и при поломке корректирующих двигателей начинали опускаться, рискуя пересечь другие орбиты и вызвать цепную реакцию крушений.
Диспетчеру в такой ситуации оставалось, либо послать кого-то на поддержку, либо освобождать для падающей станции пространство на низших орбитах, вызывая в свой адрес соответствующие реплики операторов компаний.
Им приходилось сжигать дорогостоящее топливо корректирующих двигателей, чтобы уйти на запасные позиции, а потом еще и на то, чтобы вернуться. И хотя все эти ситуации были прописаны в соответствующих пунктах договоров, запретить клиентам ругать диспетчера никто не мог.
Скоро на оперативном экране появилось изображение станции – и краткие характеристики, масса, время обращения, мощность маневровых двигателей.
«Без малого – двести тонн,» – подумал Джек прикидывая, как будет подхватывать объект – манипуляторами или «мягким тараном». Однако, когда оптика показала ему реальную картину он ахнул, скайлаб уже не просто скарфировал, как называлось подрагивание, то одного, то другого конца объекта перед его скорым сходом с орбиты, он, при скарфировании одного конца еще и вращался вдоль оси словно веретено.
Джек стал торопливо набивать команды расчета этого ненормального поведения спутника.
Три оборота в секунду. Скорость вращение нестабильная.
– Ну что, Догерти!? – спросила диспетчер.
Понятно, что на нее уже давили.
– Объект сложный. Но я сделаю, – сказал он уверенно и включил синхронизацию для своего «мусорщика».
Дюзы двигателей повернулись на положенный угол и судно начало постепенный разгон вращения с той же частотой и особенностями, которые были скопированы с терпящей бедствие станции.
Однажды Бачинский вкратце поведал о подобном случае, когда ему пришлось таким образом спасать какой-то спутник.
Но у старых «мусорщиков» не было компенсаторов радиальных перегрузок и оставалось лишь удивляться, как Марка тогда не выбросило из кресла и не размазало по стене, не говоря уже об общем самочувствии.
Джек дважды проверил, как выходят манипуляторы и для пущей уверенности запустил виртуальный осмотр корпуса своего судна. Сеть видеодатчиков передавала информацию бортовому компьютеру и тот имитировал облет вокруг судна виртуального мини-бота, чтобы пилот мог лучше рассмотреть возможные повреждения. Но Джеку сейчас требовалось, чтобы манипуляторы раскладывались правильно и не сорвались с корпуса «лаба» в самый ответственный момент.
А момент был очень ответственный.
На визуальной трансляции станция вращаться перестала, а значит и «мусорщик» теперь вращался с той же частотой. Но оставалось еще это нервное подрагивание лаборатории с ее дальнего конца, однако Джек заходил со стороны стабильного.
– Пошли, ребята… – произнес он включая боевой выход манипуляторов и с ужасом отметил, что на их выдвижение теперь влияло вращение «мусорщика», ведь у этих железяк не было система радиальной стабилизации, как у пилота.
– Екарный бабай! – воскликнул Джек, включая автоматику захвата и лихорадочно подрабатывая джойстиками, чтобы манипуляторы захватили объект, а не пустой вакуум.
Первое касание в такой обстановке было неудачным – грохот, искры и объекты разошлись.
Такое случалось и в рейдах с Бачинским и тогда он говорил Джеку, что если нельзя ничего изменить в условиях, следует делать больше попыток. Или он этого не говорил и Джек только сейчас это выдумал?
Второй подход.
Краем сознания Джек отметил, что эфир молчал, а значит диспетчер прикрыла фильтрами частоты его каналов, чтобы ничто не мешало пилоту выполнить сложную работу.
Никаких шумов, разговоров и даже эфирного фона. Только предельная концентрация.
Снова грохот, искры, но в этот раз Джек, разомкнув объятия после неудачного захвата, тотчас повторил его, пока суда не разошлись – и, удача!
Захват оказался правильным и Джек дал команду «крепить» – повышая нагрузки на манипуляторы, чтобы «лаб» уже не выскользнул.
Однако, в этот момент вмешалась диспетчер:
– Догерти! К тебе движется волна отключений – «зайчики» лютуют!
– Понял, – ответил Джек и выждав еще мгновение, разомкнул такой удачный захват, а потом и вовсе отключил всю автоматику, оставив суда расходиться и держа пальцы на манипуляторах.
Секунда, две, три и – снова запуск.
Теперь вражеский объект был уже далеко и следовало торопиться, ведь на орбитах их могло оказаться несколько.
И снова схождение и захват. Искры, отход и снова захват, на это раз – плотный.
Джек добавил давления в системе и теперь оторвать «лаб» от «мусорщика» было невозможно, после чего дал команду на «общую стабилизация».
Бортовой компьютер взял паузу на раздумье, поскольку в его понимании масса объекта неожиданно выросла в несколько раз, но потом начал разгонять двигатели, подключая в некоторые моменты даже рулевые.
Джек за всем этим «балетом» следил по мониторам, отмечая снижение скорости вращение станции, увеличения вектора ее линейного перемещения по орбите и быстрое опустошение топливных баков «мусорщика».
К тому моменту, когда спутник удалось вывести на исходные характеристики, топливные емкости показывали пять процентов заполнения.
– Все, Догерти, иди домой, – усталым голосом произнесла диспетчер, как будто вместе с ним и его «мусорщиком» спасала важный «лаб».
– На заправку? – уточнила Джек.
– Нет, я же сказала – домой! – повторила она.
– Домой так домой, – согласился Джек.
Сейчас он чувствовал себя великолепно, однако уже знал, что скоро адреналин схлынет и ощущения будут не такими радостными.
И на этот случай имелись соответствующие наставления Марка Бачинского. Тот учил, что нужно стараться сохранять хладнокровие не позволяя эмоциям взять верх.
– Иначе, сначала взлетишь, как птица на приливе адреналина, а потом будешь чувствовать себя, как выжатая тряпка. А поскольку подобные пики у нас случаются каждую смену, к отпускной неделе тебя будет преследовать единственная мысль – нажраться. Но как человек испытавший все это на собственной шкуре, добавлю – сколько бы ты не выпил, остается стойкое ощущение, что нужно еще немного. И это ощущение держится всю отпускную неделю, как тебе такое?
– Страшновато, – честно признался тогда Джек.
– То-то и оно. А со временем, ты начинаешь «чудить» – драться со всеми подряд, задирать полицию, просыпаться поутру на какой-то остановке общественного транспорта под скамейкой.
– Ну, а что делать-то?
– На пике нагрузок старайся мыслить, как машина. Никаких эмоций, только расчет, перерасчет, учет ошибок – и снова в бой.
– А это возможно?
– Почти что невозможно. Но нужно стараться.
Прокручивая все эти воспоминания, Джек улыбнулся.
Иногда Бачинский его раздражал, временами он своего учителя, ну просто видеть не мог и от эмоциональных срывов спасала только койка в общаге.
Марк был очень энергичной и увлекающейся натурой и мог сутками обходиться без сна, а потом еще отрабатывать свою смену и треть смены парня, который делал это за него, пока Марк пьянствовал, просрочив возвращение из отпуска.
Джек так не умел. У него были другие биологические часы. Но все же временами, ему не хватало присутствия наставника. Местами сурового, требовательного и язвительного, но такого родного.
И вот сегодня на перекличке
