class="p1">— Допустим, мы это проверим.
— Потом, меня признаёт Предок-Покровитель. Да, я не патриарх и даже не наследник рода, а так, не пришей рукав к неподходящему месту… Так вот. Я не болел. Здоров, как бык.
— Так уж и здоров?
— Если не считать акоголизма, но это не заболевание, как Вы описываете, просто порок и особенности национального менталитета.
— Потрясения?
— Ну, я в карты крупно проигрался. Но после этого взялся за ум, сделал выводы.
— Вы выдающийся юрист и известны в Кустовом.
— Ой, да бросьте, я юрист далеко не самый блестящий. Да, на местном уровне я смотрюсь неплохо, но это потому, что они тут совершенно мышей не ловят. По сравнению с моей семьей. Ну да, я считаю своих родственников заносчивыми говнюками, но они хорошие юристы, а я троечник.
— Троечник с рекордными гонорарами? Значит, хороший юрист.
— Который решает дела, давая взятки. Ну, так говорят злые языки. Подделывая документы и не боясь, что его напугают. Единственное дело, которое выиграл по-крупному, это про паровоз.
— Но выиграли.
— Это по местным меркам революционная ситуация, а для империи достаточно простое дело.
— А другие дела?
— Там были простые и не конфликтные ситуации. Да и где мои большие гонорары? Это же всё пыль, которую я пускаю в глаза клиентам, — я показал руками сразу на весь кабинет.
— Да, собственный кабинет в центре города.
— Арендованный, а не собственный. И сейф тут стоит, выглядит, как новый, а куплен с банкротства, как и мебель. Я живу в самом дешёвом жилье.
— Собственном, которое смогли купить за несколько месяцев.
— Оно куплено в кредит и в залоге у банка.
— Свой прииск?
— В залоге у китайских инвесторов.
— Машина?
— Принадлежит прииску, который, по сути, от тех же инвесторов.
— Вы подставное лицо китайской общины?
Я внутренне улыбнулся, хотя лицо держал чуточку хмурым, не более. Да, он нащупал мои грехи, но они не делали меня «попаданцем», а просто нечистым на руку человеком, к тому же эти вопросы вне сферы интересов спецслужб, наоборот, зная, что я грешу по мелочи, им будет казаться, что меня легче контролировать.
— Ну, мне не нравится такое выражение. Скажем, я помогаю им бороться с дискриминацией и расизмом, зарабатывая на этом скромную копеечку. Давайте с другого конца, как можно проверить мою одержимость? Артефакты, анализы какие-то?
— У одержимых нет магического таланта. Могут быть познания, но потенциал и показатель уровня что-то около нулевого. Проверить такое может только местная академия. Какие у Вас уровень и потенциал?
— Был единица при потенциале двойка.
— Был?
— Ну, меня предок гоняет, заставляет заниматься, тренироваться. Я умею творить иллюзию.
Я сотворил рядом с нами Кастета, который стоял и улыбался в окно, как дурак.
— Эффектно, хотя иллюзии безвредны.
— Зато жизнь спасает. А ещё Предок меня однажды закинул на Изнанку и заставил там с боями пробиваться к порталу. Два дня там бродил с ружьём. Нормально это? Показатель, что я не одержимый? Слышали о таком?
— Да, конечно. Это достаточно распространённый приём, говорят, даже самого императора… Предок так хочет Вас испытать и научить. Это своего рода инициация во взрослую жизнь. Только обычно так поступают с наследником. Ну, чтобы впоследствии достойным был. Вы не наследник, так?
— Нет, я младший и до меня целая толпа. Да я без претензий.
— А ружьё было чьё? Знакомого?
— Моё ружье.
— У вас есть охотничье оружие?
— Мы в провинции, в вольном городе. Ну конечно, у меня есть охотничье оружие, тут у многих есть, — я вспомнил, как Ангелина ходила на охоту.
— А Ваши родственники охотятся? Я слышал, они приехали к Вам.
Слышал он. Сто процентов, читал в досье.
— Нет, они таким руки не марают.
— Ваш покровитель Филин, птица охотничья, вот он Вам и покровительствует. Купили ружьё, потому что в Вас проснулась кровь предков. С другой стороны, это косвенно доказывает, что Вы не одержимы.
Я активировал Шило, взяв Константина за руку, и мы оказались на Изнанке.
— Вот, пожалуйста, мы в лесу, на Изнанке, я себя прекрасно чувствую. Это подтверждает, что я не одержим и меня не надо сжигать на костре, как ведьму?
Константин нервно поправил пиджак и осмотрелся. Это был знакомый мне лес, ручей, где-то в листве немузыкально пели птички.
— Возвращайте меня назад. У Вас портальный свиток?
— Типа того, — мы снова оказались в кабинете. — Хотите, съездим в академию местную. Вероника Кондратьевна меня вдоль и поперёк знает.
— Глава академии?
— Ну да.
— Мы это тоже проверим. Давайте будем считать, что Вы прошли проверку и не являетесь одержимым.
— Хорошо, а то я уж испугался.
— Аркадий, если бы Вы были одержимы, то знали бы об этом, потому что это были бы не Вы. И Вы бы просто мастерски и ловко мне бы врали, поэтому я до конца Вам не смогу доверять.
— Ну что поделаешь, ложь — это часть моей профессии. Корочки, что я местный человек у меня нет, такой как у Вас, что вы агент. Кстати, круто, что взяли, а то вдруг Вы были бы убийцей, подосланным мафией.
— А что, такое бывало? Вообще-то, в оперативных условиях я могу её не носить, однако в Кустовом у меня пока нет места базирования. Теперь Вы покажите.
Я потянулся за адвокатской корочкой, но он меня остановил и показал в направлении левой части моей груди, а точнее то, что неочевидным образом расположено у меня под мышкой.
— Это Вы в связи с ситуацией приобрели? — он показал на мой пиджак, под которым прятался пистолет. — Браво, очень достойно.
— Желаете взглянуть? — я протянул ему пистолет Кольта.
— Не находится в закрытых списках, как армейское, — он оттянул затвор и понюхал механизм, а быть может смог оценить, насколько я его пользовал. — Но только потому, что это североамериканское армейское. Достаточно эффективное оружие, а ещё, Вы не находите это странным для адвоката?
— Как это ни странно, законов, такое запрещающих, нет, а особенности вольного города таковы…
Он согласно кивнул.
— Вам купить такой же? Я оплачу? — спросил агента, прикинув, что мы прямо сейчас можем заскочить к дяде Мотлу, но он отрицательно покачал головой.
— Но ведь в случае расходования казенных боеприпасов
