В зал ожидания, находившийся рядом с зоной регистрации «Б», они вошли благодаря удостоверению Бородача, который выполнял подобные поручения не впервые.
Полный людей зал представлял собой нечто среднее между приемной популярного врача и английским пабом. На кожаных креслах в последнем ряду, рядом со старой картой полетов, сидели Деметра и Томми. Отреагировал на появление Коломбы только паренек: вырвав из гнезда плеера провод наушников, он резко вскочил и побежал ей навстречу, визжа, как летучая мышь, и расталкивая стоящих у него на пути пассажиров.
– Все хорошо, – сказала своему сопровождающему Коломба. – Это мой друг, – успела добавить она, а в следующую секунду Томми уже поднял ее над полом, заставив выронить кейс.
Неловко обняв его в ответ, она дала ему понять, что, если он не расслабит объятия, она задохнется. Волосы Томми стали короче, а на лице еще желтело несколько синяков: хотя в парке Коломба пыталась прикрыть парня от ударов своим телом, на них обрушился целый град камней.
– Ты едешь в прекрасную страну, – сказала она ему. – В Греции чудесное море. Ты умеешь плавать?
Обнимая ее за шею тяжелой рукой, Томми покачал головой.
– Может, как-нибудь я даже приеду тебя навестить, что скажешь? И расскажу тебе все, что узнаю о твоих родителях. Потому что я тебя не брошу, понятно? – срывающимся голосом сказала Коломба. – Сейчас попрошу твою тетю оставить мне ваш адрес. А ты пока побудь здесь с моим другом, ладно? С вот этим парнем в дурацком галстуке.
Взглянув на бабочку, как будто никогда не видел ничего подобного, Томми тут же попытался ее схватить. Телохранитель отскочил назад, и они взапуски понеслись по залу.
Деметра демонстративно продолжала читать журнал, пока Коломба не подошла к ней почти вплотную.
– Привет, бывшая ищейка, – с неохотой сказала она.
– Как прошел суд?
– Отлично, мои адвокаты все уладили. Скажи своему приятелю, что после того, что устроила полиция, делиться с ним деньгами я не собираюсь.
– Данте от тебя ничего не нужно, – ответила Коломба.
Деметра улыбнулась.
– Всем что-то нужно, – сказала она и вернулась к чтению греческой версии журнала «Чао».
Коломба грубо опустила журнал:
– Клянусь, если будешь плохо с ним обращаться, я до тебя доберусь.
– С чего бы мне с ним плохо обходиться? – Деметра улыбнулась. – Он ведь мой племянник.
– И ты купила ему билет в первый класс вместе с собой или посадишь его в багажный отсек?
– Пассажиры бизнес-класса рассчитывают на комфортный полет. Такому шумному парню прекрасно подойдет и эконом.
– Это он платит за поездку, – в ярости сказала Коломба.
– Платит мой брат. До встречи, бывшая ищейка.
Нервно сжав кулаки, Коломба вернулась к Томми, который торжествующе размахивал бабочкой.
– Готовы идти, госпожа Каселли? – потирая горло, спросил охранник.
– Еще нет.
Она забрала у Томми галстук-бабочку, растянула резинку и надела его парнишке на шею, как раз под нежный, как цыплячьи перышки, пух на затылке.
– На память обо мне, – сказала она.
Томми снова ее обнял.
– Я тебя люблю, – прошептал он ей на ухо.
7
Пока Коломба уезжала из аэропорта, ощущая пустоту в сердце размером с Грецию, Лупо сидел на кровати двухзвездочной гостиницы, забронированной для него министерством, в двух шагах от Дворца итальянской цивилизации, который называют Квадратным Колизеем.
В устланной зеленым ковролином комнате с пятнистыми от сырости обоями, окна которой выходили прямо на кухню отеля, вечно воняло жареным, но Лупо начало подташнивать еще прежде, чем он вошел: в ушах у него еще стояло глухое эхо голосов участников похоронной процессии.
Когда гостиничный телефон зазвонил и консьерж сообщил, что к нему пришли, он убирал в ножны парадную шпагу. Уверенный, что к нему заглянул какой-нибудь сослуживец, Лупо спустился в вестибюль, не надевая пиджака.
