считает дерево — и это на острове, лишенном лесов.
Andvari: Дуновение, легкий ветерок в 1 балл, шелест листьев.
Gola: Слабый ветер в 3 балла, листья и небольшие ветки подрагивают.
Stinningsgola: Свежий ветер в 4 балла, небольшие ветки колышутся.
Kaldi: Умеренный ветер в 5 баллов, лиственные деревца покачиваются.
Stinningskaldi: Сильный ветер в 6 баллов, крупные ветки гнутся.
Allhvass vindur: Крепкий ветер в 7 баллов, деревья пригибаются.
Hvassviðri: Очень крепкий ветер в 8 баллов, ветки ломаются.
Stormur: Буря, шторм в 9 баллов, деревья ломаются.
Rok: Сильный шторм в 10 баллов, деревья вырывает с корнем.
Fárviðri: Ураган в 12 и более баллов, все, что не закреплено, срывается.
У нас самый большой в стране выбор материалов для ограды. Мы предлагаем индивидуальный подход и консультирование по всем товарам — от зажимов до укрепленных угловых стоек
Хокун подыскал двух работников, чтобы они соорудили ограду вокруг моего участка, однако из-за огромного количества камней в земле вбить опорные столбы оказалось делом сложным, и работа заняла больше времени, чем предполагалось. Мой сосед заезжал пару раз, чтобы проследить за процессом: как работники вбили опорные столбы, какой размер ячеек и толщину сетки я выбрала, из скольких проволок она сплетена — пяти или семи, будет ли это оградная сетка марки «Мореда» серого цвета или цвета эстрагон, оцинкованная или нет.
Когда ограда участка была сооружена, прямо передо мной предстал брат писательницы и сказал:
— Очевидно, что вы испытываете неприязнь к овцам.
Еще он спросил, не заметила ли я большой черный джип, что на днях разъезжал по округе. По словам соседа, он наблюдал в бинокль, как джип спустился прямо к реке, из него вышел мужчина и сделал несколько фотографий. Сосед предположил, что это тот самый торгаш водой, приехавший на разведку.
Я ответила, что джипа не заметила.
— Моя сестра помешалась на теориях заговора и считала, что настоящий владелец «Айскьюб Холдингc» — той компании, что скупает землю по обе стороны реки, — исландский магнат, проживающий за границей. И что иностранный воротила — это его подставное лицо.
В последней книге Сары рассказывалось о женщине, которая бесследно исчезла после того, как разоблачила мошенническую схему торговли землей. Сюжетная линия была в основном окутана тайной, но в памяти все же всплывают отдельные слова из рукописи, где земля описывалась как пустынная, побитая ветрами, бесплодная. Этими же словами пользуется и Бетти, говоря о моем участке, который она еще и в глаза не видела. «Ну, как там твое пустополье?» — спрашивает она. Когда я описала ей вид с чердака, она изрекла: «Ну да, наверняка облака, что плывут над твоим райским лесом, — захватывающее зрелище».
Добравшись до Рейкьявика, я снимаю рабочий комбинезон в прачечной на цокольном этаже и забрасываю его в стиральную машину. Выясняется, что я еще не достала из нее белье, которое стирала три дня назад, а на веревке замечаю пересохшую одежду, что развесила на прошлой неделе.
Мое нижнее белье занимает три ящика комода, который я унаследовала от мамы. Неосязаемые кружева, белые, красные, зеленые, синие и черные, способные кое-кого удивить (под кое-кем я не имею в виду кого-то конкретно). Если подумать, все мои покупки одежды в основном сводятся к внутреннему слою, ближайшему к коже, хотя никому не ведомо, что на мне надето там внизу, кроме меня самой в определенные моменты (под определенными моментами подразумеваются, например, такие, когда я заседаю в комиссии по именам и в очередной раз в качестве второго имени обсуждается (и не признается) имя Люцифер. И вот в такие-то моменты меня вдруг посещает мысль: а что, если другие члены комиссии знают, что на мне надето там внизу?).
Я завершаю вычитку повести о домашнем насилии и, улегшись в постель, прокручиваю ленту новостей дня. На трех страницах насчитывается тридцать шесть сообщений о последствиях непогоды. Заодно просматриваю видео репортажа о наводнении, где показано, как спасатели передвигаются на лодке между крышами домов, а одного мужчину вытаскивают из дома через слуховое окно и поднимают на борт вертолета.
Вчера вечером звонил папа и интересовался, снилось ли мне еще, будто я летаю. Я рассказала, что как раз накануне видела во сне, будто лечу над рекой, вдоль всего ее русла — прямо от истока, и наблюдаю, как она течет через пески, вихрясь и пучась, к самому морю. И вот, пролетая над рекой, вдруг осознаю, что казавшееся мне водой это на самом деле нефть — густая, блестящая жижа, какая, выйдя из берегов, захлестывает землю.
Мне приходит в голову, что этот сон навеян новостью, которую я услышала по радио: вроде как в следующее десятилетие нефтяные воротилы планируют повышать добычу сырой нефти, чтобы потом снизить ее. «Пока есть спрос на нефть, мы продолжим ее производить», — заявил представитель нефтепромышленников, чьи слова приводились в новости.
— Я сказал Хлинюру, что ты ищешь себя, и он порекомендовал тебе поменьше слушать новости, — говорит папа.
Когда я заезжала к нему в последний раз, он уже успел подготовить для меня ящик, в который сложил различные инструменты: дрель, пилы (обычную и циркулярную), молоток, клещи и отвертки различных видов и размеров. Потом я добавила к набору еще инструменты, купив некоторые из них в отделе хозтоваров той самой пекарни. На YouTube можно научиться много чему полезному — например, как сносить стену, если она не несущая, и как распылять лак из баллончика на кухонную мебель. Я все время чему-то учусь и без страха и сомнения пользуюсь ударной дрелью.
В наш последний разговор Бетти сообщила, что знает о том, что я взяла напрокат болгарку, а на автомобиль установила фаркоп.
Ты и я, два местоимения
Я высадила больше тысячи березок по периметру вновь возведенной ограды. Когда позвонила папе и рассказала ему, что купила двадцать саженцев сибирской лиственницы, которые собиралась посадить вблизи плоских скал в самой северной части угодья, он попросил меня минутку подождать, и я услышала, как он с кем-то переговаривается. Выяснилось, что у него в гостях Хлинюр, который посоветовал высаживать деревца, оставляя между ними промежуток в полтора метра. Мысль о том, чтобы возвести вал, воспользовавшись выкопанными из земли камнями, которые валялись теперь тут и там, посетила меня внезапно. Я стояла посреди лужайки, держа за хвост мышь, которую поймала в доме, и оглядываясь в поисках какой-нибудь лазейки, куда ее можно было бы выпустить, когда у меня в голове всплыла фраза из одной статьи, что я недавно прочитала: язык —
