Там же. Ч. I. С. 261.
Откр. 3, 15–16.
Сказание о странствии и путешествии… Ч. II. С. 7–8.
Там же. Ч. I. С. 187.
Там же. С. 57.
Там же. С. 61.
Там же.
Там же. С. 193.
См.: Биография, письма и заметки из записной книжки Ф.М. Достоевского. С. 298.
Ср.: «Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным» (Мк. 4, 22).
Ср.: «Тогда вышел Иисус в терновом венце и в багрянице. И сказал им Пилат: се, Человек!» (Ин. 19, 5).
Братство или смерть (фр.). — Примеч. сост.
Ср.: «По плодам их узнаете их» (Мф. 7, 16).
Откр. 10, 6.
Ср.: «И освобождены были четыре ангела, приготовленные на час и день, и месяц и год…» (Откр. 9,15).
1 Тим. 6, 12.
См. об этом: Долинин А. С. «Исповедь Ставрогина»: В связи с композицией «Бесов» //Литературная мысль. Пг., 1922. Вып. 1. С. 139–162.
Л. Симонова записала свой разговор с Достоевским 1876 года. «Без Бога люди перегрызут горло друг другу, и больше ничего, — сказал он ей. — Без христианства жить нельзя» (Симонова Л. Из воспоминаний о Федоре Михайловиче Достоевском//Церковный общественный вестник. 1881. № 16—18. С. 7).
Ср.: «Не дети должны собирать имение для родителей, но родители для детей» (2 Кор. 12,14).
Тихон Задонский, св. Сокровище духовное, от мира собираемое. Т. 1. С. 140.
Там же.
Там же. Т. 2. С. 56.
Там же. Т. 3. С. 10.
Гал. 5, 6.
Ср.: Откр. 3, 14–17.
Тихон 3адонский, св. Сокровище духовное, от мира собираемое. Т. 3. С. 36.
Мф. 5, 39; 22, 37–39.
1 Кор. 15, 32.
«Кириллов так близко подошел ко Христу… (Здесь) отделенный тончайшей гранью лик человекобога уже начинает сливаться с ликом Богочеловека» (Долинин А. С. «Исповедь Ставрогина». С. 150).
Ср.: «Она (земля) подножие ног Его» (Мф. 5, 35).
Ин. 1, 14.
И это было уже вхождение Достоевского в область мистики христианства. Секретарь Толстого вспоминает, как он помогал ему подбирать мысли великих людей для его нравоучительных сборников. «Мысли Достоевского Лев Николаевич просмотрел, но они не особенно понравились ему. «Не сильны, расплывчаты, — говорил он. — И потом какое–то мистическое отношение… Христос, Христос!»» (Булгаков В. Л.Н. Толстой в последние годы его жизни. М., 1957. С. 168). «Мистическое отношение», то есть вера во Христа как в «Слово, ставшее плотью», и есть та пропасть, которая отделяет веру Достоевского от неверия Толстого.
Л е с к о в Н. С. Соборяне. Ч. 5. Гл. 7.
Тимофеева В.В.(О. Починковская). Год работы с знаменитым писателем. С. 171, 446—447.
Д о с т о е в с к а я А. Г. Воспоминания. С. 339–340.
Призывание Божией Матери в конце «Молитв на сон грядущим».
Д о с т о е в с к а я А. Г. Воспоминания. С. 296.
См.: Чешихин–Ветринский В. Е. Ф.М. Достоевский в воспоминаниях современников, письмах и заметках. С. 158.
Мк. 16, 17, 18.
5Тихон 3адонский, св. Сокровище духовное, от мира собираемое. Т. 3. С. 57.
Ср.: «Вера, если не имеет дел, мертва сама по себе» (Иак. 2, 17).
Ср.: «Потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Мф. 7, 14).
См.: Субботин Н. Русская старообрядческая литература за границей // Русский вестник. 1868. № 7—8. С. 113, 126.
Тихон 3адонский, св. Сокровище духовное, от мира собираемое. Т. 4. С. 45.
Ср.: «И, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь» (Мф. 24, 12).
Ср.: «Но Сын Человеческий пришед найдет ли веру на земле?» (Лк. 18, 8).
«Я ничего не имею против Евангелия, и…» (фр.). — Примеч. сост.
