составляло большого труда.
Нед придержал свою лошадь на берегу, ожидая, когда замыкающие животные войдут в пролив. Ветер бил ему в лицо. Дельта реки, разлегшаяся перед ним, представляла собой путаницу соревнующихся друг с другом ручейков разной глубины. Все это выглядело коварно, но он сказал себе, что это не его долина, не его вода и это место вполне может быть безопасным. Ему неизвестен характер этой воды. Когда все стадо вошло в пролив, он подхлестнул лошадь и отправился следом.
Скот двигался по отмели неровным шагом. Некоторых коров вода не тревожила; другие же были насторожены и шли медленно, словно сбитые с толку. Из-за того, что животные двигались с разной скоростью, стадо довольно быстро растянулось, и погонщикам, патрулирующим фланги, приходилось преодолевать бо́льшие расстояния. Пока они орудовали кнутами, загоняя в стадо отбившихся коров, Нед одиноко плелся в хвосте.
Он думал теперь, что его работа проще, чем у остальных. Животные в задней части стада, казалось, охотнее следовали за своими собратьями и не собирались отставать. Кое-что ему все же приходилось делать: многих коров нужно было направлять или подстегивать, чтобы они ускорились, но в основном Нед ни о чем не волновался и довольно быстро приспособился к своей роли. У него была возможность рассматривать этот северо-западный мир, как он и надеялся. Он мог касаться его контуров, плыть сквозь его оттенки.
Вскоре мысли его обратились к их с женой небольшому саду, черенкам сорта Голден Делишес, которые он недавно привил к молодым яблоням и надеялся, что привой приживется. Он думал о жене, о дочери. Ощущал вибрации любви, нарастающие на расстоянии. Давал морю охладить свои обутые ступни.
Когда прохладные волны поднялись до икр, Нед очнулся от грез. Стадо достигло середины реки и теперь двигалось вплавь. Лошадь пока еще доставала ногами до дна, но уже не могла перейти на галоп или даже на рысь. Нед видел, что основная масса коров безропотно плывет вперед под присмотром погонщиков. Ближайшие к нему животные ускорились и следовали примеру остальных. Теперь, когда под их копытами не было твердой почвы, они словно смирились с тем, что им придется двигаться по проложенному для всего стада маршруту, и не пытались отделиться или повернуть назад. Нед расслабился и опустил поводья, позволяя лошади отдохнуть.
Он снова предался размышлениям о своей семье, мечтам о будущем и надеждам на собственный сад. Он проморгал, как одна из коров, повернув на восток, поплыла под прямым углом в сторону от стада. Заметил это, когда корова уже отдалилась от общего курса на добрых десять метров. Нед выругался и подстегнул лошадь, но пока они огибали остальных коров в хвосте стада, беглянка была уже далеко. Нед ускорился. Он понял, что привлекло внимание коровы: песчаный бугорок в проливе, созданный приливной волной. Должно быть, корова приняла его за сушу. Лошадь была уже на глубине, Нед заставлял ее плыть за удалявшейся коровой. Вскоре им удалось обогнать беглянку и оказаться у нее на пути. Нед пинал корову. Свистел. Кричал. Животное повернуло назад. Нед выдохнул с облегчением и направил лошадь туда, где она могла нащупать почву под ногами. Но корова неожиданно развернулась и снова поплыла в сторону от стада. Она добралась до песчаного островка и забралась на него.
Нед слышал тяжелый присвист в легких своей лошади. Он дал ей передохнуть, хотя стадо отходило все дальше. Нед смотрел на песчаный островок и видел, что почва под ногами у коровы совсем не так тверда, как казалось. Копыта уже скрылись в песке. Корова поочередно вынимала их, но три ноги в этот момент погружались дальше в мокрый песок.
Нед сделал глубокий вдох, собрался с духом – и снова двинулся на глубину. Он направлялся прямо к песчаной отмели. Лошадь не сопротивлялась. Через несколько минут ей с трудом удалось затащить их обоих на островок. Корова смотрела на них, моргая. Нед сразу развернул лошадь так, чтобы она оказалась позади коровы, достал из-за седла хлыст и начал лупить корову по бокам, чередуя оскорбления с окриками одобрения.
Под таким натиском, а возможно, от осознания того, как далеко успело уйти стадо, корова наконец слезла с островка, хлюпая копытами по мокрому песку, и снова оказалась в воде. Однако сил у нее совсем не осталось. Слишком много энергии она потратила на попытку бегства, а еще больше – чтобы выбраться из засасывающего песка. Нед чувствовал, как корова смотрит прямо на него и дрожит всем телом от усталости. В глазах влажная мольба. Море лизало ей рот и ноздри. Нед снова обогнул ее, еще сильнее толкая в бок и щелкая хлыстом. Корова разбрызгивала воду ноздрями. Она из последних сил старалась держать голову над поверхностью воды.
Нед услышал крик и всплески. Он поднял глаза на двигающуюся навстречу погонщицу. Женщину на высоком черном коне, с которой он не разговаривал ни утром, ни накануне вечером. Она пустила коня вплавь, выкрикивая что-то, чего Нед не мог разобрать. Приблизившись, женщина достала из-за седла веревку и бросила один конец в сторону коровы, а другой крепко зажала в руке. Нед понял ее намерение.
Он спрыгнул с лошади, почувствовав, как удвоился, а затем и утроился вес его одежды и ботинок по мере того, как они напитались водой. Он подплыл к веревке, взял ее конец в руки. Корова боролась изо всех сил, не продвигаясь ни на сантиметр вперед, перемещаясь только вверх и вниз. Нед попытался подвести веревку ей под живот, но не смог дотянуться, а из-за тяжести одежды побоялся поднырнуть под корову. Тогда он схватился за голову животного и накинул веревку петлей на могучую шею, осознавая, что только усложняет положение коровы. Становилось все труднее оставаться на плаву. Он завязал веревку узлом, молясь, чтобы узел выдержал. Нос коровы снова ушел под воду. Нед показал женщине большой палец.
Корову грубо потащили вперед, прочь из глубины. Нед успокоился. Поплыл к мелководью. Через минуту он был уже рядом с лошадью, которая ждала его на отмели. Кажется, он не заслужил такой верности. Погонщица вытащила корову из глубины, та стояла на твердой почве, дрожала и фыркала. Нед вскочил в седло, подъехал ближе. Увидел, что слишком сильно затянул веревку на шее. Увидел длинный красный ожог, растянувшийся от грудины до основания головы. Из-под шерсти виднелась плоть, кровь сочилась из раны.
Погонщица взглянула на него с едва заметной улыбкой.
– Весело, нечего сказать. – Она повернула лошадь, по-прежнему держа конец веревки в руке. – Нам лучше поторопиться.
Они продолжили перегон в более медленном
