Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 64
– У нас дома форсмажор!
– Что случилось? – испугался я. – Нет, только не новый ремонт.
Элеонора издала тихий смешок.
– Похоже, не столь давнее обновление квартиры напугало тебя на всю оставшуюся жизнь. Ладно, извини, понимаю, что неприятно вспоминать ту историю[8], сейчас речь идет не о протечке на потолке или разорванной трубе. Ленка упала и получила сотрясение мозга.
– Наша домработница?
– Ну да! Поскользнулась, дурища, на ступеньках, пришлось в больницу отправлять. Так что мы теперь сами на хозяйстве, – сердито констатировала Нора, – доктор, правда, сказал, что через месяц он нам ее здоровенькой выдаст. Ладно, думаю, мы проживем энное время без прислуги, занимайся спокойно делами.
Я машинально кивнул, отключился и хотел уже звонить Корякиной, но тут мобильный запрыгал в подставке.
– Милый, – захлебываясь от восторга, кричала Вера, – о, как ты меня любишь! Спасибо! Спасибо! Спасибо!
– За что? – изумился я.
– Ботиночки! Супер! Класс! Вау! У меня таких никогда не имелось!
Я невольно улыбнулся. Все-таки в Вере есть ребячливость и умение радоваться самым простым вещам, замечательное качество, между прочим. Иную женщину и кольцо с трехкаратным черным бриллиантом оставит равнодушной и недовольной, а тут такая буря положительных эмоций из-за лаптей, стоивших копейки. Мне даже стало жаль Веру, вот бедная девочка, похоже, она не слишком привыкла к подаркам. Потом пришло смущение.
– Право, Вера, – воскликнул я, – экая безделица.
– Милый, – щебетала девушка, – такой сюрприз. Ведь я выбрала-то из экономии обувку похуже, а получила! Сапожки из натуральной кожи, отделка норкой!
Я вздрогнул и почувствовал, как холодеют руки. О нет, я опять перепутал пакеты!
– И прямо по ноге, какой ты заботливый, внимательный! Не то что другие, – продолжала фонтанировать счастьем Вера. – Знаешь, какие гады встречаются?
– Да? – машинально спросил я, пытаясь сообразить, что теперь сказать Лизе, которая обнаружила в коробках изделия из кожзама и рыбьего меха.
– Ты представляешь, – щебетала Вера, – нет, только подумай!
Верочкин рассказ заставил меня похолодеть уже от макушки до пяток. Сегодня утром она услышала за дверью странные, воющие звуки и решила посмотреть, что происходит на лестничной клетке. Сначала Вера бдительно прильнула к «глазку», но ничегошеньки не увидела, тогда она открыла дверь и сообразила, что местные хулиганы налепили на отверстие жвачку. Ругаясь сквозь зубы на подростков-идиотов, Вера пошла на кухню за ножом и резиновыми перчатками, когда она вернулась, вооруженная необходимым инструментом, дверь соседней квартиры была распахнута настежь, а на пороге стояла молодая, симпатичная, хорошо одетая девушка.
– Вот что значит жить в дешевой муниципальной квартире, – в гневе воскликнула она, – какие-то подонки жвачку налепили.
– И мне тоже! – воскликнула Вера. – Найти бы пакостников и по шее накостылять! Вышла поглядеть, кто воет, и что увидела?
– Это ветер в трубе мусоропровода, – пояснила соседка, – я тоже высунулась и обозлилась.
Ругая отвратительных тинейджеров, товарки по несчастью принялись отдирать вязкое месиво, в процессе работы они почти сдружились, и Вера пригласила Лизу к себе попить кофейку.
Получив чашку арабики, Лиза разоткровенничалась с новой знакомой и рассказала о своей горькой, тяжелой жизни. Она, на беду, уступила уговорам одного малопорядочного мужчины и попала в ужасные обстоятельства. Подлец целыми днями простаивал под окнами, пел серенады и умолял отдаться ему. Лиза в конце концов пала под натиском мерзавца, ушла от обожавшего ее богатого мужа, настоящего олигарха, к нищему Ромео, а потом забеременела от последнего. И что же случилось дальше? Как только негодяй услыхал о том, что вскоре станет отцом, его отношение к Лизе моментально переменилось, из страстного влюбленного мужик трансформировался в хама. Что же получила несчастная Лизочка за свое чувство и наивность? Отец младенца поселил ее в халупе, лишив возможности выходить в город, на жизнь Лиза получает медные полушки, да еще отвратительный субъект постоянно норовит унизить ее, вот самый свежий пример притеснения: намедни Лизочка, стоя на коленях, уломала сатрапа купить ей зимнюю обувь. В конце концов тот, вдоволь натешившись видом рыдающей любимой, смилостивился и отвел беременную в грязный сарай, где, строго ограничив размер расходуемых средств, заявил:
– Возьми что-нибудь недорогое.