Переписка Л.Н. Толстого с гр. A.A. Толстой. 1857—1903. СПб., 1911. С. 18 и сл. Даже если это не совсем правильно («Бежин луг»), ответ Тургенева знаменателен.
Тихон Задонский, св. Сокровище духовное, от мира собираемое. Т. 4. С. 61.
Лк. 8, 27–35.
Лк. 8, 35.
Откр. 19, 11.
См.: Откр. 6, 5, 6, 8.
1 Кор. 9, 22.
См.: С оловьев В. С. Три речи в память Достоевского (1881–1883). Третья речь // Соловьев B.C. Собр. соч. СПб., 1914. Т. 8. С. 197. Это особенно заметно начиная с «Идиота», во время работы над которым Достоевский читал также и перевод части Апокалипсиса, сделанный Майковым (см. письмо Достоевского к Майкову от мая 1868 года). Как большинство религиозных стихов, стихотворный перевод Майкова весьма слаб.
Ср.: «Учитель говорит: «время Мое близко»» (Мф. 26, 18).
Тимофеева В. В. (О. Починковская). Год работы с знаменитым писателем. С. 170.
Письмо А.И. Герцена Н.П. Огареву от 17 июля 1862 г. (Ге р ц е н А. И. Собр. соч.: В 30 т. М., 1963. Т. 27. Кн. 1. С. 247).
Какой–то элемент истерии был, конечно, и в преувеличении Достоевским «пророческого служения» Пушкина. В 5–й книге «Русской беседы» за 1859 год была статья Кохановской «Степной цветок на могилу Пушкина». В письме к Дружинину, предпосланном редакцией в качестве предисловия к статье, Кохановская пишет: «Вы говорите, что по поводу двух–трех лирических стихотворений я почти готова назвать Пушкина пламенным пророком–христианином» (с. 13). Я не знаю, отмечалась ли эта статья в связи с генеалогией Пушкинской речи Достоевского. В его журнале «Время» ( 1861. № 9) была одобрительная статья о Кохановской Ап. Григорьева.
218 Слова из песнопения «Ныне силы небесныя…», поющегося на великом входе Литургии Преждеосвященных Даров.
Тихон 3адонский, св. Сокровище духовное, от мира собираемое. Т. 4. С. 68.
Ср.: «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18, 20).
218 «Жизни будущего века» — завершающие слова Символа веры. Я не касаюсь возможности понимания теократической мечты Достоевского со стороны церковного хилиазма. Хилиазм Достоевского наиболее ясно выражен в письме к Н.П. Петерсону от 24 марта 1878 года. «Воскресение будет реальное, личное… пропасть, отделяющая нас от душ предков наших, засыплется, победится побежденною смертию, и они воскреснут не в сознании только нашем, не аллегорически, а действительно, лично, реально в телах… Я и Соловьев… верим в воскресение реальное, буквальное, личное и в то, что оно сбудется на земле» (30, кн. 1: 14–15). Но более определенное сопоставление мечты Достоевского с хилиазмом невозможно из–за недостатка данных у Достоевского. Среди сторонников церковного хилиазма достаточно назвать имя святого мученика и учителя Церкви Иринея Лионского.
Переиздавая в 1886 году свою полемику с Достоевским, то есть уже после его смерти, Леонтьев добавил к ней такое интересное примечание: «Есть люди весьма почтенные, умные и Достоевского близко знавшие, которые уверяют, что он этой (Пушкинской. — С.Ф.) речью имел выразить совсем не то, в чем я его обвиняю (то есть не «общечеловеческую гармонию»). Они говорят, что у него при этом были даже некие скрытые мечтания апокалипсического характера» (Леонтьев К. Н. Восток, Россия и славянство. Т. 2. С. 308). «Весьма почтенным» человеком для Леонтьева мог быть Вл. Соловьев. Тем более что в 1884 году вышли его «Три речи в память Достоевского», где он писал: «Говоря о «всеобщей гармонии», Достоевский разумел, конечно, Царство Божие, обращаясь к людям, не понимающим церковного языка. Это не утилитарное благодушие на теперешней земле, а начало той новой земли, в которой правда живет. И наступление этой гармонии или торжества Церкви произойдет не путем мирного прогресса, а в муках и болезнях нового рождения, как это описывается в любимой книге Достоевского в его последние годы — Апокалипсисе».
