проблемам, которые тут и там возникали в разных регионах страны. Ельцин, по словам его дочери, «не мог не оценить», как Путин «достойно повел себя», когда на его учителя, первого мэра Петербурга Анатолия Собчака повели атаку «со сфабрикованными уголовными делами», и Путин, «рискуя и должностью, и своим положением, фактически спас его». И когда премьер Сергей Кириенко предложил Путина на должность директора ФСБ, Ельцин с удовольствием поддержал это предложение. Президенту нравилось в нем и то, что он не рвется на должности. Когда Борис Николаевич говорил с ним о назначении директором ФСБ, Путин ответил, что ему нравится та работа, которую он делает сейчас, и ему было бы жаль ее покинуть.
Отца совсем не смущала его прошлая работа в КГБ. Наоборот, как полагает Татьяна Юмашева, в советское время образ разведчика всегда был светлым образом, так что причина, почему Путин, будучи молодым человеком, «пошел в разведчики», было понятна. Но в 1991 году он пришел к «одному из главных лидеров новой демократической России Анатолию Собчаку», и прошел с ним весь путь до конца.
Борис Николаевич наблюдал его во время работы в Совете безопасности, во время различных совещаний, изучал его при встречах один на один, − директор ФСБ постоянно бывал на докладе у президента. Татьяна Юмашева уверена, − опять-таки полагая, что таким же было мнение и самого Ельцина, − что Путин был «одним из самых содержательных людей» в команде президента.
И вот Ельцин решил, что он − его главный кандидат. Он поведет страну демократическим курсом. Он − за рыночные реформы. У него сильный характер, он продолжит движение России вперед. У Бориса Николаевича нет сомнений, что на выборах он победит своих основных соперников. Да, сейчас его никто не знает. Но отец уверен, что его обаяние (!) и его внутреннюю силу люди сразу почувствуют. Какое-то время Борис Николаевич еще продолжает думать и анализировать,− Путин или не Путин? И в конце концов решает − Путин!
Совсем не ясно, почему вдруг Ельцин, прошедший не через одну выборную кампанию, решил, что «обаяния и внутренней силы» Путина окажется достаточно, чтобы победить на выборах таких людей, как Лужков, Примаков, Зюганов, обладавших в ту пору гораздо более высокими рейтингами. Уж они-то, без сомнения, прекрасно знали, что одних только «обаяния и внутренней силы» слишком мало для победы на выборах.
Путин − ставленник олигархов?
Отвечает Юмашева и на распространенное мнение, что Путина в преемники проталкивали олигархи.
«Как и все, кому дорого то, что происходит дома, − пишет Татьяна Борисовна, − кто не собирался бежать из страны, и кого волновало, кто будет следующим президентом страны, конечно, крупные бизнесмены обсуждали эти темы и в Белом доме, и в Кремле (кто мог туда добраться). Но точно так же эту тему обсуждали и губернаторы, и депутаты, и политики, все, кому было не безразлично, что будет происходить со страной в ближайшем будущем. Слушали ли их аргументы? Если это был умный человек, то, конечно, прислушивались к его позиции. Но участвовали ли они в принятии решения? Ответ − нет. Часть из них (из олигархов. − О.М.) пыталась действовать по-другому, как это сделал Гусинский, и вместе с ним некоторые другие бизнесмены, поставив на Лужкова и Примакова. Сейчас (то есть при Путине. − О.М.) это было бы невозможно. И это отдельная тема, хорошо это или плохо».
Противодействие Гусинского и Ко, вообще противодействие Кремлю в начинающейся избирательной кампании было довольно могучим. Татьяна Борисовна напоминает, что в 1999-м против Ельцина работала «мощнейшая медиагруппа Гусинского во главе с НТВ». Тандем Примакова − Лужкова поддерживала практически вся региональная элита, к ним бежали толпами сдаваться и договариваться о будущем. В Кремле были уверены: Примакову − Лужкову проиграл бы любой кандидат в президенты, кроме Путина.
Я-то полагаю, и уже не раз говорил об этом, проиграл бы и Путин, если бы не взрывы домов (независимо от того, кто их взорвал) и как реакция на эти взрывы − вторая чеченская война.
Олигарх Березовский, естественно, не мог быть на стороне Примакова и Лужкова. Знал цену и тому, и другому.
Кстати, Татьяна Юмашева, подтверждая, что и Борис Абрамович не имел ни малейшего отношения к выбору Путина преемником, несколько иначе, чем ее супруг, рассказывает о том, как Березовский отнесся к этому выбору.
«Поддерживая Путина, − пишет Татьяна Борисовна, − он (Березовский. − О.М.) все время сомневался, что это правильная идея. Его смущала прошлая работа Путина в органах КГБ. Он тоскливо говорил — бывших чекистов не бывает».
Замечательное слово − «тоскливо».
Велика Россия, а выбирать некого…
Почему же все-таки столь узок оказался круг людей, из которых Ельцину пришлось выбирать преемника?
Татьяна Юмашева:
«Это были тяжелые, напряжѐннейшие годы, когда разрушенную экономику пришлось поднимать из руин. И вы помните — если цена за баррель нефти поднималась выше 16 долларов, это было счастье (16 долларов − это еще много, обычно цена на нефть не поднималась выше 10 − 11 долларов. − О.М.) Поэтому любой политик, оказавшийся во власти, получал свою порцию негатива, в связи с теми непопулярными мерами, которые приходилось осуществлять… Так себя политически сожгли Чубайс, Гайдар, Черномырдин и многие другие, кто мог бы возглавить страну, но потерял шанс, с точки зрения папы, выиграть президентские выборы. Все последние годы, конечно же, он присматривался к гораздо большему количеству кандидатов, в том числе думал и о губернаторах. Я думаю (это полностью мое предположение, папа никогда об этом со мной не говорил), если бы не было дефолта августа 1998 года и правительство Сергея Кириенко с хорошими результатами доработало бы до лета 2000 года, папа мог поддержать действующего премьера. Но, возможно, я не права. Что я точно знаю, и это папа мне говорил не раз, он считал, что следующим президентом должен стать политик нового поколения, с демократическими взглядами».
Что Ельцин завещал Путину
Я уже приводил здесь слова Валентина Юмашева: никаких таких «государственных» заветов, заветов по поводу расстановки кадров Ельцин Путину при последних встречах не давал, разговор шел главным образом на «приземленном», обычном, «бытовом» уровне, хотя собственно бытовые темы, касающиеся уходящего президента и его семьи, тоже не затрагивались. Татьяна Борисовна подтверждает эту версию:
«Оговаривались ли условия жизни страны при новом президенте? Кадровая, экономическая политика? Был ли какой-то пакет соглашений, писаный или неписаный? Отвечаю. Кроме фразы «Берегите Россию» папа ни о чем не попросил Владимира Владимировича. Ни о родных, ни о близких, ни о
