люди могли проявить храбрость в сражении; но было совершенно очевидно, что если бы он и не дрогнул в бою, то все равно не смог бы управлять своим кораблем эффективно: для этого у него не хватало ни здравого смысла, ни опыта. Джека не особенно волновал боевой дух команды. Они уже достаточно неплохо управлялись с пушками, и он уже не раз замечал, что, как только корабль вступает в бой, орудийные расчеты работают быстро и слаженно, а грохот выстрелов и пороховой дым уничтожают остатки робости даже в самых безнадежных матросах. В бою они иногда могли, как бы случайно, избавиться от некоторых наиболее жестоких офицеров, но он никогда не видел, чтобы они прекращали сражаться, если только их корабль не был вынужден спустить флаг.
Нет, в этом сражении – ибо оно должно было состояться независимо от того, присоединится к французам этот семидесятичетырехпушечный или нет, – все почти наверняка будет решаться маневрами, управлением кораблями; а с плохой дисциплиной на "Великолепном" и при неважных ходовых качествах "Темзы" эта высокая вероятность неудачи так глубоко тревожила его, что ему стоило больших усилий не строить постоянно в голове таких планов боя, которые сводили бы эти факторы почти к нулю.
– Полагаю, что нет более бесполезного занятия, – сказал он вслух. – чем разговоры о том, как вести морское сражение, пока вы не узнаете направление и силу ветра, численность кораблей с обеих сторон, их взаимное расположение, состояние моря и то, состоится ли оно днем или ночью... Боже, Стивен, могу поклясться, что я слышал запах жареного сыра. Мы не угощались поджаренным сыром перед тем, как сыграть, уже целую вечность, а то и больше.
Последовала короткая пауза, и на некотором расстоянии, сквозь запах моря, шум натянутого такелажа и скрип дерева, послышался голос Киллика, обращавшегося к своему помощнику:
– Ты меня слышал, Арт. Сто раз повторять не буду. Я сказал, открой дверь своей задницей и дай мне пройти.
Почти сразу же после этого он вошел, держа в руках великолепное серебряное блюдо с маленькими тарелочками поджаренного сыра. Он поставил его на столик для ужина с выражением угрюмого триумфа на лице и сказал:
– С этого бристольского судна стюарду казначея дали немного сыра. Чеддера. А я у него взял.
Стивен как можно тщательнее вытер дно своей второй тарелочки кусочком сухаря, допил вино и сказал:
– Хотите, я расскажу вам об одной мысли, которая не давала мне покоя с самого Бенинского залива, когда вы рассказали мне о своем беспокойстве по поводу двух кораблей? Я, конечно, не разбираюсь ни в морской стратегии...
– О, ну, я бы так не сказал.
Стивен поклонился.
–... ни в тактике...
– В конце концов, все относительно.
– Тем не менее, одним из судов, о которых идет речь, был фрегат, и я всегда считал, что, когда вступают в бой линейные корабли, обязанность фрегата – быть на расстоянии, передавать сообщения, повторять сигналы, подбирать выживших, цепляющихся за обломки, и, в конечном счете, преследовать и атаковать фрегаты противника, когда они попытаются спастись бегством, но ни в коем случае не вступать в бой.
– Все, что вы говорите, справедливо, если речь идет о баталиях флотов. Линейные корабли не стреляют по фрегатам во время сражений флотов, – хотя было исключение, которое я видел в битве на Ниле, – если только фрегаты сами не открывают по ним огонь. В конце концов, кобель сучку не кусает, и здесь примерно то же самое. Но мы не составляем флота, и два линейных корабля – это не линия баталии. Все зависит от ветра и погоды, времени суток, а также от того, какое волнение на море; но когда встречаются небольшие эскадры, вполне может возникнуть общая схватка, в которой участвуют фрегаты и даже шлюпы. Будьте добры, передайте мне вашу канифоль, – К этому времени они уже начали играть.
– Я удивляюсь, – и у меня есть на то причины, – что человек вашего, я бы даже сказал, богатства и положения, член парламента, занимающий высокое место в списке капитанов по производству и пользующийся уважением при дворе, не может или, скорее, не хочет купить кусочек канифоли.
– Вы должны учитывать, что я семейный человек, Стивен, у меня есть сын, которому нужно дать образование, и дочери, которым нужно готовить приданое и покупать одежду, а еще обувь – два, а иногда и три раза в год. Палантины. Когда вы начнете беспокоиться о состоянии Бригиты и ее палантинах, вы тоже будете экономить на канифоли. Попомните мои слова. Вы не находите, что сыр прекрасно успокаивает желудок? Думаю, что я сегодня отлично высплюсь.
– У меня такое же впечатление, – сказал Стивен. – Я пропустил свою обычную, очень умеренную дозу листьев коки и позволил себе выпить два лишних бокала портвейна. У меня уже глаза слипаются. Прошу вас, передайте партитуру: я это адажио не очень хорошо помню.
Поджаренный сыр трудно назвать снотворным, но то ли время, то ли погода, то ли какие-то особые свойства сыра, воздействующие на умы, измученные тревогой, заставили Стивена проспать до тех пор, пока не подали сигнал к завтраку для матросов, в то время как Джек – с одним перерывом, когда его внутреннее чутье уловило, что северо-западный ветер усилился, так что вахтенный офицер взял риф на грот- и фок-марселях, – лежал, тихо сопя, пока смутная фигура рядом с ним не закричала срывающимся от волнения юношеским голосом:
– Сэр, сэр, прошу вас. С "Лавра" сообщили, что противник виден на северо-северо-западе, примерно в сорока километрах, направляется на юго-запад.
– Число? Типы судов?
– Нет, сэр. На северо-северо-западе очень плохая видимость.
– Благодарю вас, мистер Хоббс. Я тотчас же поднимусь на палубу.
Так он и сделал, присоединившись ко всем офицерам и мичманам ночной вахты, которые все еще были в ночных рубашках и накинутых поверх сюртуках, и все они пристально смотрели по носу с левого борта туда, где в слабом утреннем свете под серым небом уже виднелся корпус "Лавра", идущего под всеми парусами и отбрасывающего прекрасную носовую волну, а его сигнальные флаги все еще развевались.
Все присутствовавшие повернулись, чтобы пожелать коммодору доброго утра. Он сказал сигнальному лейтенанту:
– Передайте, пусть спросит "Рингл", имеют ли они какое-либо представление о числе и типах судов противника.
Наступила пауза, во время которой над горизонтом на северо-западе пронесся шквал.
– Ответ отрицательный, – наконец сказал сигнальный лейтенант.
– Лавр,
