к нему: «Здравствуй, божатушко». — «Здорово, крестница». — «А я без тебя все высмотрела в доме». — «Ну и ладно», — говорит старик. «А для чего это у тебя, божатушко, нога у двери?» Он отвечает: «Это у меня золотой замочек». — «А голова и руки на печке?» — «Это вялится говядина». — «А брюшина в голдце?» — «Это солонина к лету». — «А кровь в чану?» — «Это квасок». — «А титьки на печке зачем?» — «А это жаркое мне на обед, не хочешь ли и ты поесть?» Она согласилась. Он вынул из печки жаркое, и стали есть, она осторожно, а он с жадностью хватать начал; окончил титьки, а потом тут же за столом съел и свою крестницу. Гораздо любил молодое женское тело старый дедко лесовой.
Свадебный поезд лесовых
Раз мою мамку позвали на свадьбу верст за 10, а время было позднее, идти не близко, а семейные-то и говорят: «Как ты, мамка, пойдешь, — смотри, не попадись на лесовую свадьбу». — «Ну так что и попадусь, зато и нагляжусь». Только она отошла версты три, вдруг слышит такой шум, гам и свист, она и догадалась, что едет лесовая свадьба, гоготанье и галденье все ближе и ближе; вдруг поднялся вихрь, и ее головой-то в канаву чубырах, и стоит она на голове, платье все спустилось, а ноги голые кверху; хохот и гам усилился и стал затихать. Она встала на ноги, а они уже проехали — так ей и не удалось увидать свадьбу лесового дедушки — они только подшутили над ней. Она очень испугалась и, прибежав на званую свадьбу, только и говорит: «Нате-ко, посмотрите, есть ли у меня сердце-то». Смотрят, а у ней сердце-то так и прядает.
На родах у лесовихи
Однажды нашей старухе-повитухе Бузаковской (деревня) захотелось в гости, «чтобы приехали по меня в гости — хоть с Перекладного ручья» (находится в большом лесу это урочище). Вдруг подъезжают, входят, и кажется ей соседом: «Собирайся, — говорит, — наспех в гости». Она собралась и поехала, да все упирается и бает: «Да не поеду, да не поеду». Приехали к Перекладнему, довезли к хорошему дому; она вошла в избу — он лежит, рожонка[27] у порога, она принялась и обабила[28] ребенка; рожонка замолилась, что обабила, спасибо, говорит, бабушка. Стала собирать назад, а мужик-то лесовой набивается ей с деньгами — она взяла, ну он взял да домой ее назад и отвез. Все говорят, что как у них за это дело возьмешь деньги, так назад и не воротишься — обратят в вечного и подневольного слугу.
В гостях у лесового
Наш дедушка Петр и сосед Алексей Лысанов были в гостях в с. Кисове на празднике — выпили там изрядно, а Лысанов славился как хороший охотник, знающий заговоры. Ну, идя домой, дедушка Петр и говорит: «Как бы мы еще хорошо погуляли — жалко, что рано домой пошли», а Алексей-то Лысанов и предлагает: «Хочешь, зайдем к лесовому дедушке в гости?» — «Ладно, зайдем». Они очутились в лесу у заброшенных угольных ям; видят: стоит хороший дом, в окнах свет; входят они в дом в кухню и видят: сидит там старуха, а в углу стоят два жернова. Старуха сердито спрашивает, что им надо. Не успели они ответить, как входит сам дедушка лесовой и говорит: «Ну замолчи, это они пришли ко мне в гости, — и обращается к ним: — ну, милости просим, садитесь». Нанес пива и вина, начал их угощать, пирогов наставил; вот они тут гулять и начали, пошумливать, и робость прошла, а дедко лесовой и говорит: «Ну полно — теперь отправляйтесь, чтобы вас сейчас не было». Они только спустились с крыльца — не стало ни дому, ничего — те же ямы, которые и раньше видели; так и пошли домой. Пришел наш дедушка домой и рассказывает нам, где они были в гостях, и всему этому он очень дивился и убедился, что Лысанов знается с лесовым дедушкой и что по милости его и ему, Петру, удалось побывать в гостях у лесового, а мы и говорим: «Что же вы мало погостили?» — «Да как гостить-то, когда он нас чуть не вытурил, а старуха-то его и сразу не пускала нас в дом, а он оказался добрым — не всегда же девуется[29] над людями».
Лесовой вор
У нас в д. Чаеве Омельян Вонин шел из кузницы с гвоздьем домой часов в 7 вечера. Вдруг дунул ветер — у него счилнуло шапку с головы; он коробец с гвоздьем поставил на землю, а шапка-то покатилась, он побежал за ней — шапку нашел, приходит на то место, где поставил гвоздья в корзине, — только место знать — корзинки с гвоздьем-то и нету; по всей деревне искали — не могли найти, и это приписали нечистой силе. Дядя этого Омельяна — Афанасий — и говорит: «Давай, снимай крест с шеи — я тебе не верю, что потерялись гвозди, — может быть, ты куда-нибудь их снес и продал, я схожу с твоим крестом к ворожее на деревню Мартыново — она узнает, куда это гвоздье девалось». Пошел, а ворожея и сказала: «Счастлив, что гвоздье поставил, а то над самим бы что-нибудь сдействовало; как сойдешь домой, выходи на крыльцо, когда солнце закатится, и слушай с правой стороны в темном лесе, как имут дом околачивать». Как в то время, в которое у него потерялось гвоздье, они и вышли, и все слышат, как во много, во много молотков дом околачивают в лесу, а Омельян в ту пору пришел на беседу и все выл да выл — вишь, его дядя ругает гораздо за пропавшее гвоздье, а он разве виноват — лесовой над ним подшутил.
Лесовой над ним подшутил (рис. В. Малышева)
«Вольной» (лесовой) Царь зверей
В селе у Старого Николы кабак-то находился на отставе, т. е. неподалеку от села; в то время был сидельцем покойный Забродин. Вот однажды к нему кто-то входит в кабак, он думал, что поверенный. «Давай, — говорит, — четверть вина»; он подал ему, тот зараз и высадил всю четверть и деньги на стол положил, потом и
