будем! Сотрудничество со следствием и сотрудниками полиции – почётная обязанность каждого гражданина.
– Ну, вот и отлично! Тогда ответьте, пожалуйста, на вопрос. Кому вы звонили по телефону из ресторана и с кем дали поговорить Южакову?
– Лене.
– Кто такая Лена?
– Налоговый консультант, с которой договорился Андрей Южаков о работе, связанной с бухгалтерией его компаний. У него там проблемы какие-то с налогами и первичными документами в фирмах. И он просил меня познакомить его со специалистом, способным решить подобные вопросы. Я их и познакомил.
– А она работает в 34-ой налоговой инспекции?
– Нет, не работает. Она частный предприниматель и работает с разными налоговыми инспекциями, в том числе и с 34-ой.
– Подождите, вы представили её Южакову как заместителя начальника 34-ой налоговой инспекции и руководителя отдела выездных проверок на предыдущей встрече в ресторане.
– Ничего подобного! Я представил её именно как налогового консультанта.
– А Елену Михайловну Новикову вы знаете?
– Первый раз слышу! А кто это?
– Это и есть заместитель начальника налоговой с Полежаевской. Вы хотите сказать, что слышите это впервые?
– Я никогда не имел дел с налоговыми инспекциями.
– Значит, вы решили пойти по этому пути?! Не понимаю, зачем вам это надо? Сдайте налоговичку и идите спокойно домой. Иначе мы вам предъявляем 159-ую статью «Мошенничество» и отправляем в тюрьму…
– Во-первых, не вы предъявляете, а следователь, во-вторых, устанете доказывать, а в-третьих…
– А, в-третьих, у нас есть записи ваших разговоров с Южаковым, где вы себе уже на срок наговорили! – выпалил на одном дыхании опер, не сдерживаясь от накатившего приступа злости. И тут же замер, понимая, что проговорился и выдал раньше времени все козыри, которые приберегал для решающего удара, и теперь сидел и срочно придумывал, чем ещё можно зацепить подозреваемого. Так ничего и не придумав, он встал из-за стола и пригласил Григория пройти с ним в дальний угол зала, где уже расположились другие опера, заносившие в протокол на ноутбуке показания потерпевшего и свидетелей, отчаянно дожидаясь окончания разговора.
Теперь, когда развязка была уже всем понятна, оставались формальности и чёткость в оформлении бумаг по делу. Поэтому остальная часть опергруппы ожидала с уже готовыми, удобными для следствия показаниями задержанного. Нужно только ещё собрать десяток подписей и можно ехать к следователю открывать уголовное дело. Надо было только либо хитростью, либо угрозами уговорить злодея сделать это быстро и без изучения написанного, дабы не испортить надолго себе вечер. Возможное веселье отменилось сразу одной только фразой Григория.
– Не торопитесь распечатывать протокол допроса. Я сперва почитаю его на компьютере, исправлю все неточности и внесу необходимые изменения, потом ещё раз прочитаю и уже после всего распечатаем, и я, прочитав в третий раз, если не будет замечаний, подпишу.
Он присел за стол и ловким движением перевернул ноутбук к себе, держа его левой рукой так, чтобы никто не забрал его трофей, стал правой рукой нажимать на клавишу Backspace2, стирая всё ранее написанное сотрудниками полиции. Те же в свою очередь, обреченно поняв, что время потрачено зря, а планы на вечер пропали, уже не сопротивлялись и только в напряжении наблюдали за Тополевым, чтобы специально или по неосторожности не был испорчен единственный рабочий ноутбук, поломка которого приведет к реальной для них временной катастрофе. Но всё происходило чинно и благородно. Подозреваемый сам, не желая терять времени, быстро и ловко печатал свои показания, не забывая при этом посматривать на окружающих. Старший опер зорко следил за ним и внимательно вчитывался в текст, ища возможность прервать или хотя бы встрять в процесс, неконтролируемый им. Остальные в этот момент дооформляли протоколы со свидетелями и фиксировали правильность подписей понятых.
