– Мать вашу етитскую… – бормочет директор. – Ладно. Ладно, Сполох. Сделаю, что просишь. Посмотрим, что получится. А вот что будет, если не получится ничего? Если все это – лишь фикция, фата-моргана, пыль в глаза? И твой Зомби изберет объектом теракта не Кактус-Кампус?
– Застрелюсь, – мрачно обещаю я.
Китаев насмешливо фыркает.
– Хрен тебе, – говорит он с оживлением. – Стреляться буду я. Я старый, заслуженный, при Пуго еще начинал, мне позор по общественному статусу не положен. А ты пойдешь под суд.
Часть третья
Суббота, 17 сентября 2022 года
Бронированный элкар, больше похожий на приземистый танк без гусениц, несется по центральной магистрали Пекла мимо наглухо зашторенных окон, за которыми в полной скрытости протекает чуждая, непонятная и, надо думать, враждебная жизнь. Я стараюсь не смотреть по сторонам, чтобы не пробуждать в себе старательно угнетаемое до поры раздражение. Что толку беситься, когда нет способа уничтожить это проклятое благополучие? И что изменится от того, если в одночасье будут обрушены все многочисленные этажи Пекла? Скорее всего, в образовавшийся провал первым ухнет и сам Гигаполис.
Симбиоз, будь он трижды неладен…
Рядом со мной прямо и неподвижно, даже не касаясь лопатками спинки кресла, сидит Люцифер. Его птичий профиль украшают старомодные темные окуляры. Люцифер молчит, поджав злые тонкие губы и вперившись в затылок водителю. Сухие длиннопалые руки напряженно лежат на коленях. Водитель же, бородатый детина в безрукавке и брюках армейского покроя, ведет себя непринужденно. Насвистывает как умеет простенькую мелодию «Что ты прячешь между ног», ерзает задницей по сиденью, порывается втянуть меня в разговор – без особого успеха. В третий раз уже приступает, чтобы выложить свежий, по его мнению, анекдот, но всякий раз сбивается и, фыркая и похохатывая, меняет тему.
– Ты где служил? – спрашивает он, когда элкар зависает в ожидании перед циклопических размеров бронированной створкой, всеми своим краями теряющейся в темноте.
– Кавказ, – неохотно отвечаю я.
– Га! Соседи… А в каких частях?
– Спецвойска ООН.
– Кто был командиром?
Прежде чем я откликаюсь, створка со страшным лязгом смещается вбок, открывая за собой просторный, ничем не освещенный туннель, вырубленный в породе.
– Бывал тут? – любопытствует водитель, указывая подбородком вперед.
– Нет.
– Мы здесь думали магнар пустить. До Портового Терминала. Только пробились как следует, отряхнулись, и – на тебе!
– Маврикий, – вдруг изрекает Люцифер с недовольством. – Перекрой вентиль.
Водитель дергается, будто его ткнули шилом в зад, и умолкает. Элкар сбавляет скорость и теперь уже не летит, а почти плывет над неровной, замусоренной отвалом, недоделанной дорогой. Перед ним движется сноп неяркого, разреженного света фар. Не то от близости грубо отесанных стен, не то от сумеречного этого освещения я чувствую удушье. Словно черный, сырой камень подземелья вдруг налег мне на грудь всем своим весом…
– Далеко еще? – спрашиваю я, с трудом ворочая одеревеневшим языком.
– Если бы… – бормочет Маврикий.
– Мы обнаружили Инкубатор в непосредственной близости от поселения, – отверзает уста Люцифер. – Настолько близко, что сам собою возник вопрос о защитных сооружениях или эвакуации. Впрочем, пока опасность сугубо теоретическая…
– Ну, так ведь это до первого раза, – вставляет водитель.
– Маврикий, – повышает голос Люцифер. – Тебе язык не жмет?
– Да что вы, мастер, в самом деле?! – обижается тот. – Поимейте снисхождение к человеческой природе… А если вам нужна была мумия в водительском кресле, так взяли бы Горбуна!
– Горбун был занят. И я взял тебя. О чем сожалею. Дело в том, что господин Авилов – гость.
– Ну, так бы и сказали сразу! – пожимает плечами Маврикий. – То-то я смотрю, у него фасад обветшал… А вы что, хотите скормить его цыпляткам?
Я стискиваю зубы. Гады. Я все запомню. Я жизнь положу на то, чтобы вас вытравить. Ульку я вам не прощу. И дурня этого, Маврикия, тоже. Там, в спецвойсках, мы все были братьями. Нужно было стоять живыми пограничными столбами между двух взбесившихся свор – стояли зажмурившись и сцепив руки. Нужно было лететь в вертолетах в самую сердцевину воздушной свары, чтобы бортами расталкивать плюющиеся лазерами боевые машины – летели. Можно было отвечать огнем на огонь – отвечали, да так, что чертям становилось тошно. И никто не знал, что найдется сволочь, которая исхитрится развести нас по разные стороны и натравить друг на дружку. Такая вот сволочь, вроде той, что сидит заглотив аршин рядом со мной и ни хрена меня не боится…
– Нет, – говорит Люцифер. Помолчав, добавляет: – Возможно, мне придется скормить им тебя.
