царя батюшки, которую он скорее всего официально примет в род, если в осколках я не смогу сдержать себя в руках. А ты ведь сама знаешь, какая у меня репутация.
— А откуда тебе про нее известно?
— Род Романовых фактически держал в заложниках мою мать и сестру. Как ты думаешь, я не смог выяснить все их болевые точки, дабы в случае чего уничтожить?
— Понятно. Значит будут пробовать женить на принцессе.
— Это само собой. Либо же будут слать кавалеров к Анне. Такой вариант их тоже устроит. Аннушка хочешь выйти за какого-нибудь принца?
— Неа.
— Ты что? Я тебе говорю про целого принца, мечту всех молодых девушек в мире, а ты сразу отказываешься.
— Ни один принц не сравнится с моим братиком. Все они просто слабаки.
— Понятно все с тобой.
— Значит Есения? — посмотрела на меня мама с подозрением.
— Ну да.
— И почему же ты позволил втянуть себя в эту интригу?
— Потому что лучше так, чем если бы ко мне в постель на каком-нибудь кране спустили другую принцессу. Романовым нужна гарантия безопасности и лояльности. Они примерно понимают, что их трон мне нафиг не сдался. Но я могу присоединится к другому претенденту на трон в случае чего.
— И таким нехитрым способом они хотят тебя привязать к роду?
— Других вариантов то нету. А что еще они могут сделать? Разве что попытаться разобраться с угрозой, но уже поздновато как-то.
— А тебе это зачем?
— Ты будешь смеяться, но ради власти.
— Неужели ты целишь на место царя?
— Нет. Скорее я копаю под Гагариным. Нужно серьезные реформы в министерстве охотников. Ты же слышала, что бой был заранее проигрышным. Но даже теперь этот бой не будет таким легким, как я надеялся. Не хочется, чтобы мои дети или внуки выросли в осколке в роли монстров.
— То есть ты собираешься взять второй женой эту Есению?
— Скорее всего.
— А тебе не стыдно так открыто говорить об этом рядом с молодой женой? Вы же только что обвенчались. Даже месяца не прошло.
— Молодая жена не имеет больше права думать только о себе, погладил я естественно все еще гладкий живот Киры. Теперь она обязана думать еще и о будущем нашего наследника. А времени на раскачку нет. Скоро все станет намного сложнее.
— С чего это вдруг? — мама никак не удивилась новости о беременности Киры. Кира рассказала?
— Пожиратель знает о даре, так что начнет ускорятся. Это существо не имеет разума в привычном смысле этого слова, но кое какое мышление вкупе с инстинктами у него есть.
— И как это повлияет на нас?
— Больше прорывов. Больше осколков более высоких рангов. Больше осколков с особо опасными монстрами. Мы официально вступаем в очень трудные времена.
Том 6. Глава 6
Хоть я и храбрился, и вел себя уверенно, но на деле мне было очень неудобно перед Кирой, так что когда мы оказались одни в комнате, то из меня будто вынули стержень. Подкаблучником я никогда не был, но текущие реалии действительно заставляли действовать очень некрасиво по отношению к своей жене, которую я действительно любил, и от того мне было сильно не по себе. Добавим к этому всему тот факт, что по факту за один день Кира из княжны превратилась в простую дворянку, и естественно это не могло сказаться на ее переживаниях и внутреннем мире, и получается, что я вообще веду себя как самый настоящий козел, сразу же кидаясь на принцессу, в то время как не прошло еще и месяца после нашей свадьбы.
Слова просто застряли в горле, и мне оставалось просто обнять жену и вдыхать запах ее волос, просто таким незатейливым способом молча извиняясь за все.
— А ты действительно метишь на место дяди Сережи? — спросила она, и мне понадобилось минута, чтобы понять, что дядя Сережа — это князь Гагарин.
— Да. Гагарин хороший охотник и отвратительный политик. На базе творится черте что, а князь вообще не умеет нормально следить за своим хозяйством. Ты просто не представляешь, насколько все плохо на самом деле. Взять хотя бы факт, что тебя и Изабеллу Боргес сделали напарницами.
— А что в этом плохого?
— В том, что вы обе не имели реального опыта. Та же Есения Толстова опытная охотница, и он мог бы продавить, чтобы одна из вас стала частью ее команды. И таких охотниц много.
— Я не хотела присоединятся к уже готовым командам. Это была моя принципиальная позиция.
— На то он и командир базы, чтобы таких принципиальных просто пороть розгами по одному месту. Я бы лично так и сделал. И знаешь, твой отец после этого, наверное, сказал бы Гагарину спасибо. И опять же, ты и Изабелла просто не могли оказаться в одной команде.
— Почему?
— Зайдем с другой стороны. Предположим, герцог не поспешил бы с женихом, и я бы успел вернуться. Естественно, ты стала бы частью моей команды, а вместе с тобой автоматом в мою команду перешла бы Изабелла. Все знают, что мы с ней старые друзья.
— Просто друзья?
— Скорее даже соперники. В детстве у Изабеллы была сильная ревность из-за отношения нашего мастера фехтования ко мне. В восточной культуре, так как у нас с ней один мастер, то она считается мне сестрой. Но если углубиться в более тонкие материи, ты не представляешь, насколько эта истина станет реальной. Просто воспринимай ее как мою сестру.
— В более тонкие материи? Что это?
— В прошлой жизни, ее мать была моей матерью, если более конкретно. Между нами сильная кармическая связь.
— Ты помнишь свою прошлую жизнь?
— Это не такая редкость для сильных магов.
— Профессоров?
— Нет. Профессор это всего лишь уровень контроля за магией. Для магов это очень важный, но не единственный параметр. Ты ведь учишься у мамы нашим родовым техникам?
— Ты про медитацию восстановления маны?
— Да.
— Учусь. Но…
— Не можешь удержать завтрак в себе? По началу это со всеми так.
— Но твоя мама сказала, что с ней такого не было.
— Она сильный физик. Ну и не забывай, что ты в положении.
— А это не опасно?
— Нет. Для плода чистая мана пойдет только в плюс. Продолжай практиковать это дыхание
