соответствовать правилам этикета и высокому званию одного из акционеров- соучредителей. Харуки, представил меня председателю совета - господину Ито Хиробуми.
Господин Ито оказался сухоньким пожилым японцем, довольно высокого как для их нации роста. К сожалению, его английский оставлял желать лучшего, а японским - как и французским, не владел уже я. Тем не менее, с помощью моего бывшего соперника по татами, нам удалось минут десять плодотворно пообщаться. Мне дали понять, что японский шеф удовлетворен динамикой роста нашей молодой компании и завтра передаст мне для ознакомления список вопросов и предложений. Ито-сан выразил надежду, что и я смогу добавить свои замечания.
В конце беседы, он затронул вопрос, который меня интересовал больше всего: стоимость акций на моём счёту приблизилась к сорока тысячам долларов и продолжала неуклонно расти. В данный момент, господин Ито возлагал большие надежды на нашу рекламную кампанию.
А далее, меня поджидал неожиданный сюрприз. Познакомиться со мной, в Европу прибыл и родной дядя Харуки - старший Йосида, брат генерального консула. Этот господин и вовсе не владел ни одним языком, кроме японского, поэтому Харуки вновь пришлось немного поработать. Он сообщил, что за последние три года бизнес его дяди резко пошёл в гору. Сейчас, тот являлся владельцем не маленькой столярной мастерской, а настоящей фабрики на окраине Йокогамы. Более того, неподалёку начиналось строительство нового предприятия по производству пластиковой мебели. Перспективы этого рынка Йосида-старший оценивал весьма высоко. Тут он прав, диверсификация бизнеса никогда не помешает.
Старшего Йоситу распирало от чувства благодарности, он хотел хоть чем-то отблагодарить меня за идею о битых бутылках. Зная от брата о наших советских реалиях, ни денег, ни автомобилей предлагать не стал, а лишь попросил самому подумать и обязательно сообщить о своих потребностях.
И как быть? Попросить выслать десяток джинсов и ящик жевательной резинки - смешно и неприлично, да и вообще … Тем не менее, на прощанье, Харуки сунул мне в карман довольно пухлый конверт - "на текущие расходы". В нем находилось триста тысяч итальянских лир - примерно пятьсот долларов. С этим взрывоопасным пакетом следовало быть осторожнее: не дай бог кто из наших заметит. Впрочем, при желании, всё можно будет списать на подъёмные от японской стороны для подготовки к съёмкам.
Вечером я решил немного расслабиться: заказал в номер пиво и залез в роскошную ванну. Но, минут через двадцать в дверь настойчиво постучали. Закутавшись в белый махровый халат с эмблемой отеля, я поплёлся открывать. Это точно была не доставка. Сквозь начавшуюся метель, ко мне пробился наш неугомонный переводчик, он хотел лично убедиться, что я никуда не делся и в данный момент не составляю заявление в американском консульстве. Судя по снегу на его пальто, добирался он пешком - тратить драгоценную валюту на такси, было не по понятиям.
Убедившись, что я на месте и изменять родине не собираюсь, гауптман успокоился. Мои двухкомнатные апартаменты произвели на него впечатление - мне даже показалось, что он задумал сюда переселиться. Я лишь развёл руками: все вопросы к японцам – эту музыку они заказывали. Отогреваясь, мой соотечественник задержался почти на час, с удовольствием попивая халявное виски, доставленное в номер симпатичной горничной, и с аппетитом закусывая моими рёбрышками и колбасками, которые я приберёг к пиву.
- Неужели на Лубянке их не научили, что к таким лёгким сортам виски больше подходит копчёный лосось и суши? Наверняка этот капитан никакой не гурман, а обычный обжора.
Минут через десять, в номер вновь постучали, горничная принесла ранее заказанный хамон. Машинально, я вложил ей в руку мелкую купюру. Зачем? Не знаю, либо навеяло буржуазное окружение, либо сработала старая привычка оставлять пять-десять процентов на чай.
Тут же выскочила мысль: зря я это сделал. Не пристало человеку труда, таким образом демонстрировать своё превосходство над другим человеком труда. Как-то не по-советски это. Ладно, проехали, не стоит волноваться. Сбываются не только желания, но и страхи! Чтобы уберечь для себя хоть несколько колбасок, я предложил своему позднему гостю чашечку кофе, однако тот отказался.
Когда мой каменный гость откланялся, вода в ванной успела остыть, и заново набирать её я не стал. Включил телевизор, нашёл единственный англоязычный канал и открыл первую бутылку пива. Хоть и слабенькое оно, но всё же алкогольное. Наблюдая за тем, как неутомимый Микки Маус, гоняет кота по экрану, я не спеша просматривал бумаги, оставленные мне господином Ито.
Следующим утром, позавтракав в компании моих новых японских друзей и партнёров, мы с Харуки, прихватив свои нестандартные доски, отправились исследовать местные склоны. Нам надо было спешить, уже завтра открывался чемпионат мира, а через день запланированы и наши показательные выступления. Хотелось бы, чтобы всё прошло идеально - это не только повысит престиж советского спорта, но и существенно повлияет на состояние моего японского счёта. Последнее являлось для меня особенно важным.
На этой горке ни одного советского спортсмена не оказалось - неудивительно, все они готовились к завтрашним стартам на более сложных трассах. Ещё в самолёте ко мне подходили несколько наших, интересовались, кто я такой и что такое короткое и широкое везу в ярком чехле из полиэстера. Вначале, я пытался объяснить, а затем махнул рукой: вскоре мол сами увидите.
Дежа вю – словно я вновь в Карпатах. Мы с Харуки тут же привлекли внимание своей необычной экипировкой и широкими досками. Когда мы, разогнавшись, полетели вниз, послышались пока еще неуверенные и робкие аплодисменты, вместе с одобрительными возгласами зрителей. Хочется заметить, Харуки уже уверенно освоил сноупланинг и я не удивлюсь, если через год он и меня обойдет. Ведь в его Саппоро, куда больше возможностей и времени на совершенствование техники.
Забегая наперёд, скажу, что на третий день мы встретили здесь американца - поклонника снерфинга. Тот, с гордым видом неспешно спускался на этом убогом девайсе, держась за верёвочку, прикреплённую к его носу. Временами, он поглядывал по сторонам, словно желая убедиться в восторгах окружающих. Его снерфер не имел креплений, и удерживаться на доске он пытался при помощи специальной обуви и резиновых накладок.
Нам с Харуки, оставалось лишь улыбнуться, наблюдая за этим цирком. К счастью для янки, наши лица были скрыты балаклавами. После того как мы пронеслись мимо него в снежных вихрях, тот исчез. Несколько позже, мистер всё же подошёл, и принялся расспрашивать о нашей экипировке. На все вопросы мы постарались ответить, а в конце, дали адрес магазина - американского филиала компании Ито.
История запомнит эту дату - именно сегодня
