пальцах «восемь», а затем указал в сторону оружейных пирамид. Оружие было слишком далеко от владельцев. Джоанна хищно ухмыльнулась, перехватив топор поудобнее. Гейл лишь нахмурился, оценивая риски:
— Один против восьми в тесноте?
— Видишь проблему? — шепнул Пит.
— Для них — несомненно.
Пит рывком толкнул дверь.
Первый из охранников начал поворачиваться на звук:
— Какого…
Фраза оборвалась. Пит преодолел разделявшее их расстояние в три стремительных шага, потратив на это меньше секунды. Удар открытой ладонью пришелся точно в кадык; гвардеец захлебнулся хрипом и схватился за шею. Пит крутанулся вокруг него, превращая обмякшее тело в заслон: второй противник уже вскакивал со стула, лихорадочно дергая кобуру.
Нож вошел точно в глазницу, без замаха и лишних движений. Тело рухнуло на стол, опрокинув злосчастный кофейник.
Третий и четвертый охранники, сидевшие справа, бросились к оружейным стойкам. Пит метнул второй клинок — сталь вонзилась третьему в спину, аккурат между лопаток. Тот рухнул на бетон, не добежав до спасительного автомата пары метров.
Четвертый успел схватить ствол и начал разворот, но Пит уже настиг его. Удар ребром ладони по запястью заставил пальцы разжаться, и оружие со звоном полетело на пол. Жесткий захват головы, резкий рывок — и сухой хруст позвонков поставил точку в этом коротком танце смерти.
Четыре секунды. Четыре неподвижных тела.
Пятый и шестой охранники у дальней стены успели вскинуть оружие. Один уже прижимал приклад к плечу, ловя цель в прицел.
В этот миг дверь за спиной Пита с грохотом распахнулась — ворвалась Джоанна. Её топор, описав в воздухе сверкающую дугу, с тяжким хрустом обрушился на ключицу пятого. Крик несчастного захлебнулся, не успев вырваться из груди. Шестой успел нажать на спуск, но очередь ушла в потолок: Гейл уже сбил его с ног мощным броском. Два глухих удара прикладом в висок — и в углу воцарилась тишина.
Седьмой метался у запасного выхода, в отчаянии дергая заклинившую ручку. Стрела Китнисс настигла его в падении, вонзившись точно между ребер. Охранник медленно сполз на пол, оставив на белом пластике двери широкий багровый след.
Восьмой — совсем еще мальчишка — забился под стол. Его била крупная дрожь, в огромных глазах застыл первобытный ужас.
— Не надо... — едва слышно выдохнул он. — Пожалуйста...
Пит замер над ним. Секунда, вторая.
— На пол. Лицом вниз. Руки за голову, — приказал он ледяным тоном.
Парень подчинился мгновенно. Его зубы выбивали дробь, а тело содрогалось от рыданий. Пит достал из кармана пластиковые стяжки, надежно зафиксировал его запястья и лодыжки, а затем соорудил кляп из подвернувшейся под руку тряпки.
— Будешь жить, — коротко бросил он, — если не сделаешь ни одного лишнего движения.
Пленный часто и отчаянно закивал.
Двенадцать секунд. Семь безжизненных тел и один замерший от ужаса свидетель.
Джоанна с трудом высвободила топор и, не кривясь, вытерла сталь о куртку убитого.
— Неплохо сработано, кексик, — прошептала она с мрачным одобрением.
Пит не удостоил её ответом. Его взгляд был прикован к оружейным стойкам: там в ряд стояли автоматы, пистолеты и подсумки с гранатами.
— Забирайте всё, что может пригодиться. У нас две минуты.
Гейл уже методично проверял трофейное оружие. Китнисс пересчитала стрелы: в колчане осталось десять обычных и три бронебойных.
Пит подошел к стене, где висела стандартная схема дворцовых уровней для персонала. Алые точки обозначали расположение постов охраны. Он изучал план всего несколько мгновений, сопоставляя его с той картой, что выучил наизусть в Тринадцатом.
— Бэйтс на два яруса ниже. Блок для особо важных узников. На входе минимум шестеро, сколько внутри — неизвестно.
— А «Судный день»? — Гейл поднял голову от снаряжения.
— Соседний отсек. Отдельный бункер. Там концентрация сил будет максимальной.
Китнисс подошла к Питу и на мгновение коснулась его плеча. Жест был мимолетным, почти невесомым, но в нем была вся её поддержка.
— Мы справимся, — тихо сказала она.
Он посмотрел на неё, затем на Джоанну, проверяющую затвор трофейного пистолета, и на Гейла, рассовывающего гранаты по карманам.
— Да, — подтвердил он. — Справимся.
Две минуты истекли. Они покинули залитую кровью комнату и направились к лестнице, ведущей вниз. Еще глубже в чрево дворца. Еще глубже в самую сердцевину тьмы.
***
Лестница уходила вглубь — бесконечные бетонные ступени, холодные железные перила и гулкое, давящее эхо собственных шагов. Второй подуровень встретил их ощутимым холодом и еще более тусклым, болезненным светом ламп.
Пит узнавал это место.
Но не по чертежам Тринадцатого, а по той животной памяти тела, которую не способны стереть ни годы, ни лекарства. Его приводили сюда дважды — когда обычные допросы заходили в тупик и Сноу требовалось нечто… особенное. Блок для «важных гостей». Стены с абсолютной звукоизоляцией. Ни единого окна. Ни единого проблеска надежды.
Он с силой вытолкнул эти образы из головы, заставив себя сосредоточиться на текущем моменте.
В коридоре показался патруль усиления — шестеро бойцов. Обе группы замерли на неуловимую долю секунды. Тот краткий миг, когда разум еще лихорадочно обрабатывает визуальный сигнал, а тело уже напряжено в ожидании команды «в бой».
Пит не медлил ни мгновения.
Он сорвался с места, пока враги еще только осознавали угрозу. Два сухих щелчка — глушитель превращал смертоносные выстрелы в тихий кашель. Два тела рухнули на пол. Третий часовой успел вскинуть автомат, но очередь прошла над головой Пита, лишь выбив искры из бетонной стены. Стремительный перекат, подъем — и нож находит глазницу. Охранник обмяк, не успев даже вскрикнуть.
Четвертый уже ловил Пита в прицел, но Китнисс оказалась быстрее. Стрела с тихим свистом вонзилась ему в плечо; выронив оружие, мужчина взвыл от боли. Пит прервал его крик коротким, выверенным ударом в висок.
Пятый и шестой, осознав, что схватка проиграна, бросились наутек — за подмогой, к тревожной кнопке. Два резких свиста рассекли воздух.
Джоанна метала свои топоры с той же небрежной легкостью, с какой другие бросают дротики в пабе. Первый клинок вошел беглецу точно между лопаток, второй — следующему в затылок. Оба рухнули, не преодолев и десяти метров.
— Терпеть не могу, когда бегут, — процедила она, вырывая топоры из тел. — Трусость действует мне на нервы.
Они миновали технический сектор, заполненный гудящими генераторами, переплетением труб и электрическими щитками. Еще один поворот, еще один бесконечный коридор.
Внезапно Пит замер.
Перед ним была серая металлическая дверь, на первый взгляд — совершенно заурядная. Но он смотрел на неё, парализованный, не