Несчастная Лизонька, порывшись в дерьме, нашла-таки хоть какую-то подходящую обувь, и чем же закончилось дело? Скаредный возлюбленный велел:
– Езжай домой на метро, недосуг мне тебя назад тащить.
Лиза покорно кивнула и робко попросила:
– Только покупку забери, тяжело нести пакет, токсикоз замучил.
Любовник закатил глаза, но решил проявить галантность. Когда мужик наконец-то спустя месяц нашел время привезти пустяшную покупку, Лиза испытала шок. Охамевший тип просто швырнул коробку в прихожей и ушел, не сказав ни здрасте, ни до свидания. Несчастная открыла «подарок» и зарыдала. Скряга сдал новые сапожки назад, в магазин, а Лизочке приволок нечто жуткое, из клеенки, с искусственным мехом зайца, подобное изделие и бомж натянуть постесняется!
Тут Вера остановилась, чтобы перевести дух. Я же, кое-как переварив информацию, еле-еле выдавил из себя:
– Ни в коем случае не общайся с этой соседкой!
– Конечно, милый, – мгновенно согласилась Вера, – как скажешь, всегда тебя слушаюсь! Только не гнать же ее, коли в дверь позвонит! Какое счастье, что ты у меня не такой, заботливый, ласковый, солнышко ясное, ну за что счастье я заслужила? Лучший мужчина…
– Вера, – строго сказал я, – дай честное слово, что более не станешь вести задушевные беседы с Лизой.
– Угу, – без всякого энтузиазма воскликнула девушка.
Сделав Вере строгое внушение, я отложил телефон и вытер платком вспотевший лоб. Случилось самое неприятное, события начали развиваться наихудшим из всех возможных вариантов. Что делать? Надо расселять «невест», либо Веру, либо Лизу предстоит перетащить в другое место. Куда? Снять квартиру я не способен, попаду в финансовую яму. Ладно, сейчас займусь работой, пообщаюсь с этой Ольгой Корякиной, а уж потом займусь обстряпыванием собственных делишек. Делу время – потехе час.
Корякина разговаривала таким густым басом, что я сначала решил, будто трубку снял мужчина, и попросил:
– Сделайте одолжение, позовите Ольгу Дмитриевну.
– А кто ее спрашивает? – прогудело словно из бездонной бочки.
– Иван Павлович Подушкин. Мы лично не знакомы, но мне номер дала…
– Иван Павлович! – бас сменил тон с холодно-вежливого на дружеский. – Как же, великолепно помню вас, еще ребенком. Павел иногда приводил своего сына в лавку писателей. Я вам когда-то букварь подарила!
Из глубины моей памяти всплыло достаточно яркое воспоминание. Вот мой отец, очень красивый, осанистый, одетый в дорогой костюм, стоит в маленьком помещении, под завязку набитом пачками с книгами. Потолок в комнате очень низкий, и отец, а рост мне достался от него, задевает головой люстру, та начинает раскачиваться, угрожающе позвякивая прозрачными висюльками.
– Ой, Павел, осторожней, – вскрикивает симпатичная толстушка в ярком платье, – как бы не упала.
– Ради вас, Оленька, я согласен стать на четвереньки, – смеется отец.
Пампушечка быстро краснеет, а Павел Подушкин продолжает:
– Ангел мой, не пожалейте для несчастного прозаика вон ту книжечку, в темно-коричневом переплете.
Ольга оглядывается, берет томик и быстро сует его моему отцу со словами:
– Вообще-то издание лимитированно распределяется, секретарям Союза только продают, но для вас, Павел, я сделаю исключение.
Отец наклоняется и целует толстушечке руку, девушка делается похожей на вареного рака, хватает из какой-то пачки яркую брошюрку и, присев на корточки, протягивает издание мне.
– На, Ванечка, подарок от тети Оли, учись читать.
– Побойтесь бога, Оленька, какая же вы тетя, – смеется отец, – небось и двадцати не исполнилось.
Воспоминание стало тускнеть, я вынырнул из реки прошлого и воскликнул:
– Вы работали в Лавке писателей, на втором этаже, там, где отоваривали только членов Союза, в мансарду еще вела невообразимо крутая лестница. Очень хорошо помню вас, красивая брюнетка в ярком платье.
Ольга издала смешок.
– Очаровательное личико в прошлом, брюнетка превратилась в седую особу, но моя любовь и уважение к Павлу Подушкину остались неизменными. У вас какая-то проблема, дружочек?
– Нельзя ли нам встретиться? – попросил я.
Ольга закашлялась.
– Ну… если вам не жаль дня на дорогу.
– Я на машине и думаю, потрачу меньше времени в пути.
– Навряд ли, сегодня сильный снегопад, – пояснила Корякина, – меньше чем за пять часов до Рязани не доехать.
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 64
