в силах заставить себя сделать хотя бы шаг вперед.
— Пит? — Китнисс осторожно коснулась его локтя.
Он хранил молчание, прикованный взглядом к металлу. За этой дверью скрывалась комната, выжженная в его памяти навсегда. Кресло с кожаными ремнями. Мерцающие экраны. Холодная игла в вене. И голос, монотонно повторяющий одно и то же, пока границы реальности не начинали плавиться и стекать черными каплями.
— Ничего, — наконец выдавил он. — Обойдем.
Он резко свернул в боковой проход, не оглядываясь. Китнисс задержала взгляд на двери, а затем посмотрела на его напряженную спину. Она не знала деталей, но понимала главное.
Что бы ни скрывалось за этой сталью — Пит не мог войти туда снова. Даже сейчас, став охотником. Даже после всего пройденного пути. Некоторые раны отказываются затягиваться. Даже у таких, как он.
Глава 50
Тюремный блок встретил их гнетущей тишиной, нарушаемой лишь монотонным гулом вентиляции. Длинный коридор был уставлен металлическими дверями с узкими прорезями смотровых окон; номера на них были небрежно выведены белой краской.
В конце галереи, за столом, коротали ночную смену двое надзирателей. Карты, остывший кофе и сонная одурь — обычная рутина, которую бесцеремонно прервала Джоанна. Она вскинула трофейный пистолет. Два негромких хлопка, приглушенных глушителем, — и оба тюремщика осели на пол, так и не осознав, что смерть уже пришла за ними. Карты веером разлетелись по бетону; дама пик приземлилась точно в расползающуюся лужу крови.
— Номер камеры? — коротко бросила Джоанна.
— Седьмая, — ответил Пит.
Тяжелая дверь седьмой камеры была заперта на три замка. Нужные ключи нашлись на массивной связке, снятой с пояса убитого охранника. Пит провернул их в скважинах и толкнул стальное полотно.
Бэйтс сидел на полу, привалившись спиной к холодной стене. Вид у него был по-настоящему пугающий: лицо превратилось в сплошную багровую гематому, левый глаз полностью заплыл, а губа была глубоко рассечена. Кровь запеклась на подбородке и воротнике изорванной рубашки. Его руки безвольно покоились на коленях, и пальцы были вывернуты под неестественными, жуткими углами. Сломаны. Как минимум четыре.
Однако глаза Бэйтса оставались живыми и поразительно ясными. Он смотрел на Пита без тени страха или мольбы — скорее с каким-то горьким облегчением.
— Мелларк, — прохрипел он сорванным голосом. — Я не сомневался, что ты придешь.
— Код, — Пит не стал тратить драгоценные секунды на сочувствие. — Шифр деактивации «Судного дня».
Бэйтс облизнул разбитые губы и натужно сглотнул.
— Семь-четыре-два-девять-Альфа-Омега.
Он произнес комбинацию отчетливо и раздельно, словно священную молитву, которую заучивал всю жизнь.
— Я повторял его каждый час, чтобы не дать ему ускользнуть. Даже когда… — он запнулся, бросив взгляд на свои искалеченные руки. — Даже тогда я не забывал его.
Гейл подхватил Бэйтса под локоть, помогая ему подняться. Тот издал сдавленный стон — судя по всему, пострадали и ребра.
— Идти сможешь?
— Обязан, — Бэйтс оперся о стену, делая первый неуверенный шаг. Он шатался, но держался из последних сил. — Я должен.
Китнисс пристально наблюдала за ним: за его переломанными пальцами, за избитым лицом и за тем, какой ценой ему давалось каждое движение. Три дня непрерывных допросов. Три дня методичного уничтожения плоти.
— Почему они не прикончили тебя сразу?
Бэйтс попытался усмехнуться, но это движение причинило ему явную боль.
— Сноу жаждал узнать, что именно я успел вам слить. Кто еще в доле. Какие еще тайны утекли из дворца. — Он сделал паузу, собираясь с силами. — Три дня. Они были чертовски… настойчивы.
— И ты не проронил ни слова?
— Нет.
— Почему?
Бэйтс обвел их всех долгим взглядом: Китнисс, Пита, Джоанну и Гейла.
— Потому что я выбрал сторону. Сделал этот выбор давно. И не в моих правилах менять его в угоду палачам.
— Где находится пульт управления? — Пит перешел к делу, не давая раненому времени на передышку.
— В самом низу. Третий подземный ярус, двенадцатый сектор, — Бэйтс натужно сглотнул. — Но там вас ждет заслон. Личная гвардия Сноу.
— Какова численность? — Пятнадцать человек. Последние из преданных. Настоящие фанатики, которым попросту некуда отступать. Для них это — финал.
Джоанна презрительно хмыкнула:
— И это всё? Всего пятнадцать?
Бэйтс перевел на неё тяжелый взгляд заплывших глаз.
— Это не просто солдаты. Экзоброня последнего поколения, тяжелое вооружение. Каждый из них — ветеран десятков кровавых зачисток. Они не знают, что такое капитуляция, и не дрогнут под огнем.
— И всё же, их только пятнадцать, — упрямо повторила она. Бэйтс не стал спорить. Он лишь медленно, с достоинством человека, познавшего истинную цену информации, покачал головой.
— Сноу в курсе, что вы во дворце, — заговорил Бэйтс, когда группа начала движение к выходу из тюремного блока. — Он не знает, как именно вы проникли внутрь, но сам факт ему известен. Я слышал обрывки разговоров конвоиров. Он ждет.
— Чего именно он ждет?
— Трудно сказать. Но он не ищет спасения. Никаких попыток бегства или эвакуации. Он просто… выжидает.
Пит попытался осмыслить услышанное. Сноу, лишенный пути к отступлению. Сноу, знающий, что враг уже дышит ему в затылок, и сохраняющий при этом ледяное спокойствие. Это могло означать лишь два варианта: либо они идут в тщательно расставленную ловушку, либо старик действительно твердо вознамерился нажать кнопку, превратив всё вокруг в пепел. А возможно, и то, и другое одновременно.
— Мы доставим тебя к точке эвакуации, — обратился Гейл к Бэйтсу. — Там наши, они обеспечат помощь и…
— Нет, — отрезал тот.
— Что значит «нет»?
— Я иду с вами до двенадцатой комнаты, — Бэйтс выпрямился, превозмогая боль в сломанных ребрах. — Одного кода недостаточно. Система требует биометрического подтверждения: отпечаток пальца и сканирование сетчатки. Нужен кто-то, обладающий высшим уровнем доступа.
— И у тебя он есть?
— Был. Заместитель министра внутренних дел, протокол уровня «Омега». Если меня еще не успели вычеркнуть из реестра — проход откроется.
— А если ты уже вне системы?
Бэйтс попытался пожать плечами, но тут же исказился в гримасе боли:
— Тогда у всех нас возникнет очень серьезная проблема.
Не став тратить время на дальнейшие обсуждения, они выдвинулись к своей цели. Пит шел во главе, Китнисс и Джоанна прикрывали фланги, а Гейл шел замыкающим, вместе с Лин поддерживая израненного Бэйтса.
За спиной остались двадцать четыре тела и двадцать