За полчаса Григорием был заполнен бланк допроса, и теперь настал час полицейских читать и править длинный текст. Этот процесс перепалок между сторонами, согласования формулировок, уточнения смысла фраз и углубления в суть написанного и недосказанного продлился еще около 30 минут. Цель этих следственных баталий была одна – оставить смысл написанного нужным следствию для заведения уголовного дела. Но ни на какие уловки, подмены фраз, понятий и словоблудство Григорий не покупался и твердо стоял на каждой написанной букве, не позволяя даже и на йоту исказить смысл данных им показаний, которые звучали именно так:
«Я, Тополев Григорий Викторович, познакомился с гражданином Южаковым Андреем Арнольдовичем в декабре 2013 года в ресторане „Ростикс“ на Триумфальной площади. Нас познакомил Роман Никифоров, который представил Андрея как потенциального партнёра, имеющего богатый опыт проведения проектно-изыскательских работ. Мне, как финансовому директору ООО „„Азимут-Гео““, руководство компании поручило найти фирму-партнёра для заключения договоров субподряда по геодезическим и геологическим изысканиям объектов, которые не успевали по срокам выполнять наши сотрудники. Андрей произвел впечатление знающего, опытного и солидного человека. Мы заключили несколько договоров и перечислили по ним деньги. Однако в декабре 2013 года Роман сообщил мне, что у Андрея большие неприятности в банке „Смоленский“, который был лишён лицензии в ноябре. Из-за чего компании Андрея потеряли все свои финансовые средства и не могут выполнять условия договоров. Тем не менее, перечисленные ему по этим договорам деньги он готов отдать наличными не позднее конца января 2014 года, что он лично сам и подтвердил в „Ростиксе“. После этой встречи наше общение стало регулярным, так как ни в январе, ни даже в июне Южаков свой долг в размере 3 миллионов 600 тысяч рублей так и не погасил. Я ежедневно обсуждал с ним этот вопрос по телефону, по несколько раз в неделю встречался с ним в разных местах Москвы, в том числе и в его офисе, узнавая о его финансовой возможности вернуть долг. Каждый раз Южаков подтверждал своё намерение это сделать в ближайшее время и каждый раз по различным причинам откладывал выплату на ближайшие сроки. В июне 2014 года Андрей обратился ко мне с вопросом: в какой налоговой инспекции обслуживается моя компания, и могу ли я составить ему протекцию в решении возникших у него, как у генерального директора трех компаний, проблем с налоговыми органами. Я ответил, что „„Азимут-Гео““ обслуживается в 34-ой налоговой инспекции, и у нас есть внештатный сотрудник Лена, которая консультирует нашего главного бухгалтера по всем вопросам и решает возникающие проблемы с сотрудниками налоговых органов. Её услуги стоят 50 тысяч рублей в месяц с каждой компании. Андрей был удовлетворён моим ответом и сказал, что в ближайшее время переведётся в эту инспекцию и даст мне знать об этом. В августе 2014 года Южаков подтвердил факт перевода своих фирм в ФНС №34 по городу Москве и попросил о встрече с Леной для решения крупных проблем, связанных с неуплатой налогов подконтрольных ему юридических лиц. Я поинтересовался у Лены, сколько будут стоить её услуги, передав подробно рассказ Андрея обо всех бедах, свалившихся на него. Она оценила свою работу в 50 тысяч евро за три компании Южакова. Эта сумма устроила его, и он пообещал дать аванс в 25 тысяч евро. После передачи этой суммы я организовал ему встречу с Леной в ресторане „На мельнице“ в районе Красных ворот, где они договорились о совместной работе и оплате Лениных услуг. После этого, в сентябре 2014 года Андрей сообщил мне, что у него проблемы с наличностью, и он не может передать очередной транш Лене, а проблему надо решать уже скорее, и не мог бы я помочь ему и заплатить свои 10 тысяч евро, а он бы в ближайшие недели закрыл бы передо мной свой долг. Я вынужден был согласиться, потому что выступал гарантом перед обеими сторонами и передал Лене свои деньги, о чём сообщил Андрею. В октябре 2014 года он позвонил мне и попросил организовать очередную встречу с Леной. Я ответил ему, что сделаю это только в случае возврата им долга в 10 тысяч евро. Он согласился. Сегодня 8 октября 2014 года я приехал в назначенное им место, а именно в ресторан „Иль Помидорро“ на улице Садовническая, где встретил Южакова в назначенное время. Он спросил меня, приедет ли на встречу Лена. Я ответил ему вопросом на вопрос, принёс ли он обещанные деньги. Он ответил, что принёс, но отдаст только после разговора с Леной. На что я ответил, что пойду
