что интерес к госсипу, страсть к сплетне, является одной из движущих сил мировой литературы. «Илиада», например, по мнению мэтра, является не чем иным, как госсипу о греческих богах в гекзаметре[110].
Эгобеллетристика была воспринята читателями госсип-хроники как тот же госсипу, только развернутый в рассказ.
Авторы – Герои – Модели
Эгобеллетристика превратила мэтров в героев своих произведений.
Мэтр Кумэ Масао долго ухаживал за дочерью маститого мэтра Нацумэ, мысленно перелистывая свой будущий объемистый роман-сосаку со счастливым концом. Автор-герой построил свою любовную тактику в полном соответствии с заранее составленным планом произведения. Но дочь Нацумэ вдруг выдвинула свой вариант, отвергла Кумэ, вышла замуж за третьестепенного литератора Мацуока.
Возмущенный вдвойне как автор и как герой, Кумэ пишет роман «Корабль, потерпевший кораблекрушение»[111], где, изложив всю историю крушения своего литературного и любовного одновременно романа, вымазал тушью ворота дома новобрачных. Мацуока, чтобы реабилитировать перед историей японской литературы свою жену, выпустил ответный роман «Защитники цитадели»[112]. Беллетристическая перебранка на этом не кончилась: Кумэ написал серию сосаку на тему этого треугольника. Ввязался мэтр Кикути – друг обоих соперников, опубликовал сосаку «Между двумя друзьями», где осветил историю с точки зрения третьего, радующегося по поводу увлекательной темы.
Такая же беллетристическая полемика, только в трамвайном тоне, произошла между мэтрами Уно и Эгути[113] (сперва был мэтром, потом плюнул на всех и вступил в союз пролетарских писателей) из-за того, что последний весьма аккуратно описал, как Уно растлил девочку-прислугу.
Мэтр Кассаи сперва изменил своей жене – об этой измене вся страна была немедленно оповещена госсипами, – а потом написал на эту тему цикл сосаку, покрыв все расходы на любовницу. Мэтр Тикамацу Сюко развелся со своей женой, написал ей длинное письмо, подложив копирку, письмо послал с надписью «лично» бывшей жене, копию письма с надписью «сосаку» послал в редакцию журнала.
Автор произведения и герой произведения слились в одно. Критикам приходится, разбирая творчество или отдельные вещи мэтра, делать экскурсы в его личную жизнь, критиковать одновременно композицию произведения и склонность автора к алкоголизму. В большинстве случаев в роли критиков выступают сами писатели, и зачастую критические статьи служат удобным предлогом для сведения личных счетов. Пример: статья писателя Сува о творчестве мэтра Кассаи в журнале Синтьо, номер лежит передо мной на столе. Сува, разбирая творчество Кассаи, досконально излагает историю своей ссоры с Кассаи, чуть-чуть не кончившейся дракой. Критик откровенно заявляет: «Я ненавижу сейчас Кассаи. Поэтому о его хороших сторонах молчу, не хочу обращать на них внимания». Другой критик Кассаи – Кобаяси, – анализируя новеллы мэтра, весьма тщательно описывает страсть последнего к рисовой водке. Критик Кавабата в статье, посвященной произведениям выдвинувшегося за последние годы мэтра Йосимура, говорит о мучениях писателя из-за уродства, щуплости и темной кожи и делает вывод: «Можно полагать, что одной из причин нынешнего состояния творчества Йосимура являются его физические недостатки».
В ежегоднике-календаре крупнейшей в Японии газеты Осака Майнити печатается каждый раз обзор литературы за истекший год под названием «Литературный мир». Беру один из ежегодников и нахожу обзор, где даются общая характеристика последних течений в литературе, список продукции мэтров и следующие строки:
Итак, в истекшем году в литературе было затишье, но в личной жизни литераторов было много событий. Особо отметим, что в то время как в предшествовавшем году у писателей было много бракоразводных дел, в отчетном году происходили исключительно любовные истории.
Прежде всего общее внимание было сосредоточено на инциденте с писателем Симада Сэйдзиро. Инцидент заключался в том, что Симада 5 апреля увлек с собой старшую дочь контрадмирала Фунаки Йосиэ (сестру писателя)[114] на курорт Дзуси и остановился в гостинице «Йосинтэй», прописавшись в качестве супружеской четы адвоката Ясиро. 12-го мадмуазель Йосиэ была вызвана в полицию за сокрытие настоящей фамилии и на допросе заявила, что ее соблазнил Симада, отнял пятнадцать эн и невинность.
Далее говорится о том, как этот инцидент был улажен благодаря вмешательству мэтра Токуда.
Вслед за инцидентом Симада – Фунаки идет изложение трагической истории с писателем Арисима:
Следующим событием, всполошившим всё общество, является самоубийство писателя Арисима с сотрудницей женского журнала г-жой Хатано[115] 6 июня на даче в Каруидзава.
Это событие вследствие того, что фигурировал Арисима, и того, что партнершей являлась чужая жена, вызвало всеобщую сенсацию, и в свое время не было ни одного человека в Японии, который не говорил бы об этом происшествии.
После того как издатель журнала Идзуми[116], помещавший исключительно вещи Арисима, подробно описал всю историю, всё общество начало порицать мужа покойной за низость и выражать сочувствие писателю. Статьи сочувственного свойства были помещены в журналах Женское публичное мнение[117] и Центральное обозрение[118]; разошелся полностью номер Реконструкции, специально посвященный смерти писателя; журнал Культурная жизнь[119] выпустил номер под названием «Номер о настоящем человеке – Арисима». Передают, что перед дачей в Каруидзава в течение долгого времени красовались цветы – подношения почитателей.
Вскоре после этого писатель Мусякодзи вступил в связь с жительницей «Новой деревни» Иикава Ясу, и последняя забеременела. Жена же Мусякодзи г-жа Фусако завязала роман с юношей по имени Отиаи Тэйдзо[120].
Следующий пример неразделимости автора и героя в глазах критики – из стенограммы гаппьокая журнала Диссонанс. Гаппьокай был посвящен творчеству маститого мэтра Токуда Сюсэй, участвовало шесть писателей во главе с Накамура, присяжным тамадой гаппьокаев. Наряду с идеологией произведений мэтра, прогнозами о перспективах его творчества, в фокусе внимания собравшихся оказались животрепещущие подробности личной жизни автора. Цитируем фрагменты:
Накамура …Наша критика Токуда будет разделена на пять пунктов, причем первый пункт будет посвящен любовным похождениям писателя за последнее время. Есть опасения, что такое обсуждение критикой личной жизни не совсем удобно, но дело в том, что газеты уже достаточно писали по этому поводу, сам Токуда тоже публично высказывался на эту тему, написав ряд сосаку, тема коих чрезвычайно близка к фактической стороне дела. Поэтому не будем считать неудобным обсуждение этих вопросов. Итак, прошу начать откровенную критику и первым долгом разобрать недавний романический инцидент. Как вы, господа, относитесь к тому, что пожилой писатель, которому скоро будет шестьдесят лет, по прошествии менее чем полугода после смерти жены ринулся в водоворот пылкой любовной истории?
Участники гаппьокая начинают обсуждать рассказ Токуда «На прежнюю ветку»[121], в котором писатель описал свою любовь к г-же Ямада. Споры – любовь это или просто проявление страсти, когда появилось это
