— спокойно киваю я дрожащим «Русичам» на разбуженного ологхая. — Не всё ведь можно увидеть сверху. Я уж молчу про засады.
— Мегамозг! Он сейчас накинется! — кричит Гришка. — Надо бить!
— Степняк, надеюсь ты понял меня? — буднично произношу, выразительно посмотрев на казаха.
— Понял! Даня, я понял!
— То-то же, — оборачиваюсь к угрозе.
Гигант, правда, лежит в углубленной яме недолго — резко, рывком вскакивает на ноги и, схватив валявшуюся рядом дубину из плохо отесанного ствола дерева, опрометью несется в нашу сторону.
— Прости, но ты не казид, — замечаю я, двинувшись вперед и накрывшись доспехом Тьмы. — Бороды нет, да и немного высоковат. Может, мирно разойдемся?
— Р-р-р-р-р-ра! — боевой рев приближается, как и трясущаяся под слоновьими ногами земля. Как и сам ологхай с дубиной наперевес. Очень общительный здоровяк попался. Сейчас попробуем взять его под контроль.
— Мегамозг⁈ — вскрикивают сзади перепуганные «Русичи».
Как на зло, ологхаи плохо поддаются ментальному манипулированию. Причем еще тяжелее, чем ракхасы. Эти великаны интеллектом не блещут. Тогда придется прибегать к радикальным мерам.
— Прочь от обрыва! — командую и сам отскакиваю в сторону, одновременно выпуская пси-стрелы в грудь и голову гиганта.
Псионика застревает в его природной броне, с ревом боли ологхай хватается за грудь. В это время я швыряю ему под ноги гранитные плиты. Гигант спотыкается об камни и, грохнувшись, кубарем катится вниз. Еще у самого обрыва он пытается зацепиться за край, но Камила, умничка, воздушной волной бьет ему по толстым пальцам. Взвыв, ологхай одергивает руку, ну и соответственно, потеряв всякую опору, улетает за край. Туда ему и дорога.
— Готов! — довольно улыбается брюнетка, поглядывая на меня с просьбой одобрения в глазах.
Снизу раздаются глухие стонущие звуки.
— Видимо, пока еще лишь в состоянии полуготовности, — замечаю.
Мы дружно подбегаем к обрыву и смотрим на недобитого врага. Удивительно, но ологхай лежит живой и даже не сплющенный. Правда, глаза у него закатились, да изо рта течет слюна. Крепко, видать, приложило по головушке.
— Так, дайте мне пару минут, чтобы заглянуть в эту консервную банку, — велю команде, а то они сейчас загомонят, а с этими ологхаями нужно быть сосредоточенным.
Охватываю ментальными щупами здоровенную голову комотозника. А он действительно в коме, причем такой своеобразной, что тело живо и вполне себе функционирует, а вот разум рассыпался, словно его вынесло ударом из мозгов. В этой махине больше нет сознания, даже примитивнейшего. Мда, интересный феномен. Хотелось бы его поглубже изучить и понять причины, но времени нет, да и не за этим мы здесь.
— Ладно, — оборачиваюсь к ждущим ребятам. — Считайте, что враг повержен. Его мозг обесточен полностью и бесповоротно. Можно двигаться дальше.
— А может, Даня, добьем его? — спрашивает Лена. — Так будет милосерднее.
— Сам бы не прочь, Магнитик, — вздыхаю с сожалением. И в моем случае дело не столько в милосередии, сколько в привычке: нельзя оставлять врага за спиной. — Но отсюда не достанем, а если достанем, то всё равно будет без толку — слишком крепкий у него панцирь. Спускаться же к нему — много времени потеряем. Так что двигаемся дальше. У нас задание.
Успеваем отойти лишь на пятьсот метров, как Зубастик наконец замечает то, что мне нужно.
— Казиды, — резко останавливаюсь. — Совсем рядом, но их многовато — около сорока с топорами. Да еще все с ног до головы закованы в броню. Есть так же защитные артефакты. Видимо, идут с военного похода, — глазами дракончика я алчно вглядываюсь в повозку. — Ого, там сундуки, похоже, с золотом.
— С чего ты взял, Даня? — заинтересовывается Камила. Брюнетка любит золото, вернее, драгоценности из него. Постоянно на балы надевает дорогущие ювелирные безделушки.
— На дне повозки лежит немного золотых монет. Видимо, рассыпали, когда грузили сундуки.
Отряд задумывается над задачей.
— Что будем делать, Мегамозг? — спрашивает Лена. — Сорок — это, правда, много.
— Не для Дани, — уверенно заявляет Камила, но Лена остужает пыл брюнетки:
— У них может быть защита против телепатии.
— Ну а мы-то Дане на что⁈ — подбоченивается Светка.
— Да и сам Даня — это далеко не только телепат, — резонно вставляет Камила.
Я с интересом наблюдаю за обсуждением девушек, никак не вмешиваясь. Хочется посмотреть, как каждая из моих будущих суженых решает возникающие вопросы. Ведь в будущем подобных ситуаций предвидится немало. Сейчас же каждая девушка остается при своем. Лена считает, что лучше не рисковать, уж слишком много врагов. Камила верит, что разобраться с сорока бородачами для меня раз плюнуть. А Светка готова сама кинуться в атаку и показать, как надо бить казидов на живых примерах.
Гришка в этом время, поглаживая по плечу свою Адию, хитро смотрит на меня.
— Узнаю этот взгляд, Мегамозг, — произносит казах, еще больше сощурив глаза. — Часто видел его на тренировках со Степаном. Ты ведь уже придумал, как разобраться с беднягами-казидами?
Девушки затихают и заинтригованно оглядываются в мою сторону. Я же усмехаюсь.
— Есть идейка, — не отрицаю. — Сейчас как раз ее обдумываю, но вы можете еще немного пообсуждать, — предлагаю девушкам. — Мне вы вовсе не мешаете.
— Данила, мы тебе не шуты! — дуется Светка. — Что в итоге будем делать?
— Сначала навестим нашего недавнего знакомого. Думаю, он нам поможет, — с улыбкой отвечаю и нисколько не поддаюсь вопрошающим взглядам отряда. Теперь даже Гришка растерялся, а мне, что уж греха таить, нравится видеть хитрого казаха застигнутым врасплох.
Я разворачиваюсь и шагаю в обратном направлении, отряд не отстает. Только когда мы приближаемся к знакомому обрыву, казах выдает:
— Да ладно! Неужели ты про него⁈
Ологхай никуда не делся. Греется под солнышком на том же месте, да пускает слюни под себя, и скорее всего, не только слюни.
— Ты же сказал, что с этим великаном покончено! — ерепенится Светка, требовательно глянув на меня.
— Как с врагом — да, покончено, — усмехаюсь. — А в остальном — кто знает? Всё, не мешайте мне. Девушки, кто первый догадается, что я собираюсь сделать с ологхаем, тот может взять с полки пирожок.
— Мы вообще-то уже немаленькие, — обиженно фыркает Светка. — Даже школу закончили.
Чтобы сосредоточиться, я сажусь прямо на обрыв, свесив ноги вниз. Снова обхватываю ментальными щупами опустошенный
