Сам бригадир собирался рискнуть — выехать на машине в центр пустыря и ждать. Правда, ни разговаривать с Шаманом, ни стрелять в него Володя не собирался. Фокус заключался в том, что автомобиль, который решил использовать бригадир, был пуленепробиваемым, бронированным. Пусть Шаман палит хоть из автомата… если вообще сможет доехать до пустыря. А гранатометы у колдуна вряд ли имеются.
Ровно в шесть часов вечера Володя выкатил на середину опасного пространства. Чувствовал он себя неуютно: а вдруг чего-то не просчитал? Вдруг что-то проворонил? Колдун хитер… Но ведь шпионы четко рапортовали: никто из чужих за эти двое суток не появлялись на пустыре. Стало быть, ни агенты Шамана, ни сам Шаман местностью не интересовались. А если этот дьявол снова возникнет как из-под земли, то что он сможет сделать против бронированного автомобиля? Да ребята так накормят козла свинцом, что он станет вдвое тяжелее собственного веса! И все же Володе было страшно!
Бригадир взглянул на часы. Половина седьмого. Опаздывает колдун, несолидно. А может, он вообще не явится?! Может, струсил?! И все эти его трюки — со светом, с неожиданными появлениями — просто дешевый понт? На пушку брал? Ну точно! Вот уже и семь… Да сколько можно ждать?!
Володя развернул машину и выехал с пустыря. На дороге остановился, позвал сидящих в засаде ребят.
— Эта падла струсила! — объявил он. — Завтра полакомимся его девочками!
Казалось, Мила потеряла сознание. Все эти двое суток Север трахал ее почти без перерыва, практически не давал спать, кормил всего один раз. Был груб, яростен, неистов. И вот под утро второго дня Мила при очередном оргазме пронзительно закричала и откинулась на подушки, словно мертвая.
Север закурил. Мысли путались. Он уже знал, как разделаться с Володей, знал, что предпримет после, но очень хотел, чтобы ничего не понадобилось. Нет, он не боялся — страх в его душе давно атрофировался. Собственная жизнь имела куда меньшую ценность, чем эта женщина, лежащая сейчас рядом, неподвижная, будто покойница, такая близкая — протяни руку да коснись — и такая далекая, ускользающая водой между пальцев. Как он хотел, чтобы теперь, очнувшись, она улыбнулась и сказала: «Ну вот и все, милый, дурной сон кончился. Отныне я только с тобой. Никто мне больше не нужен». И чтобы это было правдой…
Мила пошевелилась, приоткрыла мутные глаза.
— Спасибо, малыш… Спасибо… — пробормотала она. — Это было восхитительно… У меня внутри все болит и дергается… Восхитительно…
Север скрипнул зубами. Он понял — ничего не кончилось. Просто еще один вариант дикого секса — вот что это было для нее…
Белов рывком развернул жену к себе.
— Ну скажи, скажи мне! — закричал он. — Ведь ты сейчас как тряпка выжатая, ничего не можешь! И что, поехала бы на заказ, если б предложили?! Скажи — поехала бы?!
— Поехала бы… — прошептала Мила.
— Ну почему, почему?! Разве я в эти два дня был меньшим подонком, чем все они?! Разве я не делал тебе больно, не бил тебя, не швырял на постель, как куклу? Что тебе еще надо?! Что?! Чем я хуже всей твоей бандитской мрази?!
— Ой, малыш… — вздохнула Мила.
— Не называй меня малышом! — взвился Север. — Меня тошнит от этого слова! Нашла тоже малыша! Я убийца, подонок, садист! Я готов перестрелять полстраны, чтобы доставить удовольствие своей развратной жене! Я монстр, ублюдок, преступник, шестерка грязной проститутки! Какой я тебе малыш?!
— Извини, Север, — послушно отозвалась девушка.
— Так отвечай! Тебя спросили! Отвечай!
— Понимаешь… Конечно, все эти двое суток ты был восхитителен. И другого такого просто нет. Но я ведь знаю, чувствую: ты любишь меня и поступаешь так только из-за меня… Чтобы мне сделать приятно. А я нуждаюсь в настоящем, реальном унижении, реальных издевательствах, реальном презрении. Опасность должна быть настоящей, топтать меня должны по-настоящему, я должна понимать, что это смертельно опасно, что меня могут изувечить, убить… Тогда, и только тогда моя сексуальная жажда утоляется полноценно…
— Я тоже могу тебя убить! — выкрикнул Север.
— Убей! — радостно воскликнула Мила. — Принять смерть от твоей руки — высшее счастье!
Белов яростно зарычал, вскочил с кровати и изо всех сил врезал стальным кулаком по стене, так, что посыпалась штукатурка.
— Сука! Проститутка! Шлюха! — стонал он.
— Грязная тварь, — добавила Мила грустно. — Такая и есть. Брось меня, нечего со мной возиться. Не стою я этого.
