не значит, что он обязан здесь быть; возможно, они перенесли его глубже в свои земли.
— Тогда зачем
