каждый желал Борису смерти, и все хотели поскорее добраться до его денег. Дружная у вас семейка, как я погляжу.
– А как же твоя версия насчет Игната? – вопросительно подняла одну бровь Лиза.
– Его мы опросим самым последним, – сказал, как пригвоздил, старик.
***
Вернувшись в дом, Никита отправился разыскивать отца, который неожиданно нашелся в генеральском кабинете. Вооружившись пультом от телевизора, Николай бесцельно щелкал им, переключая каналы. Молодой человек встал напротив него, загородив собой экран.
– Ты мешаешь мне смотреть кино, – недовольно пробурчал отец, замахав на парня рукой.
– Нам нужно серьезно поговорить, – упрямо произнес Никита.
Прочитав во взгляде сына непреклонную решимость, Николай со скорбным вздохом выключил телевизор и отложил пульт в сторону.
– Что теперь понадобилось твоей матери? Ведь это она тебя ко мне прислала?
– Причем тут она? – удивился Никита. – Я пришел, чтобы задать тебе несколько вопросов.
– Ну, раз так, то выкладывай, – снова вздохнул отец, недовольный тем, что его, так некстати, вывели из состояния глубокого погружения в себя.
Никита не стал тратить время на излишние предисловия и задал интересующий его вопрос напрямик.
– Я знаю, что после полуночи ты выходил из вашей с мамой комнаты и довольно долго отсутствовал. Мне нужно знать, где ты был.
– Ты думаешь, что это я выкрал завещание? – опешил отец, вытаращившись на Никиту округлившимися глазами. – Как тебе такое вообще могло прийти в голову!
– Я просто хочу разобраться в том, что здесь произошло. Пожалуйста, помоги мне! – отчаянно простонал Никита, сложив ладони в умоляющем жесте.
Глядя на него, Николай испытывал смешанные чувства. С одной стороны ему было обидно, что его собственный ребенок ему не доверяет. В то же время он испытывал щемящее чувство гордости за то, каким взрослым и уверенным в себе вырос его сын. В результате недолгой внутренней борьбы любовь перевесила уязвленное самолюбие, и отец принялся вспоминать вслух.
Проснуться посредине ночи Николая заставили мучительные позывы в мочевом пузыре. Мельком взглянув на спящую рядом супругу, он тихонько выскользнул из-под одеяла и, кряхтя, прошлепал в туалет, расположенный на первом этаже дома.
Добравшись до туалетной комнаты, он обнаружил, что там уже занято. С противоположной стороны двери были отчетливо слышны звуки льющейся воды – кто-то принимал душ.
Николай, которому не терпелось сходить в туалет, настойчиво постучался.
– Минутку! Я скоро выйду, – раздалось в ответ.
Мужчина страдальчески поморщился, перетаптываясь с ноги на ногу.
Через пару минут дверь действительно распахнулась и оттуда выплыла Лидия в шикарном пеньюаре цвета чайной розы. Царственно кивнув деверю и поплотнее запахнув на себе длиннополый шелковый халат, она направилась к лестнице на второй этаж.
Николай, изнывающий от нетерпения, быстро прошмыгнул внутрь, захлопнув за собой дверь.
Когда же он собрался покинуть уборную, случилась маленькая неприятность. Некоторое время пришлось повозиться с дверной щеколдой, которая застряла в пазе и никак не желала сдвигаться ни в какую сторону. Николай поднажал, и железная планка, наконец, вышла из упора. При этом мужчина до крови ободрал себе палец. Облегченно выдохнув, Николай выключил свет и выбрался в коридор.
Густая давящая чернота тут же обступила его со всех сторон. Поморгав, мужчина мелким приставным шагом двинулся по направлению к лестнице.
Он уже поднялся до половины пролета, когда в дальнем конце коридора щелкнул замок входной двери. Николай полуобернулся на звук, подслеповато вглядываясь в кромешную темноту.
– Кто здесь? – тревожно прошептал он, обращаясь в неизвестность. – Люся, это ты?
Однако ему никто не ответил. Зябко поежившись, Николай недоуменно пожал плечами и, для надежности ухватившись за лестничную перекладину, зашагал наверх, торопясь поскорее вернуться под теплое одеяло.
– Ты не помнишь, во сколько это примерно было? – уточнил Никита.
– Отчего же, помню, – встрепенулся отец. – Я зашел обратно в спальню ровно без пятнадцати час пополуночи. Твоя мать, как обычно, рассердилась, что я слишком шумлю, и заставила меня взглянуть на часы, ядовито заявив, что ночью нужно спать, а не шастать по дому, мешая остальным. Под остальными она, естественно, имела в виду себя. А потом мы заснули. Вот, кажется, и все, – растерянно развел руками Николай, словно за что-то извиняясь.
– Спасибо! Ты очень помог, – Никита порывисто шагнул к сидящему в кресле отцу и, наклонившись, крепко обнял его.
– Но я же ничего не видел! – изумился тот.
– Зато ты подтвердил алиби тети Лиды, – бодро откликнулся Никита.
Весело подмигнув отцу, он круто развернулся и вышел вон из кабинета, оставив Николая недоумевать в одиночестве.
В голове Никиты роилось, наслаиваясь друг на друга, множество идей. Однако схема ночных перемещений по дому все еще оставалась не полной, и отдельные кусочки общего пазла никак не желали вставать на свои места.
Глава 19
– А вот и мой племянничек! – добродушно пророкотал Вячеслав. – Располагайся рядом. Лида только что заварила нам кофе.
Дядя восседал во главе стола, заняв хозяйское место ныне почившего Бориса Алексеевича. Одновременно с Никитой со стороны кухни на веранду зашла жена Вячеслава. В руках она держала две чашки ароматного черного кофе. Водрузив одну из них прямо перед мужем, Лидия присела рядом, придвинув поближе пузатую фарфоровую сахарницу.
– Присоединяйся к нам, Никитка! – приветливо предложила женщина. – Если хочешь, то я и тебе кофе сварю. Мне не трудно.
– Спасибо, тетя Лид, – отозвался парень.
Отодвинув одной рукой стул, он уселся напротив обоих супругов. Окинув быстрым взглядом помещение веранды он, к своему удивлению, не обнаружил Артура, который весь прошлый день ходил за Лидией, как приклеенный.
– А где бородач? – непроизвольно вырвалось у Никиты.
– Понятия не имею! – выразительно закатила глаза жена Вячеслава. – Впрочем, он взрослый мальчик и сам знает, что делает, – с выраженным сарказмом прокомментировала она свое отношение к отсутствующему Артуру.
На самом деле, Лидия жутко злилась. Этим утром они с Артуром сильно поругались. Любовник набросился на нее, обвиняя, что женщина втянула его в нехорошую историю, попахивающую уголовщиной. Он успел наговорить ей массу неприятных вещей; Лидия в ответ обвинила его в черной неблагодарности, припомнив, что если бы не она, то он вряд ли бы получил весьма прибыльную работу в частной клинике ее мужа.
В результате перебранки окончательно потерявший над собой контроль Артур залепил любовнице пощечину. Взамен Лидия набросилась на него с кулаками, потребовав, чтобы он убирался к черту. Опрокинув попавшийся по дороге стул, мужчина с перекошенным злобой лицом стремглав вылетел из комнаты, в которой они ругались, а Лидия залилась слезами.
Немного успокоившись, она спустилась вниз на первый этаж, ополоснула лицо холодной водой, чтобы не было отеков, и отправилась зализывать душевные раны в компании своего законного супруга.
Тому
