страха, боли и иссушающего отчаяния. Эти стены впитали в себя столько человеческого горя, что, казалось, оно стало частью самой их структуры.
Пит перешагнул порог первым.
Четверо теней скользнули в логово Сноу, вступая в последнюю схватку перед финальным аккордом. Китнисс следовала за ним, сжимая лук с уже наложенной на тетиву стрелой. Следом двигалась Джоанна, чьи пальцы лежали на рукоятях топора и ножа, а жетоны павших товарищей — Марека, Данны, Хорна — едва слышно перезванивали под её курткой. Замыкали строй Гейл и Лин, держа винтовки наготове.
Дверь за ними закрылась. Темнота приняла их в свои объятия.
Глава 49
Коридор утопал в багровых сумерках аварийного освещения. Тусклого сияния едва хватало, чтобы различить пространство на десять шагов вперед. По потолку тянулись змеи труб, стены из голого бетона давили своей монотонностью, а под ногами хрустел истертый линолеум, помнящий тысячи шагов тех, кто проходил здесь до них.
Пит шел впереди. Он двигался абсолютно бесшумно — этот навык был вбит в его плоть годами изнурительных тренировок. Каждый шаг был выверен до миллиметра, вес переносился плавно и незаметно, не рождая ни единого звука.
Запах… Резкая хлорка и фальшивый аромат цитрусовых пытались скрыть нечто иное. То, что въелось в сами стены и что невозможно отмыть ни одним средством.
Он помнил этот путь.
Третий поворот налево вел к зеву грузовых лифтов. Пятая дверь по правую руку — та самая кладовая, где его заперли на шесть часов, готовя к очередной сессии истязаний. Вентиляционная решетка над головой… Он помнил её узор в мельчайших деталях, потому что часами изучал его, лежа на полу, когда избитые ноги отказывались служить.
Воспоминания накрывали его тяжелыми волнами. Он не пытался сбросить их или забыть — он просто бесстрастно фиксировал каждое, продолжая движение.
Тогда он был лишь материалом. Сейчас он стал охотником.
Резкий жест — кулак вверх. Замереть.
Китнисс застыла мгновенно, превратившись в тень. Джоанна, Лин и Гейл замерли следом. Ни единого вздоха, ни случайного шороха.
Впереди, на развилке коридоров, послышались голоса.
— …третья смена, какого дьявола нас вообще подняли…
— Приказ командования. Режим полной боевой готовности.
— Да кто в здравом уме сюда сунется? Это подвал, здесь и мышь не проскочит незамеченной.
Их было четверо. Пит видел массивные силуэты: тяжелое вооружение, бронепластины, шлемы с опущенными визорами. Патруль. Они двигались навстречу, пока еще не замечая притаившуюся во тьме смерть.
Пит обернулся к своим. Короткий жест: «Ждите». Один палец: «Я справлюсь сам».
Китнисс нахмурилась, в её глазах вспыхнуло несогласие, но он лишь едва заметно качнул головой. Не время для препирательств.
Он бесшумно шагнул из спасительной тени в кровавый свет коридора.
Первый охранник вскинул взгляд — его глаза расширились от ужаса, губы дрогнули, пытаясь извергнуть крик. Но крик захлебнулся, не успев родиться: Пит уже преодолел разделявшее их пространство.
Два стремительных шага — и он оказался в самой гуще патруля. В этот миг он перестал быть человеком, превратившись в чистую энергию движения. Тень, обретшая плоть и смертоносное намерение.
Нож скользнул снизу вверх, вонзаясь под подбородок первому противнику. Сталь вошла мягко, почти деликатно. Раздался сухой хруст хряща, за которым последовал тяжелый, булькающий вздох. Пит рванул лезвие на себя и тут же развернулся на пятке.
Второй часовой лихорадочно вскидывал автомат, но его движения казались заторможенными, точно в кошмарном сне. Локоть Пита с сокрушительной силой врезался ему в лицо: захрустела переносица, во все стороны брызнула багровая кровь. Охранник пошатнулся, дуло оружия вильнуло в сторону. Пит мгновенно перехватил ствол, дернул его на себя и одновременно бросил всё тело вперед. Глухой удар лбом в лицо противника — и обмякшее тело грузно осело на пол.
Третий боец уже целился справа. Пит использовал второго как живой щит, швырнув его на стрелка. Этой секунды замешательства хватило с лихвой. Нырок под линию огня, стремительный перекат и выверенная подсечка. Охранник рухнул навзничь, его автомат со звоном отлетел в сторону. Короткий, точный удар каблуком в горло — хрип, и тишина вновь сомкнулась над коридором.
Четвертый бросился бежать. Он рванулся к спасительной развилке, успев сделать лишь три отчаянных шага.
Нож Пита настиг его между лопатками, ювелирно попав в узкий просвет между бронепластинами. Беглец споткнулся, упал на колени и ткнулся лицом в холодный линолеум.
Четыре трупа. Пять секунд.
Пит извлек нож и буднично вытер его о форму поверженного врага. Клинок блеснул в багровом свете — чистый, готовый к новой жатве.
Джоанна бесшумно вышла из тени. Она окинула взглядом тела, затем перевела взор на Пита и зажатый в его руке нож.
— Ты хотя бы шанс мне оставил поквитаться с тобой? — прошептала она, не в силах скрыть привычную язвительную нотку.
— У нас нет времени на любезности.
— Когда-нибудь всё же оставишь, — не уступала она.
— Когда-нибудь.
Китнисс прошла мимо павших, даже не удостоив их взглядом. Гейл последовал за ней. Они видели слишком много смертей, чтобы задерживать внимание на тех, кто уже перестал быть угрозой.
Пит указал направление:
— Сюда. Через прачечную мы срежем путь к лестнице на второй подуровень. Тюремный блок именно там.
Они двинулись вглубь лабиринта. Позади остались лишь четыре безжизненных силуэта на истертом полу. Первая кровь этой ночи уже пролилась.
***
Прачечная предстала перед ними огромным, гулким залом, заполненным рядами промышленных агрегатов. Стиральные машины, сушильные камеры, тяжелые гладильные прессы — всё это стояло мертвым, застывшим в неподвижности строем. В воздухе завис тяжелый, застоявшийся запах стирального порошка и сырости.
Пит уверенно вел группу сквозь лабиринт механизмов, сверяясь с картой, запечатленной в памяти. Его никогда не водили этой дорогой, но в Тринадцатом он изучал чертежи дворца слой за слоем, пока планировка не стала частью его самого.
У дверей в конце зала он вскинул руку, приказывая замереть. Прижавшись к косяку, Пит прислушался. Из-за преграды долетали обрывки разговоров, чьи-то смешки и мерный звон посуды.
Комната отдыха личного состава.
Пит осторожно заглянул в узкую щель приоткрытой двери. После подвального полумрака свет внутри показался слепящим. В центре комнаты стоял стол, заваленный картами, над которыми возвышался кофейник. Восемь охранников в полной форме сидели в расслабленных позах; их винтовки и автоматы покоились в стойках у противоположной стены.
Они не чувствовали угрозы. Дворец хоть и не казался им сейчас вечной цитаделью, но этот час — самым мирным за последние пару суток, в затишьи между попытками штурма.
Пит обернулся к своим. Он показал на
