говорит: «Пойдем, я тебе мелкую и крупную скотину покажу». Они вышли за двери. Забродин и увидал множество белок, лисиц, куниц, зайцев, медведей, волков, каких и нету зверей, а потом он как свистнет и погнал всех зверей в лес; тут Забродин и догадался, что это был «вольной»; как известно, ему подвластные все лесные звери.
На родах у водянихи
Один раз ночью к нашей деревенской бабушке-повитухе подъезжает кто-то и зовет ее с собой, она думает, что куда-нибудь на роды в другую деревню. Сели и поехали; только она замечает, подъехали к Карповскому озеру, которое от нас неподалеку; остановились у проруби, провожатый и говорит: «Полезай в воду за мной». Она нейдет, упирается, он сердится: «И да чего нейдешь, на что ты, бабушка?» Ну она и пошла; как только в воду ступила, так и очутилась на лестнице хорошей; вошла в дом, рожонка лежит в углу. «Бабушинька, — говорит, — обабь ты меня». Она и обабила. Сам-то водяной за труды денег тоже ей дает — она не взяла — пошла домой, а рожонка-то и говорит: «Бабушинька, как бы мне-то домой попасть — ведь я русская». — «А ты возьми, комкай ребенка-то, целые шесть недель комкай, ребенок-то покою водяному и не станет давать». Ребенок-то стал вячить[30] да вячить, покою-то и не дает, он осердился да и говорит: «Ступай ты, окаянная, домой со своим ребенком». Она и ушла. Потом как-то заходила к той бабушке, которая у нее принимала, и благодарит ее со слезами, что она научила ее отделаться от водяного мужа.
В поле «приманило» (причудилось)
Это было лет 15 тому назад; я была в гостях на родине, пробыла там целый вечер; часов около 12 я собралась и поехала домой, мне дали в провожатые работника Егора; ехать нам было верст 7. Это было зимой на Святках; не доезжая до деревни версты полторы, вдруг видим, что недалеко от нас в стороне в мелком лесочке разложен огонь, и вокруг этого пожарка народ — несколько человек; мы оба смотрим в ту сторону; вдруг видим, что из лесу к нам катится какой-то игор величиной с голову, и как раз лошадь наша запнулась об этот игор и запуталась — мы видим, что этот игор рассыпался в огненные искры; завертки у оглобель и саней как не бывало, будто кто их нарочно обрубил; мы до такой степени оба с работником перепугались, не можем слова выговорить. Кой-как одну завертку кушаком привязали, а другую оглоблю работник держал в руках, пока доехали до поля, тут уж кое-как чересседелешником привязал и другую завертку, и доехали до дер. Б.-Двора, а тут и перекрестились — слава тебе, господи — рядом и наш дом. Работнику наказывали только меня проводить, да сейчас же вернуться назад, да где тут — мы так испугались, да хоть что дай, так не пошел бы он домой ночью; я и наказала ему, что как завтра пойдет домой, то посмотрел бы на то место, где вечером видели раскладенный пажок, и кругом его есть ли следы вчерашних людей, которых мы видели, или это было привидение. Вот поутру, идя домой, он зашел и на то место, где мы видели сидящих людей, — нет никого, и следа не оказалось, а на том месте, где споткнулась лошадь, только и остался след. Полагаю, что над нами подшутила нечистая сила («полевики» грелись да говенькой в нас и пустили).
Овинник
Не забыть мне никогда, как я раз испугалась. Шла я, это, из поля домой невдалеке от своего овина, вижу, мой муж там работает — веет ворох. Прихожу домой, а он сидит за столом и закусывает, я так и обмерла, едва опомнилась да и говорю: «Батько, батько, я сейчас видела тебя работающим в овине». — «Ну вот, что ты баешь, я дома, как видишь, а пришел давненько. Кого видела, так об этом не калякай, это, верно, нашей работе овинник, мол, помогает — худо бы не случилось». А потом благодаря Богу беды никакой не село.
Кликуша
У нас на селе Муравьеве жил крестьянин с женой и дочкой, и был такой матершинник и сквернослов, что и на свете не видно. В один день внезапно налетела черная туча, а дочка в это время отдыхала в пологу, жена и говорит своему мужу: «Побуди ты дочку, а то она, пожалуй, испугается». А он начал сквернословить на чем свет стоит и принялся косарить матку и дочку. Вдруг разразилась страшная буря, дочь испугалась, выскочила из полога, прибежала в избу и давай богохульничать и сквернословить еще пуще отца — значит, в нее вселился нечистый дух. Ходили по многим монастырям с ней, а пользы не было — все бьется о пол да ругается. Спустя долгое время одна старуха ворожея помогла — теперь, слава богу, здорова.
Банник — «Ман»
В баню-то ходить надо вовремя, а ежели безо времени-то, так с опасочкой и благословясь; в особенности страшно ходить после третьего пара. Неподалеку от нас в д. Степановке одна старушка пошла после всех ночью в баню одна; как там случилось, неизвестно, только ее нашли утром в бане мертвой — видно, ман ее задавил. После приезжал становой — дал похоронную: «Запарилась, должно быть, бабка». А не от пару эдак садится, а от нечистого духа, который живет в бане за каменкой.
Банник
Приехал я, это, раз вечером с путины[31] выпивши. В баню пришлось идти после всех ночью одному. Пришел в баню, разделся и только начал мыться, вдруг кто-то меня сзади облапил и говорит: «Теперь ты наш». Я оробел и едва проговорил: «Нет, еще не ваш», взялся рукой за шейный крест и пролепетал: «Да воскреснет Бог…» Державшие меня ослабили, я вырвался и опрометью бросился вон из бани; так голый и прибежал домой; сердце из пару у меня зашлось, и я не один час лежал без языка; сроду такой страсти не видал.
Колокольный ман
В нашем селе жил мужичок с дочкой девицей, которая считалась полудурочкой и была гораздо неприятна, неопрятна, под носом у нее висели возгри[32]. Вот он однажды зазвал к себе швецов для починки и шитья платья; шили они несколько дней. В
