большой, сынок. И как на дедушку похож стал!
– Ага, – сказал папа с улыбкой, – только усов не хватает, как у Аркадия Денисовича. А носы у вас один в один!
Димка пощупал свой многострадальный нос.
– Мама, а кем работал дедушка?
Как-то он об этом раньше не задумывался. Мама слегка порозовела.
– А я точно не знаю, сынок. Вроде как сотрудником лаборатории. Но это не точно.
– Как это? – поднял Димка брови.
– Понимаешь, это не потому, что я не интересовалась, – зачастила мама, – просто он мне всегда говорил: много будешь знать – скоро состаришься. Мол, главное, что он меня обеспечивает, а кем он работает – это неважно.
– Да уж, так я и думал, что мой тесть – бандит, – сказал папа, усмехаясь.
– Ну что ты такое говоришь, Слава! – возмутилась мама. – Ну какой бандит?
– Да я шучу, Наденька! Конечно, Аркадий Денисович не бандит. Он скорее серый кардинал!
– Я всегда подозревала, что работа у него жутко секретная. Иногда он пропадал неделями, ему часто звонили с работы, приезжали домой. В его кабинете велись какие-то беседы, а двери всегда были закрыты.
– И тебе ни разу не хотелось подслушать? – допытывался Димка.
Мама опять покраснела.
– Ну, сынок, ну что ты! Конечно, хотелось. Но двери были слишком толстые, – сказала она серьёзно.
Папа захохотал, запрокинув голову.
– Дети шпионов прямо, – веселился он.
Мама улыбнулась:
– Если бы не тётя Тоня, я бы точно что-нибудь выведала, но она всегда была начеку, не подпускала меня к разгадке. Но я почему-то думаю, что папа работал на правительство. Не мог обычный сотрудник лаборатории быть таким востребованным и нужным. Он ведь все вопросы решал легко и быстро, и все пути ему были открыты. И в Африку его наверняка отправили спасти мир. И ему это удалось! Я в этом уверена. – Глаза мамы повлажнели. – Жаль только, что миру не удалось спасти его! – Мама шмыгнула носом. – Но я верю, что однажды он вернётся.
– Наденька, дорогая, – папа обнял маму за плечи, – но ведь прошло уже семь лет…
– Ну и что же! – вскинулась мама. – Семь лет не срок, если ждёшь и веришь. У меня был самый замечательный папа на свете и самый красивый. И я рада, сынок, что ты на него так похож!
Мама чмокнула Димку прямо в нос.
– Это я-то красивый? – поморщился Димка. Но спорить с мамой было бесполезно. Конечно, для мамы он всегда будет самым симпатичным. Всё-таки родной ребёнок. Он всегда самый красивый в мире. Ну и папа ещё.
– А как же я? – словно прочитав Димкины мысли, спросил папа, смахивая воображаемую слезу.
– Ну, вы оба у меня красавчики номер один, – улыбнулась мама и вытерла уголки глаз. – Ладно, у нас всё-таки праздник сегодня. Дима, мы тебе с папой решили подарить денежку, чтобы ты сам выбрал себе, что хочешь. А то на вас, молодёжь, не угодишь.
Димка обнял родителей:
– Спасибо, предки! А давайте я схожу мусор выкину.
Мама рассмеялась:
– Ну, в день рождения можно и не выносить.
– А мне хочется, – сказал Димка и пошёл одеваться.
На самом деле ему хотелось подышать свежим воздухом и побыть одному. Куда и идти, как не на мусорку. Настроение у него было сумбурное, в голове творился хаос.
Глава 4
Колечко в снегу
Возле мусорки воняло как никогда. «Вот уж спасибо деду за нос, – подумал Димка с горечью. – Что ж мне теперь, всю жизнь от помоек шарахаться?» Кругом было безлюдно, только большая рыжая собака бродила возле контейнеров, выискивая что-нибудь на обед. Она отбежала на пару шагов и посмотрела на Димку одновременно подозрительно и заинтересованно – мол, чего пришёл? Конкурент или что-то вкусное принёс?
– Тут кости есть куриные, – сказал Димка, обращаясь к собаке.
Стараясь не вдыхать упоительные ароматы из баков, он развязал пакет и осторожно, чтобы не спугнуть пса, поставил его возле контейнера. Собака молча наблюдала за ним, но не подходила.
– Ешь, я ухожу, не бойся. Там ещё кто-то мясные обрезки выбросил, – сказал Димка.
«Ну вот, я уже в собаку превращаюсь, обрезки мясные унюхал», – вздохнул он и поплёлся во двор.
Собака посмотрела ему вслед, тоже вздохнула и сунула морду в глубину пакета.
«Ну, хоть у кого-то никаких сомнений, – подумал Димка. – И чего я не собака, действительно. Есть еда – ешь, нет еды – не ешь. Захотел спать – спишь, не хочешь – не спишь… А то ходишь тут, думаешь, в голове копаешься, в себе разбираешься, да всё никак разобраться не можешь. Что это сегодня было возле кинотеатра? Нужно ли мне такое обоняние? Почему мой нюх так обострился именно сейчас, в день моего рождения? Вопросы, вопросы…»
Димка прошёл в центр двора, где приютилась маленькая детская площадка с горкой, качелями и парой лавочек. Летом здесь было не протолкнуться от детворы и мамочек. Странно, но сегодня на ней почему-то почти никого не было, только одна девочка, на вид первоклассница, ковырялась в снегу.
– И здесь одному не побудешь, – вздохнул Димка. Он сел на качели, поднял голову вверх и стал смотреть, как одинокие снежинки медленно-медленно кружатся в воздухе.
«А они счастливые, – подумал Димка, – кружатся, танцуют и не знают, что скоро растают без следа».
Он открыл рот и поймал холодный пух на язык.
Мгновение – и снежинка испарилась. Задумчиво качаясь, Димка смотрел, как от его дыхания в морозный воздух вылетали белые клубы пара.
Качели под ним тихо поскрипывали в тишине двора: скри-и-ип, скри-и-ип… Словно скрипка в руках неумелого музыканта. Скри-и-ип, скри-и-ип…
Вдруг сквозь скрипение Димка услышал ещё один звук. Как будто кто-то подвывал или тихо скулил. «Щенок, что ли?» – подумал Димка, оглядываясь.
Нет, не щенок. Скулила девчонка, копавшая снег красной варежкой. Второй варежкой она вытирала мокрый нос.
– Эй, ты чего? – крикнул Димка. – Что случилось? Замёрзла?
Девочка глянула на него мокрыми от слёз глазами. Большущие её ресницы слиплись, словно ежовые колючки. Она недоверчиво посмотрела на Димку и заикаясь сказала:
– К-к-к-колечко потеряла!
И заревела уже в голос, самозабвенно, как умеют только маленькие дети.
Димка вскочил с качелей и подскочил к девчонке.
– Тише, тише! – замахал он руками. – Ты же простудишься, закрой рот. – Он попытался ободряюще похлопать девчонку по плечу, но та от Димкиного сочувствия заревела ещё пуще.
– Вот беда, беда, – забормотал Димка. – Да ты не переживай, подумаешь, кольцо! Это ерунда, это мелочи, это же не телефон.
Девчонка приоткрыла один глаз.
– Мне ма-а-а-ма-а-а вчера подарила! Оно серебряное с зелёным
