мы могли разглядеть, были шершавыми. Добрая Утка, словно был моложе всех, нырнул туда и пропал. Мы с Белым Орлом опустились на колени по обеим сторонам отверстия и слушали, как он пробирается, а потом ничего не слышали. Затаив дыхание, мы общались только кивками, отвечая на безмолвные вопросы остальных о том, слышим ли мы, как он ползет.
И наконец, много времени спустя, мы услышали, как он возвращается. Он выполз и встал, его глаза сияли и улыбались, и, хлопнув в ладоши, он произнес:
– Я говорил вам, что боги ответят на мои молитвы! Они послали эту крысу, чтобы указать Куэхуа путь к этому отверстию! Оно поднимается к верхней части утеса, и выход из него закрыт корнями деревьев и дёрном. Крыса прорыла через дёрн небольшую нору, и, посмотрев через нее, я увидел синее небо. Нам нужно только убрать корни, и мы будем свободны!
Все мы смотрели на него, пока он говорил, не веря тому, что слышим, потому что эта новость была слишком хороша, чтобы оказаться правдой. И еще до того, как он закончил, две женщины обнялись и стали плакать и смеяться – обычный для женщин способ выразить чувство облегчения.
Не слушая больше, я влез в отверстие и пополз по нему, нащупывая дорогу. Это была, как я полагал – и это так и оказалось – расширяющаяся трещина, которую я заметил сперва в потолке пещеры. И ещё я заметил, что пол её был вымощен – вначале большими камнями, а потом мелкими. Я прополз вверх под углом примерно в тридцать градусов, и скоро увидел свет, добрался до корней и земли и увидел проделанное крысой отверстие, как и описывал Добрая Утка. Я достал нож и стал резать зеленые корни и обламывать мертвые. Я услышал, как кто-то ползет за мной, и, коснувшись меня, Белый Орёл сказал:
– Будь осторожен; расширяй нору, но не вылезай сразу: ты знаешь, враги рядом.
– Как скажешь, – ответил я и продолжил работу.
Я долго резал большой твердый корень, но, когда я покончил с ним и несколькими оставшимися мелкими и убрал дёрн, который они поддерживали, оказалось, что я нахожусь в дубовой роще, такой густой, что нельзя было увидеть что-либо вокруг в любом направлении. Помимо этого я понял, что вход был расширен древними обитателями пещеры. Первоначально он был шириной в фут; они раздолбили мягкую скалу своими орудиями из твёрдого камня, сделав её шириной примерно в два с половиной фута, и примерно такой же длины. Я был уверен, что они же и замаскировали выход, заложив его деревьями и накрыв деревья толстым слоем дерна. Но Белый Орёл, которому не терпелось занять моё место, прервал мои наблюдения. Я сполз назад, а он пролез надо мной и выглянул. Потом он сполз ко мне и произнес:
– Прекрасны, прекрасны пути богов! В ответ на молитвы их старых друзей они указали нам путь к избавлению от врагов, послав в пещеру крысу, которую ты увидел, а потом позвал нас помочь тебе проследовать её путем!
Я ничего не ответил. Я чувствовал, что эту тему следует позднее серьезно обдумать.
Мы проползли обратно в пещеру и сказали остальным, что путь к спасению открыт. Первым пролез туда Кохена, который осмотрел выход, за ним прошли женщины. Вернувшись, они пошептались, и Кукуруза объявила, что нас ожидает приятный сюрприз. Нет, сейчас они нам ничего не скажут, мы должны проследовать за ними. Они провели нас в темную комнату одного из домов в задней части пещеры, и там, в углу, на расчищенном месте лежало примерно десять фунтов вяленого мяса, а рядом стояла старинная чаша для воды, до краев наполненная кукурузной мукой!
– Вот! Смотрите, сколько еды! Можно устроить пир! – сказала нам Красный Подсолнух.
Это был настоящий сюрприз! Мы стояли, смотрели на еду и исходили слюной. Наконец Добрая Утка спросил:
– Женщины, почему вы прятали это от нас?
– Не спрашивай. Вот еда; нужно хорошо поесть, всёе это можно съесть, а больше вам знать ничего не надо, – ответила Кукуруза.
– Ты, Красный Подсолнух! Вы двое действительно хотели убить себя, чтобы мы смогли протянуть еще несколько дней? – дрожащим голосом спросил Белый Орел.
– Да, – просто ответила она.
И тогда оба старика раскрыли объятия и обе женщины упали в них. Это было больше, чем могли выдержать мы с Кохеной; мы выбежали из комнаты и пошли к утёсу, вытирая глаза.
Вернувшись немного времени спустя, мы увидели, что Белый Орёл развёл для женщин костёр, и скоро они позвали нас поесть. Они положили перед нами все поджаренное вяленое мясо и тонкие лепешки, и сами хорошо поели. Мы разговаривали, смеялись, и решили, что покинем пещеру, как только окончательно стемнеет.
Кукуруза спросила:
– Вы, мужчины, теперь, когда мы действительно можем покинуть это ужасное место, пойдете прямо домой, не так ли?
– Нет. Мы пойдем на юг, – ответил Добрая Утка.
– Как? После того, как мы дважды спаслись от врагов, а потом едва не умерли здесь от голода, вы все еще хотите продолжать?
– Да! Наше спасение доказывает нам, что боги с нами и в трудную минуту снова помогут нам.
– Ты вождь, Белый Орёл, и он тебя послушает; заставь его пойти домой, – умоляла старая женщина.
– Да! Да! Сделай это, муж мой! О, мы так боимся этой южной страны! Веди нас назад, к нашему безопасному дому на утесах! – заплакала Красный Подсолнух.
– Но я же обещал, что пройду с ним этот священный путь; только он один знает, куда нам идти, – ответил Белый Орёл.
– И путь этот продолжается, и мы идём на юг, пока не найдем вход в Подземный Мир, или не убедимся в том, что не можем его найти, – сказал Добрая Утка, и на этом споры закончились.
Мы с Кохеной вышли на край утеса и сели. Мы смотрели на местность вдали и вблизи – лес и кустарник, но не могли видеть ни малейшего признака того, что апачи находятся внизу, наблюдая за нами, размышляя о том, сколько дней еще пройдет, прежде чем они безопасно смогут подняться в пещеру, чтобы пленить или убить нас. Мы считали, что, после того, как мы перестанем появляться и следить за ними, они выждут день, может два, а потом сделают лестницу и поднимутся.
– Да! – сказал я. – Поднимутся они ночью, залезут сюда, пройдут наощупь, прислушаются, и, не слыша о нас, дождутся утра. Как бы хотел я увидеть их лица, когда они найдут проход и поймут, что мы скрылись!
– И это после того, что мы