Маврикий пыжится и всем корпусом подается вперед, имитируя служебное рвение.
Заброшенный участок туннеля незаметно меняется. На стенах появились концентрические утолщения наподобие ребер. Пол скруглился в виде желоба. Исчезли насыпи пустой породы, словно кто-то все же взял на себя труд продолжить прерванное на полдороге строительство.
– Почему вы не спросите, кто благоустраивает этот участок туннеля? – неприветливо осведомляется Люцифер.
– Потому что меня это не волнует.
– Напрасно. Здесь поработали инкубы. Мы приближаемся к цели нашей экскурсии.
Маврикий плавно тормозит. С легким хрустом элкар опускается на колеса, плавно отходит толстая дверь.
– Имейте оружие в руках, – говорит Люцифер. – Вообще-то, оно вряд ли понадобится. Но береженого бог бережет.
– Все – до первого раза, – не выдерживает Маврикий. – Статистика… Мне идти с вами? – спрашивает он выжидательно.
– Нет. Сиди в кабине, света не зажигай, но фары не гаси. И держи дверь приоткрытой. Возможно, нам придется прыгать на ходу. Вам приходилось прыгать на ходу, Авилов?
– Даже на лету, – усмехаюсь я.
Выходим из элкара. Я привычно – все же, на вражеской территории, хотя и в статусе гостя! – шагаю вперед, но Люцифер небрежно отстраняет меня. В одной руке он держит «люгер-рекорд», в другой – маленький фонарик с притушенным лучом.
– Прошу молчать, – предупреждает Люцифер. – Ступать осторожно. Стрелять только с моего позволения. Если прикажу – бежать очертя голову, если, конечно, голова имеет для вас какую-то ценность. Иначе гарантия безопасности утрачивает силу…
Мрачно киваю. После небольшой паузы Люцифер прибавляет:
– Вы должны знать: мне не доставляет никакого удовольствия происходящее. Я невеликий охотник таскаться в логово к нечисти. Но Малый Круг решил, что вы должны нам помочь. Поэтому вам следует увидеть то, что не видел еще никто из живущих наверху. Следует отметить также, что я терпеть не могу ктырей во всех их разновидностях. Отсюда следует, что я вряд ли стану самоотверженно бороться за вашу жизнь, если вы вдруг вздумаете ею поиграть. В конце концов, Маврикий расскажет лишь то, что я ему позволю рассказать…
– Не волнуйтесь, – говорю сквозь зубы. – Меня от вас тоже блевать тянет.
Люцифер отвешивает короткий поклон, благодаря за понимание.
Он идет не оборачиваясь, аккуратно ставя ступни на хрусткий щебень и временами, чтобы не потерять равновесие, упираясь локтем в вогнутую стену. Хобот туннеля ощутимо сужается, и становится понятно, почему элкар не может следовать дальше. Вскорости ширина хода остается достаточной лишь для того, чтобы им мог пройти не сгибаясь в три погибели человек среднего роста. Или инкуб тех же габаритов. Что касается меня, то я давно уже вынужден пригибать голову, чтобы не расцарапать макушку о каменные своды.
Люцифер резко притормаживает, и я с разгону тычусь грудью в его предупредительно выставленную ладонь.
– Осторожно, – шелестит пекельник. – Тут провал.
Он гасит фонарь и отступает в сторону, пропуская меня.
Туннель обрывается в кромешной – как мне кажется с отвычки – темноте, и впереди ощущается огромная затхлая пустота. Ни единого звука, ни слабейшего тока воздуха. Я стою на краю пропасти, изо всех сил напрягая зрение. Мало-помалу обнаруживается, что глаза привыкают и начинают различать сначала отдельные детали, а затем и общие контуры того, что пекельники называют Инкубатором. Очевидно, здесь все же есть скрытый источник света. Если только не светится сам Инкубатор…
Каменный мешок имеет форму слегка сплюснутой с полюсов сферы, дальний край которой теряется во мраке. Вся внутренность его, не исключая потолка, плотно выстлана не то коконами, не то яйцами полутора-двухметровой величины. Кое-где между ними можно видеть свободные промежутки. Приглядевшись, я понимаю, каким образом яйца удерживаются на покатых склонах и потолке Инкубатора. Сверху к ним льнет крупноячеистая сеть из толстых белесых нитей – будто тенета, раскинутые чудовищным пауком.
– Да сколько же их?!
