с неизменным разочарованным клиентом возле одного из них, выколачивающим из аппарата недополученный товар.
Лавируя между сонными пассажирами, Браун пересек зал первого этажа направляясь к выпускным рукавам, чтобы поскорее сесть в шаттл и оказаться на орбитальном терминале.
Это был самый правильный вариант действий, чтобы уже не беспокоиться, что ему помешают какие-то атмосферные явления, когда все воздушные суда становятся на прикол.
Уж лучше там наверху, пусть и не с такой хорошей гравитацией, подождать прибытия своего «лонгшипа» в премиум-зале, где о пассажире никто не забудет, даже если он задремлет в удобном кресле после крепкого коктейля.
Как оказалось, Браун спешил не зря и в очередном шаттле как раз оставалась всего пара мест и одно тотчас досталось ему, а последнее какой-то тетке с огромным чемоданом и электронной собакой, которая то и дело начинала лаять, а ее хозяйка никак не могла разобраться с настройками на пульте.
Место в салоне Брауну досталось возле пилотской кабины – это были самые нелюбимые пассажирами места, поскольку по прибытии эти люди оказывались в самом конце очереди на выход.
Браун этой спешки и лихорадки совершенно не понимал, однако осознавал, что и его подчас охватывало желание выскочить пораньше, расталкивая других пассажиров, однако он вовремя себя одергивал, заставляя сохранять достоинство.
Помимо этого условного неудобства, Брауну удалось расслышать кое какие невнятные фразы доносившиеся из пилотской кабины.
Что-то там про «встречный фронт». А потом шаттл начал резко маневрировать, вероятно пытаясь избежать этого самого фронта.
«Скорей бы уже космос,» – подумал Браун и только сейчас заметил, что с соседнего кресло за ним с неподдельным ужасом наблюдал мужчина лет шестидесяти пяти, седой, в потертом коричневом костюме вышедшем из моды лет тридцать назад.
«Очки!» – догадался Браун и сняв их убрал в нагрудный карман.
Лицо соседа тотчас прояснилось и на нем появилось некое подобие улыбки.
– Я к сыну ездил, – начал он. – С невесткой знакомиться.
Браун тотчас сделал вид, что задремал, однако соседа это не остановило, вероятно ему хотелось выговориться.
– Ну, что сказать? Моя Дора в ее возрасте выглядела получше. А эта… Ну, все они теперь на каких-то полезных порошках, брикетах. Я посмотрел на эти брикеты – там есть нечего. Одна целлюлоза. Вы когда нибудь пробовали есть целлюлозу?
Шаттл тряхнуло и Браун открыл глаза. Неожиданно для себя он ненадолго задремал под равномерный рассказ соседа о своей невестке.
– …вот и я говорю, что надо. Но если бы он тогда пошел учиться, теперь бы уже стал управляющим в этом самом цеху. А не мастером.
Судно тряхнуло еще раз и оно надежно закрепилось у терминального причала. Браун почувствовал, что за те двадцать минут, что дремал в коротком полете, как будто дополнительно выспался и теперь чувствовал себя бодрее.
Пассажиры задвигались, загомонили и как только на табло в салоне появились разрешающие надписи, принялись вскакивать со своих мест, как во время пожарной тревоги.
Браун посторонился, надеясь, что его сосед тоже вскочит и побежит к выходу, избавив его наконец от бесконечного рассказа, однако тот напротив, прибавил громкости и ускорил темп, понимая, что сейчас потеряет хорошего слушателя. Тогда Браун достал свои темные очки и надев их, повернул лицо к старику и тот, будто споткнувшись на полуслове, замолчал, отведя взгляд, а потом опасливо подтянул к себе свой туристический рюкзак.
«Вот и славно,» – мысленно прокомментировал Браун, довольный тем, что случайно найденный им образ годился для разных случаев.
15
В переходном шлюзе возникла небольшая заминка – что-то там с автоматом предварительной регистрации.
Прежде достаточно было пройти через контрольные воротца, чтобы сканеры считали нужную информацию с билета, где бы он не находился – в кармане пассажира или в его ручной клади. Теперь, же воротца были опечатаны аварийной лентой и все пассажиры срочно доставали свои проездные документы, чтобы предъявить их оптическому аппарату, которые бывали в ходу лет двадцать назад.
Возле этого прибора-ветерана стояли двое сотрудников терминала в новенькой форме и внимательно осматривали проходивших регистрацию пассажиров.
Мужчина и женщина.
У обоих была осанка, как у спортсменов-профессионалов и цепкие взгляды, которыми они выхватывали из проходившей мимо публики, то одно лицо, то другое.
«Люди-щипцы,» – подумал Браун, начиная беспокоиться. Уж не за ним ли они охотятся? И не начал ли давать показания сбежавший Джек Ривер?
«Спокойно, Джеральд, никто не стал бы тебя ловить так далеко от базы,» – попытался он себя успокоить, ведь их с полковником местоположение не являлось каким-то секретом.
Но успокоиться не получалось. Он сунул свой билет под сканер, аппарат милостиво мигнул зеленым огоньком и Браун шагнул дальше, освобождая ячейку для другого пассажира, однако в следующее мгновение ему с обеих сторон вдруг, словно клещами сжали предплечья и запястья.
Это был профессиональный захват, выйти из которого было невозможно.
Еще движение и он почти коснулся головой пола, вынужденно семеня короткими шажками и чувствуя, как ноют напряженные сухожилия.
– Ой, что происходит?! – воскликнул Браун, стараясь чтобы его голос звучал, как можно более жалобно, ведь он чуть не забыл, что должен выглядеть испуганным, обескураженным, сбитым с толку, а не молчаливо фиксировать насколько профессионально работали эти люди.
– Наконец-то попался, сволочь! – крикнули из толпы и Браун узнал голос своего соседа из шаттла.
– Люди, помогите! – выкрикнул он еще раз, перед тем, как его втолкнули в какое-то служебное помещение, а следом закинули сумку.
Осторожно распрямившись и вспомнив, что все еще в черных очках, Браун решил снять их, чтобы сбавить брутальности, хотя вряд ли это здесь кого-то заботило.
Он еще не успел разобраться, чего следует бояться, как вдруг, услышал фразу из передатчика женщины с цепким взглядом.
– Это не тот, Самария!.. – донес до Брауна его чуткий слух.
– Точно? – переспросила она бросив на задержанного, прямо таки змеиный взгляд.
У него даже пятки заломило, такой это был взгляд, ведь Браун являлся виноватым уже в том, что они ошиблись.
О чем говорили дальше было не разобрать – включились какие-то защитные коды.
Женщина еще раз взглянул на Брауна и он снял очки, стараясь удержать в глазах выражение испуга.
– Сэр, произошла ошибка, поэтому вы можете быть свободны, – произнесла она, хотя Браун чувствовал, что с куда большей охотой она бы заехала ему кулаком в живот.
– Я, если хотите… Я могу показать документы, – продолжил игру Браун.
– Да иди уже, – подтолкнул его мужчина и они с напарницей обменялись разочарованными взглядами.
– Спасибо! Большое спасибо!.. – воскликнул Джеральд уже не играя и подхватив багаж выбежал из дежурки, на мгновение растерявшись – куда идти дальше, ведь тащили
