Сема взбирался наверх. Безымянные бугры без надгробных плит и украшений, простые и тихие, как само горе, вырастали перед ним, и он лез все выше и выше, скользя по липкой грязи и падая у чужих могил. Но где же отец? И как глупо здесь потерять отца! Но вдруг он увидел знакомое имя на деревянной дощечке и, сорвав картуз, упал на колени. Вот она, родная могила, и вот он — отец. Сема прижался щекой к холодной земле и заплакал за себя, и за деда, и за бабушку, и за всех, кто любил отца. В груди было тесно, и он плакал, ничего не видя перед собой, хватая руками мокрую, мягкую землю. Проклятая земля, отнявшая отца, проклятая пуля, проклятый человек, поднявший на него оружие!
И ведь он же целился, наверно, ведь он боялся промахнуться. «Папа! Ты видишь, я пришел к тебе, но я опоздал. Почему я не пришел, когда еще можно было умереть за тебя, чтобы меня рвали на куски, а ты жил, а ты жил, отец? Сколько я тебя ждал, и опять тебя отняли. Лучше бы убили меня, разве я сказал бы слово, разве пожалел бы себя? И почему я тогда попрощался с тобой на углу, почему не пошел дальше за тобой, отец? Ничего ты не успел сказать мне, и я не успел насмотреться на тебя…»
Сема прижался к земле, потом поднял глаза. Сверху неторопливо бежали могилы. Обидный след человека, нищий след!.. В эти минуты, может быть первый раз в жизни, он почувствовал, как хорошо иметь отца, даже не видеть, а знать, что он есть — седой, с худыми руками. «Ах, отец, зачем все это и где эта сволочь, стрелявшая в тебя, где мне его найти, папа, где можно его нагнать, где мне схватить его за руку и за твое сердце сколько отнять сердец?»
Когда Сема пришел в себя, был вечер. Ветер шевелил тоненькую дощечку на отцовской могиле, и капли дождя робко стучали по ней, словно боясь потревожить сон. А кругом была тишина, и старые, забытые могилы смотрели на Сему… Он встал, застегнул кожанку и вытер холодным рукавом куртки мокрые, покрасневшие глаза. Надо было идти — впереди лежал трудный и опасный путь. Сема медленно побрел вниз, несколько раз оглянулся, постоял и опять пошел, потом с улицы посмотрел наверх, на кладбище, но глаза уже не нашли отцовской могилы…
Об этом письме рассказывал мне М. Е. Штительман. Упоминалось оно и в печати. Давно хотелось прочесть его своими глазами. Для работы над предисловием оно понадобилось в особенности.
Получить копию письма помогли ростовские журналисты Вл. Котовсков и Ю. Немиров. Подлинник хранится у вдовы писателя Е. Б. Штительман. Приношу им сердечную благодарность.
Талму́д — иудейский свод религиозных, бытовых и правовых законоположений.
Люстри́н — шерстяная ткань с лоском.
Ма́мзер — в данном случае: непоседа, сорвиголова.
Ро́тшильд — в данном случае речь идет об известном французском банкире, одном из крупнейших магнатов финансового капитала.
Равви́н — служитель культа в еврейской религиозной общине.
Синаго́га — храм, молитвенный дом.
Хе́дер — еврейская религиозная начальная школа.
Мини́н — количество людей, необходимое для совершения молитвы.
Ре́бе — титул ученого, в данном случае: учитель.
Айданы — кости для игры.
Казёнка — винная лавка.
Цукерки — сладости.
Ша́бес-гой — человек, который приглашается в дом евреев для выполнения мелких поручений в субботний день, когда по религиозным обычаям самим евреям работать не полагалось.
Транспорт «Правды» — речь идет о конспиративной доставке большевистской газеты «Правда».
Каждому еврею предуготована его доля на том свете.
Счастье ему привалило!
Ша́мес — служка, человек, прислуживающий в синагоге.
Ши́фскарта — билет на право проезда на океанском пароходе.
Плева́ко — русский буржуазный юрист, известный судебный оратор.
Мела́мед — учитель еврейской религиозной школы.
Ве́ксель — денежное обязательство.
Курта́ж — вознаграждение посреднику.
Бала́нс — состояние средств предприятия на данное число.
Де́бет — здесь речь идет о расходах магазина.
Кре́дит — в данном случае: доходы магазина.
Амво́н — специальное возвышение в синагоге.
Слова молитвы, обращение к богу о помощи.
Ка́нтор — первый певец в синагоге, читающий нараспев молитвы.
В данном случае — бухгалтерская запись по доходам и расходам фабрики.
Дебито́рская задолженность (дебито́р — должник). Здесь речь идет о том, кто и сколько должен фабрике.
Имита́ция — в данном случае: подделка под кожу.
Вояжёр — в данном случае: разъездной представитель фирмы, который предлагает покупателям товары по имеющимся у него образцам.
Данти́ст — зубной врач.
Та́лес — молитвенное облачение.
То́ра — пятикнижие, в котором изложены основы иудейского религиозного верования.
