был дать мне работу. Рядом, в таком же кресле, заметно нервничая, сидел Марк и задумчиво грыз ногти.
Полчаса назад в этот зал апартаментов класса люкс нас пустил молчаливый дворецкий, тихо растворившись затем в бесконечных коридорах здания. В углу тикали старинные вычурные часы с маятником. Ожидание затягивалось.
— А если он не придёт? — негромко спросила я.
— Тогда он бы не согласился встретиться.
— Ну, всякое бывает, могли же у него планы поменяться… Может, пойдём отсюда?
— Ещё чего! — возмутился Марк. — Мне больших трудов стоило выбить эту встречу, так что будь добра, потерпи.
Тик-так… Тик-так… Я встала и подошла к широкому панорамному окну. Будто заводные игрушки, далеко внизу по освещённым улочкам ползли редкие машины, а линию горизонта озаряли алые всполохи уходящего дня. С каждой минутой этот визит всё более казался мне неудачной затеей.
— Мы могли бы помогать дяде Алехандро с фермой и неплохо жить. Как считаешь, Марк?
— Мы и так ему помогаем, — всплеснул руками он, — но я тебя уверяю – как только это из помощи превратится в твою работу, ты завоешь от тоски… Слушай, я понимаю твою нерешительность, но отступать уже некуда и незачем. Давай уж доведём это дело до конца…
За дверью раздался мерный стук металлических набоек по паркету, и внутри словно сжалась пружина. Я обернулась. Вот-вот, уже сейчас… Дверь открылась, в помещение тенью скользнул давешний дворецкий, пропуская высокого и немолодого уже мужчину в строгом сером костюме с аккуратной тёмной, начинавшей седеть шевелюрой. Дворецкий исчез, а мужчина, приветливо улыбнувшись, бархатным баритоном произнёс:
— Марк, приветствую. Елизавета, очень рад вас видеть. Прошу прощения за задержку, нужно было уладить кое-какие дела. Прошу вас, располагайтесь поудобнее.
Процокав дорогими матово-чёрными туфлями через зал, он устроился на диванчике напротив нас и уложил ногу на ногу. Пока я усаживалась в привычное уже кресло, он внимательно разглядывал меня острыми, пронзительными глазами – такими же серыми, как его костюм. Переведя взгляд на Марка, в продолжение какого-то уже состоявшегося ранее разговора он сообщил:
— Рамон дал рекомендацию, но я всё же спрошу при всех. Марк, ты уверен, что у нас не будет проблем?
Тот замотал головой и протянул:
— Не-е-ет, конечно же нет! Она абсолютно надёжный человек, и я доверяю ей больше, чем себе самому… Нет, себе я, конечно, тоже доверяю, но не до такой степени.
— Что ж, рад слышать… Елизавета, вас уже посвятили в подробности?
— Нет, я ничего не знаю, — развела я протезами. — Кроме того, что мы сейчас проводим… собеседование, что ли…
Незнакомец кивнул головой и начал без предисловий:
— Я наслышан о вашем нелёгком прошлом и о… порогах, через которые вам довелось переступить. Поэтому считаю, что вы справитесь. — Он сцепил руки и подался вперёд. — Суть в следующем… Случаются ситуации, когда хорошие люди попадают в беду по вине плохих. Но на плохих людей не всегда получается найти законную управу, а в некоторых случаях правосудие и вовсе бессильно. Ведь система многосложных законов что дышло – куда повернул, туда и вышло. Само собой, не без помощи высокооплачиваемых специалистов, давно уже обменявших честь и совесть на диплом юриста… Именно для таких ситуаций нам нужен человек, который станет ночной совой, вестником смерти. Которого не остановят его принципы, библейские установки и разного рода предубеждения.
— Вы хотите, чтобы я… выполняла работу вместо полиции? — Я старалась не подавать виду, но внутри всё сжалось. Произнесённое слово «смерть» отскакивало от стенок разума, словно волейбольный мяч, не желая быть схваченным и переваренным, обдуманным.
— Нет. Полиция будет делать свою работу, а мы – свою. Буду честен – у тебя в рукаве целый ворох козырей: миловидное личико, мнимая беззащитность, умение убивать и титаническое упорство… Если, конечно, Марк не преувеличил твои таланты.
Я смотрела в пол, на лакированные паркетные доски. Умение убивать… Когда Марк предложил мне встречу с будущим работодателем, я ожидала чего угодно – попрошайничество, воровство, подделку документов, взломы сейфов, кражи… Но наёмный убийца? Нет, наверное, это слишком даже для меня…
Я подняла взгляд на незнакомца. Он очень серьёзно смотрел прямо мне в глаза. Он ждал ответа – и принять мог только один единственный.
— А если я откажусь? — тихо поинтересовалась я.
— Боюсь, в этом случае не получится сделать вид, что этого разговора не было.
— Значит, без вариантов?
— Альтернативы есть, но все они ведут в никуда.
Человек выжидающе смотрел на меня. Вот она – моя дорожка, выстланная красным кирпичом ещё до того, как я вошла в этот зал. Мне осталось лишь сделать шаг вперёд. Неуверенность боролась во мне со страхом навсегда остаться на обочине жизни. О более мрачных вариантах не хотелось даже думать.
В памяти вдруг всплыл треск ночных сверчков и железный створ ворот. Сквозь щель я видела серую спину доктора Хадсона, стоявшего, уперев руки в бока. Ворота задвинулись, отделяя меня от него и остальных моих друзей, отсекая от меня ещё один кусок жизни…
— Я согласна, — твёрдо сказала я.
— Превосходно, — удовлетворённо заключил незнакомец и поднялся. — Я уверен, что вместе мы сможем принести пользу обществу и друг другу. Позвольте, я вас провожу.
Мы покинули помещение. На пороге апартаментов мужчина пожал руку Марку и мне, ничуть не смутившись металла, заменившего мне кожу, после чего сообщил:
— Моё имя – Альберт. Лиза, если тебе нужна будет помощь, не стесняйся обращаться напрямую ко мне. Завтра за тобой приедет мой человек, и вы начнёте подготовку к работе…
* * *
Пикап мчался по шоссе на восток, в сторону дома.
— И давно полиция сотрудничает с убийцами? — спросила я, повернувшись к Марку.
— Не знаю, меня самого посвятили в эти дела только с полгода назад, — пожал плечами он. — Мы закрываем и отдаём им самые безнадёжные дела – олигархов, судей, политиков с обширными связями. На моей памяти было два подобных случая – когда грохнули педофила Фернандеса, прошлого мэра Ла Кахеты… И олигарха-промышленника Ривьеру, страстного любителя рейдерских захватов.
Я фыркнула.
— Насколько же жалкой должна быть полиция, чтобы кто-то делал работу за неё?
Марк холодно процедил:
— Ты, видимо, ещё мала, если не понимаешь, что богатые и влиятельные люди составляют законы под себя. И подчиняться им – задача наша с тобой, а не их. А для простых работяг,
