подолгу нежиться в кровати, поэтому сразу подскочил, потянулся, подождал, пока бугорок на трусах опадёт и вышел из спальни.
Попасть же на кухню, ему не удалось из-за объёмной маминой попы, перегородившей весь коридор. Отец сидел у окна, виновато улыбаясь. Сергей почесал затылок:
— Привет, родичи! Я что-то пропусти?
— Как минимум одну ступень эволюции! — послышался сдавленный голос снизу. Раскрасневшаяся маман в синем выцветшем халате со звёздами, выпрямилась, демонстрируя разбитую банку с солениями на полу. — Нет, отец, ну ты погляди ж не него! Двадцать пять лет лбу, а он институт бросил, коробки таскает — работа называется! Хоть бы невесту в дом привёл!
— Ну, Ма-а-а, перестань… — Сергей подошёл к холодильнику, налить апельсинового сока.
Мать, продолжая ворчать под нос, скрылась где-то в недрах квартиры.
— Сынок, ну а, правда, как у тебя на любовном фронте?
— Пап, нету никакого фронта, ты же знаешь, — я пацифист… — отец задумался, а Сергей поспешно убрался от расспросов.
«Срочно надо переезжать…».
Он, конечно, любил родителей, но убедился на личном опыте — любить лучше на расстоянии.
Глеб и Марина ещё неделю назад улетели во Владивосток. План простой: проехать по крупнейшим городам страны, чтобы самостоятельно, так сказать, «в поле» поискать оставшихся Избранных. Хотя Сергей и подозревал, что большую часть времени они проведут в гостиничных постелях. Так или иначе, но бежать утренний кросс без друга ему не хотелось — уж лучше вечером потренироваться в полете, а бег — для простых смертных.
«Хм, кажется я становлюсь заносчивым».
Сергей принял душ, перекусил картофельным пюре с полукилограммовой котлетой — мама называла это «лёгкий завтрак» и сбежал из дома, пропустив мимо ушей новую порцию нравоучений.
Пожалуй, единственная радость, оставшаяся в жизни помимо полетов — мощный жёлтый мотоцикл. Зверь послушно отозвался на поворот ключа, утробным рычанием. Сергей похлопал его по бензобаку, будто коня по холке, невольно улыбнулся. Золотые часы с фиалковым циферблатом сообщили, что времени у него хоть отбавляй, а если учесть, что сегодня суббота — можно ещё и для души прокатиться по городу, не опасаясь застрять в пробках.
Сергей летел по магистралям, глядел по сторонам, слушал ровное рычание движка, но на самом деле ничего не замечал. Уже много дней, чем бы ни занимался, все его мысли были связаны с Ариадной. Вставал утром, вспоминая, как они просыпались вместе на Марсе. Вставал под душ, вспоминая, как катились капли по изгибам её тела. Ел килограммовую котлету и представлял, чтобы сказала она. Образ Девятой преследовал как наваждение. Иногда, почти сходя с ума от тоски, он напивался до беспамятства — помогало, да ненадолго. Похмельным утром, он почти видел, как… Нет, Ариадна не истерила бы, не ругала за пьянство. Принесла бы воды с шипящей таблеткой, села на пол и прижалась к колену, смотрела как он пьет. И ему стало бы стыдно.
«Родная, заклинаю тебя, найдись!»
Сергей постоянно искал её взгляд. Не было тени сомнения — он узнает её из тысячи. В какое бы тело не вселилась душа возлюбленной, сразу поймёт — вот она, нашёл. Сергей пересмотрел миллионы девичьих фотографий в интернете. Памятуя о привычках Ариадны, штурмом брал библиотеки, оранжереи, театры, парки, клубы — бестолку. Любимая не находилась, а её образ таял в памяти, как призрак на рассвете.
Через час вдоволь накатавшись, почти впав в очередную депрессию, двинул на базу.
Сегодня на ресепшене дежурила Кара. Её одежда отличалась от вчерашней фасоном, зато расцветка прежняя: всё в чёрно-розовую полосочку, даже кеды разные — левый чёрный, правый розовый. Она оживлённо болтала по телефону, не обратив на Восьмого внимания:
— В общем, любимый, слушай. Проходишь мимо N-й школы, доходишь до первой небольшой улочки за ней. Мимо не пройдешь, потому что там еще канава есть, в которой вонючая вода… Дальше идешь на юг до помойки. Возле помойки поворачиваешь направо к гаражам. Переходишь улочку, идешь вдоль зарослей пока не увидишь в них проход в виде дыры. Так вот, поворачиваешь в него и как раз выходишь к моему офису!
— …
— Да, я тоже тебя люблю! Целую за ушком! — Кара положила трубку и заплясала от счастья. — Восьмой, ты даже не представляешь, как здорово влюбиться! — смеясь, поцеловала его в щёку и убежала в сторону входа.
Стирая со щеки чёрную помаду, Сергей прошёл в мужской зал. Походя к последней кабинке, произнёс пароль
— Если нет воды в бачке, пошуруй рукой в толчке… — в соседней кабинке кто-то хрюкнул.
«Что за идиот придумал эти дурацкие пароли?».
Внизу, как обычно, подскочил Элайджа. Чёрные как смоль волосы, склеенные в подобие шипов, топорщились на голове, на глаз падала непроницаемая чёлка. Возникло ощущение, что он специально его дожидался.
— О, Меркурий, как же я рад тебя видеть! Ты прекрасно выглядишь! — грустный Эллин сегодня использовал сиреневые тени и чёрную подводку. Под глазами были нарисованы длинные тёмные подтёки, словно от слёз.
— Спасибо, Эл…
Так и не дождавшись ответного комплимента, Элайджа смахнул чёлку, но та сразу вернулась обратно.
— Восьмой, а какие тебе мужчины нравятся больше? С кубиками на животе или бицепсами на руках?
— Эл, мне нравятся те, что с извилинами в голове!
У Сергея окончательно испортилось настроение, войдя в свой кабинет, он пожалел, что не может громко хлопнуть дверью перед носом назойливого эллина.
Тихий лаунж, вкупе с неяркой неоновой подсветкой сделали своё дело, постепенно он успокоился.
— Михаил Дмитриевич зайдите ко мне, я… — он не успел договорить в динамик внутренней связи, как дверь скользнула в стену, пропуская пожилого пришельца. — Хм. Не понимаю, как вы это делаете? Вы стояли за дверью и ждали?
— Опыт дорогой мой, опыт! Я всю жизнь дожидался в лаборатории, когда меня вызовут, а теперь, когда такое началось и подавно наизготове… — расцвел в улыбке старичок.
Сергей было собирался сказать, что Михаил Дмитриевич единственный нормальный сотрудник базы, но взглянув на аляпистую безразмерную кофту, заправленную в семейные трусы, выглядывающие из-под ремня поношенных джинсов, — передумал.
— Э-э-э, я хотел узнать, как наши дела, доложите.
— Собственно докладывать нечего. Марочка с человеком сейчас в Иркутске, на ежегодном симпозиуме каких-то свингеров… Прошу прощения, я не уточнил, что это за движение, наверное, что-то связанное с политикой. Избранных пока не нашли. Десятый… Вернее я подозреваю, что это он, отправлен на «Последний завет», его подвергнут репликации и возвратят назад — ориентировочно через три месяца. Активность врага