Но за стойкой маленького бара при входе, в наброшенном на плечи непромокаемом плаще, пил кофе Ди Марко. Гипс с него уже сняли, но на обоих его запястьях были эластичные повязки. Лупо посмотрел в окно: в припаркованном перед гостиницей синем автомобиле со включенной мигалкой сидели двое мужчин.
– Полковник… – почти вытянувшись по стойке смирно, сказал он.
– Фельдфебель, – отозвался Ди Марко. – Мы мельком виделись вчера на церемонии, но у нас не было времени побеседовать. Могу я предложить вам чего-нибудь выпить?
– Кофе, но позвольте мне вас угостить, я здесь до завтра.
– Прошу, – сказал Ди Марко, приглашая его сесть за один из уродливых пластмассовых столиков с липкой столешницей. – Я хотел познакомиться с вами поближе, потому что знаю, что вы внесли вклад в расследование дела Бонаккорсо.
– Он начал убивать на моей территории, так что у меня не было выбора.
– У вас не было выбора, потому что в ваших краях жила Коломба Каселли, – парировал Ди Марко.
Лупо заметил напечатанную на пакетике сахара карикатуру: пациент жалуется психологу, что боится показаться скучным, а тот украдкой дремлет в кресле. «И вы, доктор».
– К счастью, она не впутала вас в бойню в минеральном парке, – с лицемерной улыбкой продолжал Ди Марко.
– Я не считаю это удачей, – сказал Лупо. – Я предпочел бы там присутствовать. В этом заключался мой долг.
– А вы не задавались вопросом, почему Каселли от вас отделалась?
– Потому что ей нужно было подкрепление со стороны спецслужб.
– Или она просто не хотела, чтобы там находились вы.
Лупо пожал плечами:
– Нас нельзя назвать лучшими друзьями.
– Как вы думаете, чем она сейчас занята?
– Не знаю и знать не желаю, полковник.
Достав из внутреннего кармана плаща КПК, Ди Марко включил его и протянул Лупо:
– Посмотрите фотографии.
Озадаченный Лупо повиновался. На снимках какие-то мужчины в костюмах, у некоторых за ухом виднелись гарнитуры, входили и выходили из отеля «Имперо».
– Не похоже на охрану гостиницы.
Ди Марко кивнул:
– Это сотрудники частной охранной организации «Shadow». Все люди на фотографиях – бывшие полицейские. Их нанял господин Торре, но… если вы пролистаете следующие снимки, то увидите, что они также сотрудничают с Каселли.
Лупо положил руки на стол. Один ноготь был сломан, и ему отчаянно захотелось его погрызть.
– А при чем тут я?
– У меня возникли сомнения, что Каселли рассказала всю правду относительно произошедшего в минеральном парке.
Лупо промолчал. Ди Марко поднялся и положил на стол визитную карточку:
– На случай, если узнаете что-то новое. Думаю, что ефрейтор Мартина Кончо, как и мои погибшие в шахтах подчиненные, заслуживает, чтобы в этой страшной истории не осталось темных пятен. И чтобы все виновные были наказаны. Фельдфебель…
Лупо тоже встал и отдал полковнику честь. Тот, не оборачиваясь, вышел из бара и сел в ожидающий его автомобиль.
– Сукин сын, – пробормотал Лупо, но выбросить увиденные фотографии из головы было уже невозможно.
8
Когда Коломба вернулась в отель, Данте лежал на диване на террасе и курил.
– С Томми все хорошо? – спросил он, не отрывая взгляда от планшета.
Коломба оттеснила его и села, положив ноги ему на колени. Он ее не оттолкнул.
– Он сказал мне, что любит меня. Когда он не кричит, у него красивый голос – полудетский-полувзрослый. Мелодичный. Я чуть не расплакалась.
– В последнее время тебя просто завалили любовными признаниями, – сказал Данте, устраиваясь поудобнее, чтобы продолжить читать. – И твоя близость производит на меня определенное действие.
– Привыкай. Пока мы работаем вместе, я не могу ходить вокруг тебя на цыпочках. Видел бы ты, как довольна собой Деметра. Боже, как меня это бесит! Ее брат оставил сыну двадцать пять миллионов, а она спустит все на клинику пластической хирургии.
– Надо было сказать ей, что ее семья заработала эти миллионы, отмывая деньги Отца. Скорее всего, счетом, который мы видели, управлял либо ее брат, либо папаша.