— Ты только и хочешь, чтобы я тебя бросил! Освободил!
— Брось, тогда увидишь…
— А что ты сделаешь?!
— Я устрою себе красивую смерть… Эффектную. Такую, что ты о ней услышишь, где бы ни находился…
— Истеричка! Зачем?!
— Я люблю тебя, Север… Пойми, грязная тварь любит тебя и готова для тебя на все… Только справиться с болезнью не может… Не в моей это власти, не в моей! — Она до крови закусила губы.
— Ладно… — Север остывал. — Ладно. Пойду в контору. Та-ак. Распоряжение я Кольке отдал, он все сделает… Теперь надо ждать Володю. Дурак небось уже торжествует победу.
— Ты не рискуешь? — спросила Мила тревожно.
— Я каждый день рискую, — усмехнулся Север, вспомнив высказывание жены еще в бытность ее Алой Розой. — Работа такая… Вот так-то, Астрочка!
Володя явился в офис фирмы откровенно торжественный. Север сидел за диспетчерским столом. Кроме Белова, в конторе никого не было.
— Ну что, сутенеришка! — заорал бригадир с порога. — Струсил твой Шаман! Штаны обосрал! А ты-то, ты-то меня пугал: убьет, мол, он тебя на «стрелке»! А он даже не явился! Говно! Трусливое говно! Говори, где он?!
— Не знаю, — пожал плечами Север. — Он появился вчера около шести вечера, сказал, что прерывает работу фирмы на неделю, распустил людей по домам, прихватил с собой Астру и исчез. Больше я ничего не знаю.
— Струсил! Слинял! — торжествовал Володя. — А что ты теперь намерен делать?
— Я номинальный владелец фирмы. Хозяином был Шаман. Наверно, теперь хозяин — ты. Приказывай.
— Отлично! Сегодня же устрой моим ребятам «субботник»! Они заждались!
— Извини, шеф… — Север потупился. — Есть одна накладка… Вместе с Шаманом исчезли все адреса и телефоны сотрудников фирмы. В том числе и девочек, А наизусть я не помню. Мне надо их разыскать…
— Урод! — ругнулся Володя. — Будешь так работать — выкину под зад коленом! Сколько тебе надо времени, чтобы найти всех этих блядей и их извозчиков?
— Дай хотя бы неделю…
— Три дня, и ни секундой больше! Учти, время пошло! Не уложишься — я тебе так морду разобью, родная мама не узнает! Козел!
Для убедительности Володя врезал Белову по зубам, сбросив со стула.
— Шеф, ну зачем же? — простонал Север с пола. — Нам же еще вместе работать!
— Работать будешь ты, придурок! А мне будешь выкладывать деньги! Смотри, чтобы к утру… максимум к вечеру понедельника телки были на месте! Гулять будем! И еще — приготовь бабки! Свой первый взнос! — Бандит назвал сумму.
— Слушаюсь, хозяин! — сказал Север, вставая.
— То-то! — довольный, Володя вышел. У входа его ждали бойцы. Галдящей кодлой они направились в ближайший кабак.
Север усмехнулся, сбросил костюм, под которым, как обычно, была надета боевая форма Шамана. Покинув контору, Белов запер дверь и устремился следом за бандитами. Неприметный, как тень…
Через три дня, вернувшись домой, Север позвал к себе Витьку и Лиду.
— Ну вот, ребята, — сказал он, когда Мила накрыла стол и все расселись, — подготовительные мероприятия планируемой операции завершены. Завтра начнется карнавал смерти…
Всем клиентам, звонившим сегодня в офис, Север отвечал, что фирма начнет работать со следующего дня. Автоответчик Белов не включал: боялся пропустить звонок Володи.
Наконец бригадир позвонил. Было пять часов вечера.
— Привет, сутенеришка! — бросил он, веселясь. — У тебя все готово для обслуживания высоких гостей?
— Все готово, хозяин! — словно козырнул Север: он чувствовал — бандиту нравится такой тон.
— Отлично служишь! — хохотнул Володя. — Сейчас к тебе подгребут двое моих парней. Отдашь им деньги, как договорились. Гляди, не обсчитайся!
— Что вы, как можно, шеф! — притворно ужаснулся Белов, даже перейдя на «вы» — будто в подхалимском раже. — Я знаю, что бывает с теми, кто обсчитывается…
— Вот и хорошо. Это что касается наших расчетов. А теперь собственно о празднике. Пятеро моих ребят сидят в ресторане «Астория». Отдельный кабинет взяли. Пришлешь им пятерых девок. Еще двое — по адресу, запиши. — Он продиктовал. — Туда отправишь одну — они любит вдвоем с одной поразвлечься. Тем мальчикам, которые придут за деньгами, обеспечь, что попросят. Ну и мне на дом привези Астру…
