этой реке! – воскликнул Добрая Утка.
Он обходил руины от одной развалины к другой, прошёл вдоль линии рухнувших стен, подобрал несколько кусков керамики и изучил их.
– Если ты найдёшь изображения дождевых облаков, то это так, – сказал ему Белый Орёл и поднял большой осколок от сосуда красного цвета, на котором было аккуратно нарисовано блестящей черной краской изображение, напоминающее след ступни.
Старик взял его и внимательно изучил.
– Да, это одна из давно живших матерей нашего народа сделала этот сосуд и расписала его священными знаками дождя. Да, именно здесь наши предки в последний раз остановились рядом с рекой Красной Земли.
Белый Орёл взял осколок и передал его Красному Подсолнуху.
– Посмотри! – сказал он ей. – Посмотри, какая поверхность у глины – совершенно ровная. Посмотри, какими яркими и блестящими остались краски, даже после того, как этот кусок сотни лет пролежал под дождями и на солнце. Посмотри, как совершенно нарисовано изображение дождевых облаков. Ваши праматери были лучшими гончарами и художниками, чем вы, живущие сегодня.
– Тебе не было нужды это говорить, – ответила она. – Мы прекрасно это знаем, мы стараемся как можем, но, как бы мы не старались, мы не можем сделать это так, как делали это женщины прошедших времен.
На ее глазах появились слезы.
– Мы так стараемся, чтобы наша работа была не хуже, чем их, но у нас ничего не выходит, ничего! – прошептала она, повернулась и ушла от нас.
– Ну что же, эта находка меня очень обрадовала, – произнёс Добрая Утка. – Несомненно, это доказывает, что мы действительно возвращаемся тем путем, каким шли наши предки на север. Я уверен, что где-то ниже по реке мы найдём место, где они жили, когда поднялись из Подземного Мира. И ещё я очень надеюсь на то, что мы найдем проход в это священное место.
– Может, всё и будет так, как ты говоришь. А сейчас, раз уж врагов поблизости не видно, я предлагаю, чтобы Куэхуа убил для нас антилопу, – сказал Белый Орёл, указывая на небольшое стадо в долине пониже нас.
– Хорошо. Я тоже голоден и от мяса не откажусь, – ответил я.
Я спустился к реке, вдоль неё под прикрытием ив подошёл поближе к животным и застрелил самца, который показался мне самым жирным. Мы хорошо поели, нажарили мяса про запас, потом легли отдохнуть и спали до ночи, когда и спустились к реке.
С этого времени мы несколько ночей спускались по широкой плоской долине, с обеих сторон ограниченной низким горами, поросшими кустарником. По мере нашего продвижения днём становилось невыносимо жарко. В ивах мы больше укрываться не могли, и на день находили убежище среди деревьев, которые, как сказал Белый Орел, мексиканцы называют «мескито». Под ними можно было отдохнуть, если дул ветерок.
Впереди мы видели, что горы подходят к реке, и поняли, что дальше идти будет труднее. В начале одной из ночей мы наткнулись на каньон, который сильно сужался и делался глубже, и ещё до полуночи наткнулись на каменистую осыпь, спуститься по которой не смогли. Нам пришлось далеко возвращаться, пока мы не нашли место, где могли обогнуть этот каньон, пройдя по склону гор. Там нас застал день, и мы остановились, но ненадолго: нам очень нужна была вода и мы пошли её искать. Нам снова пришлось обходить каньоны с крутыми стенами, глубокие и сухие. Наверху, в долине, было очень жарко, но здесь, среди камней, жара была просто невыносимой: воздух дрожал, мы задыхались, обливались потом, наши глотки пересохли. Пять раз мы обходили боковые каньоны и возвращались к тому, где текла река, только для того, чтобы понять, что спуститься там мы не сможем. Солнце было уже низко, когда мы обошли шестой каньон и вернулись к главному, и там Кукуруза, измученная жарой и жаждой, упала, потеряв сознание. Когда она «вернулась к жизни», как описал её состояние Добрая Утка, то была очень слаба и не могла идти, так что нам с Кохеной по очереди пришлось её нести. Скользя и спотыкаясь на камнях, мы наконец пришли к речному каньону, и шедший впереди Белый Орёл обернулся и крикнул нам:
– Мы спасены! Я вижу путь к воде!
А Добрая Утка, который шёл сзади, пробормотал:
– Тут должен быть путь вниз! Я точно знаю! Я знал, что боги не позволят нам пропасть здесь, на склонах этих гор!
На краю каньона была узкая щель, спускавшаяся футов на пятнадцать к узкой полке, а от нее шел спуск по осыпи к следующей полке. Мы с Кохеной поискали вокруг и нашли длинный ровный сухой ствол дуба, который спустили одним концом на полку и по очереди спустились по нему – вид близкой воды придал Кукурузе сил, и она спустилась без посторонней помощи. Спотыкаясь и иногда скользя, мы проделали остальной путь к реке и напились. Вначале понемногу. Кукурузу, бывшую едва ли не в горячке, пришлось удерживать силой, чтобы не дать ей выпить столько, сколько она хотела, потому что это могло бы ее убить. Когда же в каньон стала спускаться ночная тьма, мы развели небольшой костер, хорошо поужинали жареным мясом и снова пришли в себя. Здесь мы оставались до утра, а потом снова пошли вниз по каньону.
Прошли мы совсем немного, когда обнаружили несколько домов в длинной, глубокой пещере в утесах справа от нас, и безо всякого труда поднялись туда по древней тропе. Здесь тоже стало понятно, что древние строители этих жилищ долго жили здесь, и строительство это было результатом долгого тяжкого труда. В домах ничего не осталось из предметов быта, сохранились только большие сосуды для воды и несколько небольших чаш и блюд. Некоторые из них, к большой радости Доброй Утки, были расписаны символами дождевых облаков, а другие – знаками клана Дома Воды. В переднем ряду, посередине, была круглая кива, и старик объявил, что эту ночь он проведет в ней, и будет молиться богам о ниспослании ему вещих снов и о том, чтобы наш путь к входу в Подземный Мир благополучно завершился. Мы пока вернулись к реке и там встали лагерем. Позднее, когда Добрая Утка вернулся наверх и вошел в киву, чтобы оставаться там до утра, мы с Кохеной тоже туда поднялись, чтобы исследовать пещеру и находившиеся в ней дома. Мы сделали одну интересную находку.
У дальней стены комнаты с земляным полом в доме у южного края, было отверстие высотой четыре фута и шириной три, заложенное отесанными камнями, скрепленными глиной. Я предложил убрать камни и посмотреть, что
