и вообще соседи советуют убрать лишние вещи, т. к. там могут поселиться трудармейцы. Все остальное в порядке.
Как я тебе уже писала, терапевт и гинеколог не нашли у меня ничего, с чем бы послать на комиссию. Терапевт дал мне камфору и сказал прийти через неделю. Словом, Васюнька, я оказалась здоровой. Хоть здесь ты можешь немного успокоиться, ведь, если бы было что-нибудь угрожающее, я думаю, они нашли бы. Очень тоскую без тебя. Жду. Крепко целую.
Твоя Люся.
62
Губер – Гроссману [Декабрь 1941, Чистополь]
Васенька, солнышко мое! Давно нет от тебя писем. Я пишу на всякий случай на Москву. Может, ты уже там. Последнее письмо и варежки послала тебе в Куйбышев с Вадецким.
Получил ли? Живу я, тоскуя бесконечно по тебе. Кажется, я немного поправилась, т. е. потолстела.
Целую крепко.
Твоя Люся.
63
Гроссман – Губер 16 декабря [1941, Воронежская область]
16 декаб.
Родная моя, любимая, это письмо дойдет к тебе, вероятно, к Новому году. Любовь моя, желаю тебе того, чего и себе: чтобы мы соединились и были вместе и никогда уже не разлучались, ни на день, ни на час.
Целую тебя много раз, сердце мое. Я верю, что новый год будет годом нашей встречи, годом победы над фашизмом.
Целую тебя, радость моя. Будь же крепка и мужественна.
64
Гроссман – Губер 20 декабря 1941, [Воронежская область]
Родная моя, пишу тебе через тройную оказию и не очень надеюсь, что письмо попадет к тебе. Ну а вдруг попадет, да еще к Новому году! Живу я здесь хорошо. Бытовые условия превосходные – кормят отлично, вкусно, украинской едой, курева горы, есть и выпивка в нормах, установленных командованием. Настроение хорошее – ведь дела наши на фронте теперь хороши, и сердце радуется от этого. Народ меня окружает милый, здесь, кстати, Твардовский, я у него ночевал 2 ночи, мне с ним было очень приятно встретиться. Хороший он парень. Передай его жене, что глядит он превосходно и, в общем, в полном порядке. Здесь же Долматовский – такой же, как был, – «утроба крокодила ему не повредила», и Мих〈аил〉 Розенфельд[481].
Вернулся я 3 дня назад с фронта, теперь пишу. Насмотрелся много. Теперь все иначе, чем летом. Дороги, степь в разбитых немецких машинах, брошенных пушках, валяются сотни немецких трупов, каски, оружие. Мы наступаем!
Моя радость, все хорошо, плохо лишь, что тоскую по тебе и беспокоюсь о твоем здоровье. Ведь ничего не знаю, что ты, как? А, солнышко мое, как же мне узнать о тебе?
Ты, ради бога, не беспокойся, если писем долго нет от меня, – почта ведь ужасно скверно работает.
Мечтаю о встрече нашей, мечтаю о нашей жизни в нашей Москве. Будет все это, будет. Пиши мне, родная, на Куйбышев. По адресу Эренбургов либо Шкапской. А кроме того, попробуй написать и по этому адресу, вдруг дойдет: Дейст〈вующая〉 армия, полевая почтовая станция 28, политуправление, спецкору «Красной звезды» Гроссману.
Хочется мне ребят видеть. Как Мишины дела? Имеешь ли вести из Москвы? Как живут друзья мои? Привет сердечный Гехту, Письменному, Мунблиту.
Родная моя, целую тебя, люблю тебя, думаю о тебе.
Твой Вася.
20 декабря 41 г.
Ребят поцелуй.
Одет я очень тепло, как в печке сижу, – теплое белье, ватник, ватные брюки, валенки, тулуп. Вот только беда – варежек нет. Потерял и те, что Маруся подарила, и те, что ты мне дала. Попробуй пошли мне по этому адресу те, что связала. А тебе что послать?
Возит меня новый шофер – Гриша Галигузов. Тоже хороший, заботливый парень.
Ну вот, радость моя, будь спокойна, спи хорошо, ешь хорошо, береги себя.
Целую тебя, глаза твои милые. Твой Вася.
65
Гроссман – Губер 25 декабря [1941, Воронежская область]
25 декабря
Милая Люсенька, жив, здоров, одет тепло. Радуюсь нашим фронтовым успехам. Беспокоюсь о тебе, моя родная. Вероятно, наши сотрудники переедут в Москву. Пиши мне либо по московскому адресу, либо: полевая станция 28, Политуправление, корреспонденту «Красной звезды».
Терпение, терпение, моя родная, будем мы с тобой вместе жить в нашей Москве.
Целую тебя, твой Вася.
Поцелуй ребят, привет товарищам.
66
Гроссман – Губер 26 декабря 1941, [Воронежская область]
Милая Люсенька,
с Новым годом тебя и ребят поздравляю. Я жив, здоров, одет тепло. Очень хочу тебя видеть. Уверен, что новый год будет для нас хорошим годом. Береги себя, не простуживайся. Помни, будем мы жить в нашей славной Москве. Пиши мне по адресу: Полевая почтовая станция № 28, Политуправление. Спец〈иальному〉 корреспонд〈енту〉 «Красн〈ой〉 звезды».
Целую тебя и ребят крепко. Твой Вася.
26 дек. 41 г.
67
Гроссман – Губер 1 января 1942, [Воронежская область]
1 января 1942
Милая Люсенька, вот и встретили мы с тобой Новый год – ты в Чистополе, а я на фронте. Родная моя, думаю о тебе все время, а в этот новогодний вечер особенно остро чувствовал нашу разлуку. Желаю тебе, мое счастье, здоровья, здоровья и еще раз здоровья. Будь спокойна за меня, не волнуйся, если будет перерыв в письмах – бывает, пропадают они. Пиши мне по адресу – на обороте открытки[482], либо в Москву на редакцию «Красной звезды» (ул. Правды). Горизонт перед нами проясняется – чувство уверенности, силы владеет армией и каждый день близит победу. Пусть у вас в тылу будет такое же твердое и бодрое настроение. Мы будем с тобой вместе жить в Москве и не разлучимся уж, как не разлучались до войны. Целую тебя много раз. Твой Вася. Поцелуй детей. Новогодний привет Гехту, Письменному, Мунблиту.
68
Губер – Гроссману 1 января 1942, [Чистополь]
1 января 1942 г.
Васенька, родной мой, хороший! Поздравляю тебя с Новым годом и желаю счастья, желаю, чтобы скорее мы смогли жить вместе. Сейчас около половины первого ночи. Сижу и думаю о тебе. Сижу одна, дети в интернате. У них сегодня елка. Никуда я не пошла – не хочу без тебя встречать Новый год. Что-то сейчас делаешь ты? Как тяжело месяцами ничего не знать о тебе. Надеюсь, что скоро «Красная звезда» переедет в Москву и ты вызовешь меня к себе. На днях получила в один день 3 письма от тебя – от 3 и 4 декабря. Было тепло и радостно, пока читала, – потом опять тоска. Читаю я только тебя. Женни Генриховна прислала мне все твои книги, и я, читая их, слышу твой голос. Я думала, что ты в Куйбышеве, а ты на фронте. Васенька, счастье мое, береги себя. Помни обо мне. Я целые дни занята хождением по квартирам красноармейских жен, а противный
